Наваждение

  Это было большое турне по побережью Средиземного моря! На сей раз взяли почти всю труппу, даже тех, которые давно вышли на пенсию и даже тех, кто, вроде бы, уже умер… Мне так казалось… Я был человек новый в театре и вполне мог что-то перепутать.
  Открывал гастроли спектакль «Книга джунглей». Он должен был состояться в маленьком курортном городке на берегу тёплого лазурного моря. Первую репетицию решили отложить до утра следующего дня и вместо этого всем пойти купаться на дикий пляж. Пляж оказался не только диким, но и нудистским. Местные нежились на тёплом песочке «в чём мать родила», мы же не осмелились и загорали по старинке, стараясь ничего не замечать вокруг и смотреть друг другу в глаза.
 На следующее утро выяснилось, что всё-таки кого-то, как всегда, не хватает. Конечно, главные герои спектакля были все на месте, а вот кого-то из «волчьей стаи» увы, забыли в Москве.
   - Как же так? – негодовал главный режиссёр Неёлов, - Столько бездельников взяли, а того, кто нужен, оставили!..
Да, в театрах случается много всего странного, особенно на гастролях… Надо было как-то исправлять эту оплошность и Ольге Вальдемаровне, помрежу, в голову пришла спасительная мысль - позвонить актёру Льву Резнову. Дело в том, что за долгое время службы в театре он переиграл все роли, но год назад он женился в седьмой раз, уволился и уехал с молодой гречанкой наслаждаться солнцем древней Эллады.
   - Это же здесь, совсем рядом, всего лишь час лёту! - уверяла Ольга Вальдемаровна. Конечно, ему теперь было не до работы, но, на удивление, отложив все свои дела, Лев прыгнул в самолёт и немедленно помчался на выручку бывшему любимому коллективу.
   В чёрном кожаном жилете, с чёрной сумкой и иссиня-чёрной шевелюрой он победно шагал по булыжной мостовой, сверкая широкой жемчужной улыбкой. Главный режиссёр Неёлов, глядя на него издали, саркастически произнёс:
     - И как же его бабам не любить?..
Я всерьёз задумался, и о нём, и о бабах, и об искусстве… Роль, на которую вызвали Резнова, была незначительная и, мне казалось, что я легко смог бы с ней справиться, но… Неёлов захотел бывшего Шер-Хана и точка!
  А тем временем все собрались за большим обеденным столом. Белая скатерть была уставлена множеством роскошных блюд, переполненных местными экзотическими фруктами, овощами, горячим ароматным мясом. Красное вино наливали из глиняных кувшинов в высокие бокалы и кубки. Актёры шутили, смеялись, поднимали тосты… Одна молоденькая актриса быстро напилась и смешно пела, пританцовывая и подыгрывая себе на укулеле. Я сидел на скамье рядом с Неёловым и жевал диковинный салат из водорослей. Было как-то по-братски просто и весело…
   Неожиданно, у моего левого плеча возникло коричневое лицо Резнова.
    - Хеллоу!..
Я резко обернулся и локтем толкнул чью-то тарелку, подумал - ничего страшного, - но Неёлов сделал мне замечание. Я вовсе не ожидал этого, смутился и, чтобы скрыть смущение, потянулся к противоположному краю стола за маленьким хрустальным кувшинчиком для уксуса, тот предательски выскользнул из влажных пальцев, звякнул о пепельницу и разлетелся на мелкие кусочки. Уксус вылился на скатерть.  Резкий запах шибанул в нос. Все уставились на меня, будто я совершил нечто несусветное. Неёлов снова прошептал мне что-то в ухо. Он был возмущён! Это показалось мне странным и даже обидным. Всего лишь мизерный кувшинчик!.. В конце концов я же не храм поджог… Я взял салфетку и стал медленно вытирать лужицу, стараясь ни на кого не глядеть… Прошло несколько минут, все вновь предались трапезе и разговорам… Но тут я заметил краем глаза, как одна пожилая актриса (как раз из тех, кого уже давно не было в театре) придвинула к себе здоровенную вазу с нарезанным арбузом и преспокойненько уплетала! Тогда я без лишних раздумий и разговоров, ухватился за края вазы и потянул к себе. Актриса, вытаращив глаза, попыталась что-то возразить набитым ртом. Она решительно не хотела уступать мне арбуз, она возмущалась и тащила вазу к себе. Косточки вылетали из её рта и падали на скатерть. Неёлов схватил меня за рукав:
   - Что ты вытворяешь? Как ты себя ведёшь???
