Лум и Пхен или как появились лыжи

Росла в лесу одинокая старая ель. Ветки её словно огромные крылья нависали над округой, всякому зверю и птице можно было укрыться под ними; и от непогоды, и от врагов. Но вот однажды появился подле неё молодой охотник.  Долго ходил он вокруг нее, осматривал, слушал, что-то говорил про себя, пока неожиданно не занес над нею топор.

- Стой! Не губи меня, маленький брат, - промолвила ель, -  Зачем ты хочешь обрубить мои корни?

Испугался от неожиданности охотник голоса ели, но потом успокоился и ответил:
- Ты прости меня старая могучая ель, но нужен мне твой ствол, чтобы сделать себе лодку, а из остатков я смастерю себе ноги пластины, чтобы не проваливаться в глубоком снегу, и как заяц легко бегать по его поверхности.

- Не губи меня зря, маленький брат, если пойдешь ты по этом молодой хвойной гриве, до берега реки, то увидишь там поваленное ветром дерево – это статный кедр бросил вызов северному ветру и пал в схватке с ним. Он будет рад еще послужить твоему миру, и лодка из него будет только крепче. А что касается, зайчих лап, то держи братец мои ветви.

С этими словами сбросила ель на землю две самые большие ветки, которыми когда-то тянулась к урману.
- Их зовут Лум и Пхен, они родные братья,  долго будут служить они тебе, только помни, маленький брат, они всегда должны быть вместе. Если разлучишь их, не будет твоим ногам покоя, а тебе пользы, потому как всегда они соревнуются, обгоняют и догоняют друг друга, а так как силы их равны - ровно идут они по жизни.

Поблагодарил охотник ель, взял ветви и пошел по гриве до берега реки. Там он выдолбил себе большую лодку, сделал из ветвей пластинки – заячьи лапки и присел у костра отдохнуть. Надоело лежать заячьим лапкам  без дела, стали рваться они с места, едва успел охотник вскочить на них, как понесли они его по весеннему талому снегу навстречу солнцу и ветру. Вырвется Лум вперед, Пхен  его догоняет, как только Пхен оторвется, Лум тут как тут,  так и смогли за весь день обогнать друг друга, только совсем загоняли молодого охотника, еле волоча ноги, вернулся он обратно. Ночью охотник спрятал Пхена, а рядом с Лумом положил другую пластину. Но как ни пытался он на следующий день поехать на заячьих лапках, ему это не удалось: Лум все время обгонял вторую лапку и возвращал его обратно. Тоже самое произошло и когда охотник поменял Лума на Пхена.

Устал, выбился из сил охотник, но вспомнил вдруг слова старой ели: «только помни, маленький брат, они всегда должны быть вместе. Если разлучишь их, не будет твоим ногам покоя, а тебе пользы, потому как всегда они соревнуются, обгоняют и догоняют друг друга, а так как силы их равны - ровно идут они по жизни».

Вновь соединил охотник  Лума и Пхена вместе, побежали они снова нос к носу, полетел, обгоняя зверей и птиц, охотник по снегу:
- Как хорошо! – кричал он, глядя в небесную даль.
- Обгоню, догоню, - кричали Лум и Пхен и неслись по бескрайним лесным просторам, унося с собой маленького брата старой ели. А если кто-то  встречался на их пути и спрашивал охотника, что это у него на ногах, он отвечал: «Лумпхен», нарочно пропуская «и», чтобы уже никогда не разделять родных братьев, дар старой ели… 

В переводе с сургутского диалекта хантыйского языка лумпхен значит лыжи (голицы), потому и зовутся они так, и по сей день. Есть еще и другие названия, которые обозначают лыжи, но в данной истории прижилось именно это.