Каньон спасения, отрывок 9
Фиалка мне не приснилась этой ночью. Я ее ждал. Видать не пришла, потому что мне насрали на подушку. Или потому, что не выполнил ее просьбу – выгнать психованную девицу. И сам уже жалел, что не сделал этого.
Подушка провалялась на полу спальни всю ночь. Я спал, игнорируя вонь, идущую от нее. На утро я распахнул шторы (чего не делал больше года, наверное), заправил постель и принялся размышлять, как поступить.
- Выброси весь мусор! – говорит Фиалка где-то в подкорке.
И здесь достала!
Я нерешительно потоптался у перепачканной подушки, не зная, как к ней подступиться. Мелькнула мысль взять кухонный нож и вырезать дерьмо вместе с тканью. С этой мысль пришла такая неуместная тошнота, потому я поступил иначе: принес из ванной мусорный мешок черного цвета и запихал подушку в него полностью. Вот так.
Выброси весь мусор из жизни.
Грязное постельное было мигом сорвано с кровати и отправлено в бельевую корзину с одной целой ручкой. Там его уже ждали летние брюки, джинсы, пара футболок и бейсболка с логотипом Аризонского университета. Этим вещам предстояло оказаться в прачечной комнате в подвальчике дома.
Таща за собой мусорный мешок по полу, я ходил из комнаты в спальню, на кухню и обратно. Скидывал туда все ненужное, что накопилось за три года жизни здесь, там. К подушке присоединились старенький транзистор, доставшийся от папаши, рыболовный набор (хрен знает откуда взявшийся) и портрет моей покойной матери. Я бы его оставил, но Фиалка сказала выбросить весь мусор из жизни.
Я вышел на лестничную клетку и затолкал набитый битком мешок в мусоропровод. Он, естественно, тут же забился. Пнул по нему ногой, эффекта это не дало никакого. Пожал плечами и вернулся в квартиру, оставив дверцу ящика для приема мусора открытой. Вернулся к нему с дезодорантом и долго прыскал на завязанный тугим узлом мешок – чтобы в подъезде не стоял запах дерьма. Баллончик опустел и был отправлен туда же.
Я набрал в чистое ведро воды из-под крана, добавил какого-то моющего и жидкого мыла для запаха. Тряпки не нашел, потому пришлось использовать свои старые шорты с рваными карманами. Пришло время с ними распрощаться, как бы тяжело это не было. Синтетическая ткань плохо впитывала воду и неприятно щекотала кожу рук. Психанул в итоге, не домыв кухню. Взял ведро в обе руки и с чувством полного удовлетворения разлил пенистую скользкую воду по всем комнатам. Кивнул и направился вниз, в прачечную.
- Почему ты в одних трусах?
- А?
Погруженный в свои мысли, я методично запихивал вещи в стиральную машину хозяев квартиры и не заметил, как сзади подкралась соседка – дородная дама средних лет в вечном декрете.
- Почему ты в одних трусах? – терпеливо переспросила Бекка.
- Просто. У меня уборка.
- А у меня дети, - Бекка сложила руки на груди, демонстрируя полное превосходство надо мной. – Я не желаю, чтобы ты шлялся по дому в таком виде.
- Не желай.
- Я собственник, - Бекка нажимала на каждое слово, словно это были педали авто. – Я подниму этот вопрос на сегодняшнем собрании.
Я взглянул на свои не первой свежести трусы из хлопка. Одна из трех пуговиц, закрывающих пах, куда-то запропастилась. Бекка это тоже подметила и без малейшего стеснения глядела на рыжие лобковые волосы, выбивающиеся из дыры.
- Поднимай, - ответил я и нажал кнопку «старт».
Машинка зашумела, бодро всасывая воду. Барабан заработал.
Бекка держала руки скрещенными, от чего жирная пышная грудь поднималась выше, чем ей было положено находиться.
По-любому хочет меня трахнуть.
- ЧТО?
- Что?
- Что ты сказал, гаденыш?
Щеки Бекки раздулись до и стали походить на кузнечные меха.
- Ничего. Хорошего дня, Бекка.
Поспешил покинуть прачечную, пока она не набросилась на меня. Если с кулаками – куда не шло.
Я вышел на улицу, оставив дверь подъезда открытой – ключей у меня с собой не было, а домофон не работал больше года. Под руку удачно подвернулся чей-то самокат без переднего колеса. Он и послужил упором.
Скотина Бекка. Сколько нервов она мне вымотала, когда я состоял под полицейским надзором. Мой инспектор, Сэм Виола, любил делать обход соседей перед каждой нашей встречей. А потом зачитывал список претензий, большинство которых исходило от Бекки. Это могло серьезно подпортить мне жизнь, когда судья рассматривал апелляцию о снятии надзора. Виола любил этим тыкать мне в лицо. Благо он свалил на пенсию до того, как состоялось слушание. Его преемница, Алекса, была более лояльна.
