Авторитеты девяностых

    Обратите внимание - на литсайте практически нет произведений об этом времени. Оно так насыщено негативными событиями, что пережившие этот жуткий период не хотят его вспоминать. Я вынужден был затронуть девяностые потому, что цикл рассказов "о команде молодости нашей" был бы не полным без Казака.

    У Виталия, это была не фамилия и не криминальное погоняло. Это детское прозвище. Ещё лет в восемь в школьной сваре перьевой ручкой ему травмировали глаз. Он видел только одним  глазом и врачи запрещали ему заниматься спортом, исключали из списочного состава группы и из заявок на соревнования. Тренер не мог его выставить из зала.
Он заявлял: "Я Казак и я сам решаю, что мне можно, что нет".
Так это детское прозвище и прилипло к нему на всю жизнь.

    Я познакомился с ним в Ростове на региональном юношеском турнире. Его не было в заявке, он упросил Жмурина взять его в качестве зрителя. На первом взвешивании его не допустили. На повторном уже не проверяли заявку, а записывали прямо в протокол.  Он отборолся  пять кругов, в тройку не попал, но главный судья соревнований, олимпийский чемпион Валентин Николаев сказал Жмурину: "У вашего Казака характер".
    Возвращаясь домой Казак поставил на уши весь вагон. На каждой остановке он выбегал из вагона и бежал в сторону от перрона, как он объяснял, знакомиться со страной. Жмурин невозмутимо читал газету.
 Пассажиры, особенно женщины, возмущались: "Куда вы смотрите, он же отстанет от поезда, с ним что-нибудь случится, вы плохой тренер, вы же отвечаете за ребёнка".
Но вскоре своей гиперактивностью, он достал всех пассажиров и на следующих остановках, когда он убегал с территории вокзала, бывшие сердобольные заявляли: " Чтоб он отстал от поезда, чтоб его задержала милиция".
 Ночью, когда все уснули, Казак, накрывшись простынёй, ходил по коридору, изображая привидение, рассчитывая кого ни будь испугать, но он так умотал всех, что никто, к своему счастью, до рассвета не проснулся.

    С возрастом гиперактивность прошла, но не в схватках. На ковре это был таран, сверхжёсткий и немного сумбурный, особенно, если поединок складывался не в его пользу. В этих случаях, его часто снимали за грубую борьбу и за неспортивное поведение. В случавшихся на соревнованиях сварах, Казак всегда был среди участников. Вне спорта был спокоен, собран, хладнокровен, расчётлив. До завершения спортивной карьеры, в свободное от тренировок и соревнований время, пропадал на Волге. Крышевал ли он бракуш или был посредником между ними и скурмачами, обсуждению не подлежало.
    Перестав участвовать в соревнованиях, Казак стал тренером в ДЮСШОР. С ужесточением требований, понадобился диплом о педагогическом образовании, а он не окончил и шести классов, но вдруг оказалось, что имеет аттестат об окончании вечерней школы, хотя и не знал где она находится. В Волгоградском институте физкультуры Казак отучился по полной программе. Говорил, что процесс обучения ему понравился, что обязательно  продолжит своё образование. Кучкин протолкнул его и в аспирантуру.
     Перницкий пошутил: "Виталик возьми тему научной работы по педагогике - как одним приемом переломать сопернику все конечности".
     На что Кучкин ему ответил: "Вы здесь люди тёмные, малообразованные, а Виталий Васильевич интеллигент, интеллектуал и ещё обогатит российскую педагогическую науку в плане духовно нравственного развития подрастающего поколения".
     Как в воду глядел. Казак стал успешным тренером. Его группы были переполнены. Зал был забит.  Его ученики показывали результаты. В спортшколе и спорткомитете он был на хорошем счету.

    К нужному времени у него сформировалась не только сильная спортивная команда, но и организованная, дисциплинированная, послушная бригада спортивного сообщества, которая взяла под контроль центральный район города. Они выдавили из города пиковых и законников. Сам Казак возглавил крупную российскую финансово-инвестиционную компанию. Под крышей его бригады эта компания развернула бурную деятельность начав с торговых ларьков и палаток, вскоре открыв десятки филиалов во многих российских городах. В связи с чем, начались проблемы с тамбовской и подольской группировками, лидеры которых хотели иметь с компании проценты, мотивируя тем, что она ведёт свою деятельность на подконтрольных им территориях.
Казак отказался платить, не хотел уступать, мешал характер.

    Со времён спортивной молодости у Казака были дружеские отношения с Отари Квантришвили - "российским министром по связям криминала с общественностью". Их деловые связи со временем укрепились. В результате Казак имел мощную поддержку из Москвы, что однако, его не спасло. Жадность фраера губит.

    Какую-то диссертацию по "воспитанию и развитию духовно нравственных качеств в молодёжной среде", с помощью Кучкина, он написал, сдал все предметы кандидатского минимума. Кучкин подготовил  диссертационный совет, была назначена дата защиты. Под банкет был арендован ресторан гостиницы "Интурист". Защита не состоялась, Казака застрелили в подъезде своего дома. Он стал первой жертвой, начинавшейся  криминальной войны.

    В отличии от пришедших ему на смену новых криминальных авторитетов Казак не был беспредельщиком, старался мирным путём решать возникающие проблемы с другими группировками. Не допускал в городе распространения наркотиков. Оказывал финансовую поддержку областной федерации классической борьбы.
    В своё время он организовал, учредил и спонсировал Всесоюзный турнир по классической борьбе в Камышине, посвятив его памяти уроженца этого города легендарного лётчика  Алексея Маресьева. В спорткомитете СССР порешал вопрос его классификации и перенёс  турнир в Волгоград. После смерти Казака новые авторитеты переименовали этот турнир, посвятив памяти своего бывшего лидера и до сих пор спонсируют его ежегодное проведение.
    В молодости, мы в одной команде участвовали с ним в турнирах: во Львове - памяти Николая Кузнецова, в Сочи - памяти Николая Островского, во Фрунзе(Бишкек) - памяти генерала Панфилова. В честь кого проводят сегодня турниры в этих городах, если проводят? Современная молодёжь даже не знает кто такие Маресьев, Кузнецов, Островский, Панфилов. У них другие авторитеты, другие герои.
   
    При входе на центральное Даргорское кладбище могила Казака в окружении могил его учеников. В каждом городе России лучшие участки кладбищ принадлежат безвременно ушедшему поколению ребят лихих девяностых. К сожалению, есть среди них и мои ученики. Те, кому повезло уцелеть в том круговороте, отправились на нары.  Мало кто вырвался из омута тех лет. Печально.