Замок Ширграст, или Северная пустошь. - гл. 2

     Вечером  14 декабря почти вся наша семья собралась на прощальный ужин. Линэ отсутствовала по причине нездоровья. То был первый вечер за десять лет, когда пусть не за одним столом, но в одном доме присутствовали все члены семьи. И это был последний совместный ужин Йонеггутов.
     Завещание отца было уже оглашено. Я заметил, что выражения лиц как Янека, так и лорда Мора до и после прочтения несколько изменились. У первого это было выражение умиротворенности, а у второго, наоборот, беспокойства. Правда, тогда, за ужином, я не обратил на это внимание. Только после...
     Первым из-за стола вышел граф Хаммер. Он что-то сказал лорду Мору насчет оформления наследственных бумаг и сбился.
     За окнами было уже достаточно темно. Свет от факелов бросал красноватые блики на стены, на мебель, на лица моих родственников, на жареного кабана, зловеще скалившегося в темноту.
     Внезапно я сам ощутил некую пустоту, нависшую надо всей семьей после смерти отца.  Тогда же пришло  неприятное чувство потери того, что мне было дорого. Я почти с неприязнью взглянул на лорда Мора и, встретившись с ним взглядом отвел глаза. "О, небо! Как? Как же...", - возникло у меня в голове. Но тут же я словно опомнился: ''У отца была своя жизнь, как у каждого. У него были враги, была любовь, были удачи и проигрыши, были друзья. И вот он - лучший из них. Его брат, ведь отец неоднократно говорил об этом...".
     И все же мысль о том, что совсем почти незнакомый мне человек завладеет моим домом, моим и моих братьев, а также огромнейшим капиталом, потом и кровью заработанном отцом, не давала мне покоя. Эта самая мысль была подобно паразиту, грызущему древо моего мозга - причем самый его корень. Она была настолько невыносима, что я бросил все усилия для того, чтобы забыть о ней. Она была ненавистна мне еще и потому, что давала  знать о моей боязни остаться без всего. Я пытался отбросить ее, похоронить в себе, но едва ли это мне удалось.
   Янек и Ренальд покинули стол и удалились неизвестно куда. Старые настенные часы пробили половину одиннадцатого и я вдруг понял, что кроме меня и лорда Мора за столом уже никого не осталось. Мне стало не по себе.
     Внезапно в залу вошла кухарка по имени Сафаарли (она была заморских кровей, ее предками были этны). Как я помню, одета она была в черное, - видимо из-за траура; огромные золотые серьги в ее заостренных книзу ушах беспокойно колебались, а взгляд бесцветных глаз был потуплен. Мой отец еще мальчиком сидел на коленях у Сафаарли, которой тогда уже было за двадцать. Теперь, когда он скончался в возрасте восьмидесяти пяти лет, можно было только догадываться сколько на самом деле лет этой этне.
     - На столе осталась кое-какая посуда, господа, - сказала сухим голосом старуха, - позвольте убрать.
     - Да, да, конечно, милая Сафаарли, - поспешно ответил лорд Мор, - Только вот чашу с фруктами оставьте.
     Лорд Мор запустил  пальцы в бороду и улыбнулся.
     А я смотрел на этого человека во все глаза.
     - Йохан, - обратился он ко мне внезапно. Я даже вздрогнул.
     - Йохан, дорогой. Ты знаешь, что твой отец был мне как брат. Мы очень ладили с ним. И поэтому я отношусь к тебе как к сыну.
     Я весь напрягся.
     - Йохан, в твои девятнадцать я был настоящим разгильдяем. Но ты совсем другой. Я точно знаю, что твой отец гордился твоим талантом живописца...
     Лорд Мор сглотнул и глянул на меня. Мне показалось, что в его серых глазах проблескнуло искреннее участие, но все равно я попытался изобразить на своем лице  недоверие.
     - Отец твой, - продолжил лорд Мор, - перед смертью доверил мне твое воспитание. Я поклялся ему, что сделаю из тебя делового человека, попытаясь сохранить в тебе талант. Это очень трудная задача, но, надеюсь ты мне поможешь, сынок?
     Терпение мое иссякло. Я встал из-за стола и процедил сквозь зубы:
      - Нет, благодарю вас, досточтимый лорд Мор, но эта услуга навряд ли мне пригодится. Прощайте.
     Я столь стремительно выходил из залы, что чуть не сбил с ног несущего утварь поваренка - этна.
     Утром 15 декабря я покинул дом, в котором прожил всю жизнь. В котором рос, учился, в котором я сделался таким, какой я есть сейчас.


     2003 г.