   - Но это же общее блюдо!..
   - Надо было спросить разрешения у неё! Что за дикость!
У моего правого плеча появилось гогочущее лицо Резнова.
   - А этот новенький не промах! Ах-ха-хах!..
Он стукнул меня коленом в поясницу, от чего я поперхнулся и громко закашлял.
  - Хамло!!! – закричала актриса с арбузом. – Откуда он взялся???
За столом поднялся такой гвалт возмущения, что я побагровел, выпустил вазу и в отчаянии выбежал из-за стола.
   В соседней комнате за дверью я, чертыхаясь и отплёвываясь, искал свои вещи.
   - Уехать! На хрен, навсегда! Пусть!.. Но куда? На чём? У меня было всего…
Из брюк на пол посыпалась груда мелочи.
   - Может автостопом на Кипр?..
  Дверь распахнулась. Четыре молодые актрисы стояли и смотрели как я ползаю на коленях и собираю деньги. На секунду я подумал – вот, они пришли меня успокоить, заступиться…- но это было не так. Они меня тоже осуждали! Это очевидно! Достаточно было взглянуть в глаза хотя бы одной из них. Тем временем все уже вышли из-за стола и толпились у дверного проёма.
  Вперёд протиснулся завмуз Лапшин. В театре он всегда был таким тихим, таким приветливым со мной, всегда первым старался пожать руку… Лапшин оттащил меня в сторону и, словно страдая от зубной боли, простонал:
   - Когда я смотрю из зала на сцену, где ты танцуешь…- он схватился за голову, - Это же так бездарно!!! Это движение надо заканчивать так!
И он спел и станцевал несколько па, притопнув двумя ногами. Я попытался возразить ему:
   - Мне этого хореограф не ставил! Я вообще его в глаза не видел! Что мне показали другие актёры, то я и танцую! А я бы мог и так! И сяк!!!
И я показал, как бы я мог!.. И злобно поглядел на молодых актрис… Молодые актрисы синхронно фыркнули и брезгливо отвернулись. Лапшин продолжал возмущаться, удивляясь «моей бездарности»! И тот, кто стоял за ним тоже удивлялись и возмущались…
  И тут не выдержала помреж Ольга Вальдемаровна. Она решительно вышла из толпы держа в левой руке вилку, в правой - нож, и объявила, будто в «трансляцию» перед спектаклем:
  - Вы, молодой человек!.. О, я видела, как вы достаёте соль из солонки!.. Пальцами! Так же нельзя, надо же кончиком ножа!..
- Да знаю! – огрызнулся я, - Кончиком! Ножа! Ножа! Ножа!..
Кто-то ещё пытался что-то высказать… В голове у меня потемнело, всё завертелось, руки задрожали… Вокруг уже колыхались лианы, пальмы, прыгали хищные птицы… Я выхватил нож и вилку из рук помрежа и заорал во всё горло:
- У кого ещё есть претензии ко мне?!!
Но голос мой утонул в диком гвалте и рёве. Даже сам я не услышал себя… Меня окружали со всех сторон. Жирные змеи сползали с веток на мои плечи, громадная чёрная горилла с кровавыми глазами скалилась прямо в лицо, она явно знала что-то обо мне…
Я покорно стоял, смотрел и понимал:
   - Это всё… Ужас… Надо бежать в Грецию!


                21.07.16 г.