Где-то далеко жила девушка

- Все женщины мира похожи друг на друга. Мне повезло - она вышла замуж. Улыбнувшись, прикурил сигарету.
- Она была шлюха.
- В тебе говорит зависть или мстишь. Не очень красиво.
- Нет. Все женщины, выходящие замуж ради постели, денег, славы таковы. Да, словцо, вырвалось не очень, - задумчиво посмотрел на огонь.
- Она была уже замужем, приезжая звонила, и мы проводили её отпуск вместе, -  посмотрел на огонь сигареты, сведя на тлеющий кончик глаза.
- Так было, - равнодушно посмотрел в огонь костра.
- Просто она была шлюха вышедшая замуж за деньги и положение.
- Это называется брак по расчёту.
Он пожал плечами.
- Сути не меняет. Я был её любовником, а мог дать счастье. Не мог отказаться от неё, когда она пришла после замужества, отказав мне перед этим, - задумчиво посмотрел в огонь.
- Чувствовал себя не очень. Такое впечатление что под тобой бревно. Иногда она плакала. Приходила вечером, долго была в ванной, выходила голая, откидывала одеяло на постели, ложилась и раздвигала ноги. Знаешь очень эффектно. Вечерний свет из окна ярко освещал её, она была похожа на древнегреческую богиню. И так каждый вечер. Я её фактически насиловал, не мог удержаться. Плохо, - он сплюнул.
- Я долго болел ею. Однажды она не пришла. Поехал к ней, дверь не открыли. Всю ночь пробродил по окрестностям, подходил к дому, смотрел на окна, заходил в подъезд, поднимался по лестничным маршам до третьего этажа, прислушивался у двери, звонил. Резкий звонок, старый, помнишь, были такие - нажал кнопку и в квартире молоточек бил по металлической чаше. И всё. На этом всё. Всё закончилось. Болел долго ею. Долго. Года три, наверное, не мог смотреть ни на одну из женщин. Вечерний свет и она лежит в постели.
Подбросил в огонь хворост. Хлопнул комара. Здесь на холме продуваемым ветерком их было немного. Юзжали иногда. Садились. Хлопок и если не попадал, они опять досадливо звенели.
Огонь был виден далеко в ночи. Откуда-то от реки поморгали фонариком. Свет был сильный. Наверное что-то типа ламп-фары. Подождали. И опять поморгали. И успокоились не получив ответа. Ошиблись.
- “Зависть или мстишь”, - повторив мой тон, подумал.
- Да нет. Моя теперешняя жена из этой породы, - равнодушно пожал плечами.
- Как видишь трезвая оценка. Ноги она не раздвинет другому, здесь я её удовлетворяю, за это и ценю. Жизнь просто жизнь, - равнодушно смотрел куда-то сквозь огонь.
Я колебался глядя на него. Прошлое иногда догоняет больно.
На прикладе его ружья была искусно вырезана женская головка. Она всегда была под его рукой. Он гладил её. Она всегда была с ним - под его рукой. Говорил, что это Артемида богиня охоты она помогает ему. Звали её по-другому. Это была месть. Месть женщины. Она проходила под окном, чтобы её видел. Шла к нему. Уходила рано утром с припухшими губами, иногда даже пошатываясь. Женщины иногда преступают некую черту. Всё по-разному. Не все средства хороши в любви. Я отболел ею и получил иммунитет на всю жизнь. Ей досталось тоже. Она отлежала в неврологическом отделении. Не знаю сколько. У неё было сильнейшее нервное потрясение. Приехала из другого города. Пришла. Я был в каком-то странном состоянии. Она была мне совершенно чужая. Чужая. Что я хотел понять, не знаю. Мог бы не открывать дверь, дома был не один. Она пыталась что-то говорить мне. Я молчал. Она встала и застыла в нерешительности. Пошёл проводить её. Зачем? Не знаю. Хотел понять что-то? Наверное. Шли через сквер. Решительно остановившись она села на скамью. Потянула за руку, заставила присесть. Рассказала всё про больницу. Я был равнодушен. Перед глазами стояла девушка, которая уехала в другой город. Она разбила ей жизнь. Отняла всё. Будущее. Она была к ней очень жестока. Она села ко мне на колени. Ничто не шевельнулось во мне. С плачем убежала в темноту. Где-то далеко шла девушка. Тихо и печально.
Её мать сидела передо мной. Ей было очень стыдно просить меня. Она просила адрес дочери. Я его не знал. Она уехала, не сказав ни слова. Её мать рассказала мне всё.
Где-то далеко жила девушка. Одна.