Он обещал вернуться

— Она все ещё упрямится?
— Да, сказала, что лучше отправится в монастырь, чем с другим под венец.
— Видимо, все ещё ждёт лорда Генри... И это несмотря на сообщение о крушении его судна и свой возраст. Подумать только она уже старая дева, ее родители с трудом нашли ей нового жениха вопреки слухам о проклятие, а она... Может, не так и плоха идея с монастырем?
— Роззи, говори тише, не ровен час, услышат и погонят нас со двора. Ты принесла завтрак для молодой госпожи?
— А разве её отец снова разрешил доставлять еду к ней в комнату?
— Да. Вчера. Надеется, что она одумается и согласится на замужество. Но шанс призрачен, её любовь к погибшему слишком велика...

Кейт слушала шепотки под дверью отстранённо и без особого интереса. Ее организм был истощён голодовкой и отсутствием свежего воздуха из-за добровольного затворничества. Но слов о смерти любимого даже ослабевшая Кейт вынести не смогла.

Шатаясь, она поднялась с кровати и медленно под бесконечный поток сплетен подошла к двери.

С трудом открыла дверь, оглядела растерявшихся служанок тяжелым пронзительным взглядом и потребовала молча принести ей суп.

В одном служанки были правы, для борьбы нужны силы, и если отец разрешил завтрак, почему бы и не позавтракать впервые за несколько дней.

Генри расстроился бы, если бы увидел её такой. Истощенной, слабой, почти сломленной.

«О, милый Генри, зачем ты оставил меня одну, почему не взял с собой, почему не позволил разделить твою судьбу?»

С трудом поедая принесённый суп, Кейт перебирала драгоценные воспоминания. Знакомство, редкие встречи, разговоры, просьба о женитьбе, несколько писем из «недолгого» путешествия, все ради того, чтобы быть достойным получения ее руки.

«Как будто мог существовать кто-то более достойный, более образованный, более чудесный... Нет же, Генри, никого такого не было. И что теперь? Свадьба с другим или монастырь? Сколько ещё дней я смогу ждать тебя? Генри, я знаю, ты жив, пусть твоим компасом станет моё сердце, которое ты увёз с собой, пожалуйста, услышь его и вернись ко мне. Потому что я не знаю, как жить в мире, где нет тебя».

Слуги шептались, им казалось, что госпожа, наконец, смирилась с уготованной ей участью. Ведь она ела, переоделась, открыла окно, и даже ещё не начала перечитывать письма от лорда Генри.

Но, если бы среди новых слуг, была бы нянюшка госпожи, она бы заметила, что ее подопечная далека от смирения.

***

Вечером с Кейт говорил отец, объяснял как выгоден этот брак семье и как хорошо, что жених нашёлся так быстро. Что хорошо бы свадьбу сыграть как можно скорее, конечно, они будут выжидать некоторое время. Траур обязателен. Но не нужно этот траур растягивать, ведь священник не благословлял их союз, а договоренности расторгнутые из-за смерти одного из участников не требуют жестких соблюдений норм.

Щеки Кейт покрыл румянец разочарования и гнева. Её отец, когда-то с сомнениями, но согласившийся, принять в качестве её жениха лорда Генри, сейчас шёл на попятный и делал вид, что ее возлюбленный был просто каким-то малозначимым знакомым семьи.

Какие силы помогли Кейт сдержаться, девушка не знала. Но выйдя из кабинета с трудом держала спину ровно. Хотелось обнять себя руками и упасть на пол.

«Одна против всех. Выстою ли я? Хватит ли мне сил отстоять нашу любовь?».

Кейт не знала, она даже начала изучать особенности жизни в женском монастыре, понимая, что никогда не даст своего согласия на брак с кем-то кроме Генри.

«Нужно быть, как никогда сильной, и тогда однажды я обязательно увижу, как по подъездной аллеи скачет Генри на вороном коне».

***

Шли дни, превращающиеся в недели, прочь уползали месяцы, наполненные ожиданием и тоской, а Генри все не было.

Кейт по-прежнему ждала возвращения жениха или вестей от него, а между тем дом готовился к свадьбе.

И тоска мешала Кейт осознать, кто именно выходит замуж.

Девушка с утра до вечера смотрела на дорогу, перебирала каждое драгоценное письмо, вспоминала, как легко Генри садился в экипаж, который увёз его в порт, как светло улыбался ей в тот день, обещая вернуться.

«Лжец... любимый, прошу, не дай себе меня обмануть, вернись».

Роззи пролила на столик чай, но Кейт отметила это будто нехотя. Ей не хотелось отнимать у глаз дорогу и возможность увидеть любимого.

Но она не могла сидеть за мокрым столом, задевая рукавом лужу, поэтому приказала служанке убраться, а сама пошла искать новый наряд.

Быстрая уборка, и вот на Кейт платье, в котором она познакомилась с Генри.

И это платье словно умоляло, выйди в сад, вспомни тот день.

***

Кейт гуляла по украшенному саду и все ещё не совсем понимала, что завтра её жизнь может кончиться. Ведь завтра ее хотят отдать в жены другому.

Кейт улыбалась и собирала цветы, вспоминая любимые глаза и уверенную улыбку.

«Генри, у нас почти не осталось времени. Ты же успеешь вернуться, правда? Ты же жив?»

— Госпожа, уже вечер, не пора ли нам вернуться в дом? — и как Кейт не заметила служанку, следовавшую за ней по пятам? Наверное, все дело в том, что так было всегда. Каждый день слуги сопровождали её повсюду незаметными полезными тенями.

Кейт кивнула и подумала, а вдруг любимый прячется среди слуг и проверяет ее, но быстро отмела эту мысль. Генри не стал бы так поступать.

***

Утро свадьбы.
Когда-то, целую вечность назад, она мечтала об этом дне, сейчас бы многое отдала, чтобы его как можно больше отдалить. Но, время было не на ее стороне.

Кейт помогли надеть подвенечное платье, фату, вручили букет.

Она до последнего не выходила из комнаты, но очередные слуги заставили выйти и спуститься вниз.

Слишком быстрая дорога.

Знакомые пустые лица гостей. Пятно мантии священника, жених. Тот самый согласившийся на предложение отца сын партнера.

Музыка, шаги.

Душно, в ушах стоит гул, и Кейт каждый шаг даётся с трудом.

Но она идёт, сама не зная, почему не развернётся в сторону и не бросится прочь? А может, попросить о помощи священника?

В голову Кейт лезут разные глупости. Но вот она и рядом с незнакомцем.

Слова священника пусты и привычны.

Кажется, спасения нет и не может быть, но в ответ на вопрос священника знакомый голос говорит, что брак невозможен.

А Кейт не верится, что она действительно наяву видит Генри.

Сердце все же помогло путешественнику найти дорогу домой.

Кейт шатается от потрясения и слабости и падает в руки вернувшемуся к ней жениху.

Гости шумят, кричат. Но она не слышит. Счастье всеобъемлющее и глубокое как море накрывает её с головой. Теперь все будет хорошо. Он вернулся.