Две Натальи о гибели Пушкина

Дочь Наталья и жена Наталья об анонимках 1836-го и гибели Пушкина

В 1927 г» в Пушкинском Доме СПб появился текст с информацией о беседе  М.И. Семевского с дочерью А.С. Пушкина графиней Натальей Меренберг (морганистической супругой принца Н.-В. Наусского – племянника сестры Александра I  вел. кн. Елены Павловны, вокруг которой часть дворянской фронды пыталась организовать штаб заговора против самодержавной власти). Это текст сделал некто С. Шницер по подлинной рукописи  Семевского (*)  и пушкинисты Модзалевский, Оксман и Цявловский решили его разместить в «Новые материалы о дуэли и смерти Пушкина»  - сборнике материалов о дуэли Пушкина с д-Антесом издательства «Атеней» в виде приложения  II «Беседа М.И. Семевского с дочерью Пушкина графиней Н.А. Меренберг»

 (*) Шницер заверил: Не так давно мне удалось найти собственно¬ручную тетрадь редактора «Русской Старины» Михаила Ивановича Семевского со следующей надписью на I стр: «Зам;тки о вид;нномъ и слы-шанномъ дома н заграницей—1886—1887 г.».

Собиравший материалы о Пушкине М.И. Снмевский сумел договориться с графиней Меренберг о встречах  и беседах на тему гибели ее отца, которые состоялись на вилле Germania в Висбадене в период с 22 декабря 1886 по 13 января 1887г. По результатам бесед Семевский составил в рабочей тетради вояжера конспект, в котором записал «сущность ее ответов на мои вопросы»:

1) Все, что знаю об отце, это уже по рассказам моей матери.
 
2) Причины дуэли отца мать моя исключительно объясняла тем градом анонимных писем, пасквилей, которые в конце 1836 г. отец мой стал получать беспрестанно.

3) Авторами писем мать моя всегда признавала князя Петра Владимировича Долго¬рукова, которого называли bancal (косолапый или хромой) - известного своею крайне дурной репутациею . Князь П. Долгорукое был зам;чательный лгун. Поэтому если он и отпирался потом от обвинения его в написании безымянных пасквилей к отцу моему, то ему было бы нельзя поверить. Так была убеждена в этом моя мать.

4) Другое лицо, на которого указывала моя мать, как на автора безымянных писем, был князь Иван Сергеевич Гагарин; по мнению матери, он и ушел в орден иезуитов, чтобы замолить свой грех перед моим отцом. Впрочем, если Гагарин потом отрицал свою вину, то ему еще можно было поверить.

5) Место, на котором была дуэль, я в точности не знаю, на Крестовской,—нет, кажется, в Лесном…

6) Материальные недостатки не были причиною, способствовавшею смерти моего отца. Он имел два имения и сочинения его приносили пре¬красный достаток: ему платили по червонцу за  стих.

7) Когда мать вышла замуж за Ланского, ей удалось добиться удаления от опеки Отрешкова: назначили опекуном Ланского…

8) Император Николай был очень благосклонен к моей матери и к нам. Он ее посещал, уплатил все долги отца, при каждой встрече говорил с нею и принимая в ней участие, положил ей пенсию, сыновей записал немедля в пажи, мне и сестре (вдова Гартунг) было предложено...

9) >>>

Здесь запись оборвалась … По видимому редакторы постеснялись описывать неслыханные и необъяснимые щедроты и милости царя  из казны страны для вдовы убитого сочинителя и камер-юнкера, а  золотой парашют для бедной вдовы…

Есть несколько недоумения после прочтения:

1) если анонимок был поток, то отчего обвинять одного банкаля Долгорукова и отчего царь не защитил фаворитку
2) причин дуэли дочь не назвала: или Семевский утаил, или Шницер сделал шницель, или...
3) зато очень довольна дочка парашютом мамы..
 
***
Источник: М.И. Семевский «Из «Заметок о виденном и слышанном дома и за границей, 1886-1887 (Н.А. Меренбург) » кн. Пушкин в забытых воспоминаниях современников (изд. Дмитрий Буланин, СПб, 2020)


merci beaucoup pour votre attention