- Хорошо, что ты раскаялся, - говорила она, подписывая перепачканный в смазке лист с моей ангельской характеристикой. – Но занятия на этом не прекратятся, имей ввиду.
Конечно прекратились. На кой хрен мне связь с легавой? К тому же у нее были хламидии. Узнал об этом только через месяц, когда не мог уже поссать без слез, и хер вонял, как помойка. Пришлось выложить кучу бабла за лечение. Сука.
Солнце грело так, будто хотело сделать из моей шкуры жареный бекон. Я терпеливо щурился под его лучами минут пять, а потом не выдержал и спустился по ступенькам вниз, где меня ждала скрытая под козырьком скамейка. Костлявый зад провалился между досками, которые были чересчур широко расставлены. Я закинул ногу на ногу, искусно прикрыв прореху в трусах, и предался легкому забвению. С прикрытыми глазами я откинулся на жесткую неудобную спинку скамейки и ощутил физически трехмерность окружающего мира. Непередаваемое чувство, которое крайне редко удается мне испытать. Сложно провести аналогию с чем-либо. С одной стороны, представляешь эфемерный куб в голове и снаружи. А вроде это и не куб, а просто покатая стена с трещинами и сколами. Через мгновение мозг перенастраивается и обнаруживает, что это нечто – тугой клубок энергетических нитей. Будто вселенная схлопнулась и тихонько раскрывается обратно. Раскатывается, как ковер, но во все стороны разом. А нет, это просто персиковое дерево. Пахнет стиральным порошком и знойным августовским утром.
От ленивых мыслей меня отвлек шум автомобильного двигателя – редкое явление в этом районе в воскресенье, к тому же в 9 утра. Я повернул голову в сторону проезжей части и увидел, как мимо пронесся новенький Форд Рейнджер стального цвета. Пассажирское кресло было с моей стороны, потому я без труда разглядел смуглую шею и кудрявые черные волосы Руби, собранные в хитрый хвост из самих себя. Фрэнки, паскуда!
Я вскочил со своего места, первым порывом было броситься бежать вслед за авто. Вовремя одумался, осознав, что на мне из приличной одежды только тряпичные тапочки. Показал им вдогонку палец и быстро вернулся в квартиру. Стирка вылетела из головы где-то на третьей ступеньке.
Старик хватался рукой за грудь, пытаясь унять судорогу, которой свело его нутро и сердце. С глухим стуком упал на песок камень, который он более не мог держать. Русалка жалобно взвизгнула и спрятала лицо под длинными спутанными волосами. Перепончатые пальцы нежных рук были изорваны – видимо, после неудачной попытки извлечь злосчастную доску из хвоста.
- Как…как тебя зовут?
Губы говорили сами, старик испуганно прикрыл их руками, но что сказано, то сказано.
- Пожалуйста, не проклинай меня, - молил он, обхватывая себя руками за хилые плечи.
Существо если и понимало его речь, виду не подавало. Из-под волн зелено-черных волос выглянул любопытный девичий глаз. Коралловые губы смыкались и размыкались, однако визг прекратился.
- Хочешь, познакомлю тебя с Бетти? Она любит гостей.
Безумие блеснуло во взгляде старика. Он вытер слезы, вскочил на ноги и подошел к русалке. Осторожно коснулся рукой ее плеча, в ответ получил яростное шипение.
- Я не обижу тебя, - приговаривал старик, дотрагиваясь дрожащей рукой до одной из грудей существа. Он сжимал и ласкал ее, забыв об осторожности.
- Ай! – вскричал он, схватившись за указательный палец.
Русалка спряталась лицом в песок, пряча окровавленные губы. Из укушенного пальца несколько раз хлестнула темно-красная жидкость, а потом прекратила.
- Кусаться вздумала?
Старик взял с земли камень и нанес несколько стильных ударов по голове существа. Если у русалки и была кровь, то зелено-черная.
Девушка всхлипнула, не поднимая лица. Волосы растрепались, обнажив страшные раны на затылке. В них немедленно появилась вода и белый песок.
Старик не обращал внимания на страдания существа. Отбросив в сторону свое грозное оружие, он обшаривал тело, еще вполне живое и трепещущее, в поисках вожделенного отверстия. Русалка лежала лицом вниз, так удобно для исполнения его отвратительных желаний.
- Где же, где, - бормотал безумец, прощупывая каждую чешуйку в надежде, что под ней окажется девственно- нежное влагалище.
Когда поиски его закончились, не увенчавшись успехом, он вновь схватился за камень и принялся ударять по хвосту, хрупкой девичьей спине, тонким рукам. Старик бил долго и исступлённо, вымещая свою злость на абсолютно невинном существе. Когда силы покинули его, он, шатаясь и изрыгая проклятия, поплелся за своей сетью, ожидавшей его чуть выше за чертой отлива.
- Бетти будет мной довольна, - приговаривал он, когда тащил бессознательное тело в сторону своей лачуги.
- Бетти будет довольна.
Свидетельство о публикации №222012200250