Фуфлофильм - пятьдесят

                Отважной блондинке Хичкока моей любимой Эжени Бушар
     Масштаб неправильного Баталова, рыло суетного Антибиотика, терки и рамсы давно забытой эпохи, сиськи Розановой, но более всего, что удивило : откуда канадка знает про чемодан выпивающего за любовь Филомеева, короче сказать, все это вкупе, ин масс и навело на обдумывание скользнувшей в предыдущей сказочке мыслишке о советских детях. Я сам прекрасно помню все эти скороговорочки, произносимые пионерами и хулиганами, а по словам матери и отца, в ранние времена таких пословиц не было, в книгах, где описывалась древняя империя до проклятой иудо - большевицкой власти, также не было никаких указаний, позже, тем более, все смылось в канализацию гнусью американских новаций, затопивших весь мир поганью кромешных истин и шуточек, всех этих эссолл и окей, в общем, было нечто такое непонятное именно и только в Совке, нигде и никак иначе, причем, что важно, в Совке позднем, так как при Сталине двуногие тупо боялись раскрывать хавальники и привычно - уныло дрочили на веселее и ширше. Значит, сказал я себе, вся эта дичь советских детей зародилась при некотором послаблении, но зная адскую суть бывшей страны, я вполне целесообразно подозревал искусственность и ненастоящесть как бы появившихся сами собой пословиц - поговорок, весьма гадко, скажем прямо, характеризовавших подрастающее поколение строителей коммунизма. Думаю, что дело было так.
     - Я собрал вас, - решительно начал советский премьер Хрущев, довольно озирая пергаментные личины соратников, вызванных в Завидово в эту ночь судьбоносного решения о дальше, - чтобы сообщить вам пренеприятное известие.
     И вот здесь я совсем неожиданно понял, что сратые по горбам тэги Цукера и, вообще, мерзота соцсетей нисколько и не заслуживают моего мимолетного внимания и, уж тем более, литературного подарка. Потому - то, не умеющая играть в теннис Эжени, на х...й. Хором. Аллес, история про уродов закончилась Аббатом, развлекайтесь, как и обещал, Ургантом и прочей пакостью. До видзення.