Римские каникулы

Февраль. Рим.               

   В Италии я понял, что лучшую пиццу и съедобные спагетти делают в России. А смуглые аборигены в спагетти добавляют пресные пасты и отвратительный фарш, что делает блюдо невыразительным, как студень до заморозки в холодильнике. Рыхлую пиццу с совершенно не сочетаемыми ингредиентами даже голодный турист не станет есть.

   Раскрою секрет нашим туристам: ни в коем случае не ходите в Макдоналдс от отчаяния, лучше идите на железнодорожный вокзал, там есть кафе с дешевыми блюдами: овощной суп, вторые блюда, гарнир, десерты, или заходите в безобразные холодные забегаловки под названием «Ресторанте», где найдете похожие на гамбургеры бутерброды, но вкуснее и свежее.

 

   13 февраля 2011 года. Не повезло. Я хотел покушать настоящую индейку с картофельным гарниром, зашёл в ресторан, а мне подали несвежую индейку и деревенский картофель столетней давности. Обслуживал меня бангладешец. Мне показалось, что люди из Азии редко добиваются успеха, потому что они не уважают ни себя, ни других. Мне пришлось перекусить хлеб с капучино, но расплатиться в полном объеме, так как официант динамично повёл меня к кассиру. Среди этой азиатчины понты кидать было глупо и опасно. Чтобы не рисковать впустую, я потащился на железнодорожный вокзал. К своему удивлению, я заметил, что и там тоже несвежее блюдо. Плюнул на всё, и отправился на прогулку по городу. Бесцельно заходил в магазины, правильнее, магазинчики. В одном салоне увидел единственную бордовую мужскую куртку, решил примерить, хотя и не люблю слишком яркие цвета. Куртка была чуть маловата, но, несмотря на это, я стал крутиться у зеркала.

   - Вам эта куртка не идёт, - с акцентом обратилась ко мне подошедшая высокая девушка.

   - Вы итальяно? – привычно я спросил.

   - Нет, я украинка.

   На ней были немытые волосы, постриженные под карэ, защитная куртка, бирюзовый свитер, широкие классические брюки в полоску, желтые туфли, похожие на босоножки. Она была брюнеткой.

   - Вы считаете, что бордовый цвет слишком яркий?

   - Да, - снова ответила она.

   Яркие цвета надевают, чтобы привлечь к себе внимание. А что такого, почему бы не привлечь? Мы что, живём, чтобы забиваться, как серые мыши?

   - Она вам мала.

   Довод был достаточно убедительным.

   - Я собираюсь покушать, идём со мной. Кстати, как вас зовут?

   - Марина.

   - Марина переводится как любящая море. Меня – Павел.

 

   Неплохой ресторан, внимательный персонал, в отдалении группа японских туристов, а девушка смущена. Я заказал говядину, красное вино и эспрессо. Она, как настоящая леди, какой-то салат, белое вино и минерале. Говядину мне принесли с кровью. Мне показалось это подозрительным, я придавил вилкой и увидел, как невкусная жидкость потекла из мяса. Я отказался от блюда, девушка подозвала официанта и на итальянском попросила прожарить мясо как следует. Я взял с неё слово, что она поможет мне разделаться с ним. Девушка была голодна, несмотря на смущение, аккуратно доела, даже соус убрала с хлебом. А я обратил внимание на соломку: хрустит во рту и вкусно. Одну соломку пытался засунуть в карман, а девушка остановила.

   - А что такого? – удивился я. – Разве всё это не для нас? Вы где работаете?

   - Пока нигде не работаю.

   - На что ты живёшь? Сколько лет ты уже в Италии?

   - Восемь. Полгода я жила на родине, потом накопились долги, и я вернулась в Рим…

   - Как? Цены на самолёт бешеные.

   - Вот так вот.

   - Автостопом?

   Она промолчала. Мы шли к любимому месту героев «Римских каникул» - к Испанской лестнице.

   Мне стало почему-то скучно, хотя завтра День влюблённых. Я передумал продолжать наши отношения с Мариной. Она не в моём вкусе, то есть стиль её одежды не в моём вкусе, и я уверен, что и я был не в её вкусе. Это всегда так бывает: если она вам несимпатична, то и вы ей несимпатичны.

   - Давай завтра мы превратимся в героев «Римских каникул», - солгал я.

   - Нет, завтра мы с тобой не встретимся.

   - Я не твой тип мужчины? – спросил я у задумчивой девушки.

   - Нет…

   - Ну хорошо, забудем об этом. Ты видишь метро? Как там читается – барбарино? Звучит как мандарино.

   Я показал на стоящее на тротуаре мандариновое дерево с жёлтыми крупными плодами.

   - Хочешь, я сорву тебе?

   - Нет.

   Очевидно, девушка смущалась своего кавалера, такого неотесанного провинциала, который ведет себя в большом городе не совсем адекватно. Но я всё равно тянулся, чтобы сорвать плод.

   - Такие умные, как я, уже давно сорвали, остались только на макушке. А где ты работала в Италии раньше?

   - Рабочей на заводе.

   - А сейчас где будешь?

   - Я открою туристическую фирму. Я знаю, как работают туроператоры. Интересно.

   Я не поверил ей.

   - У тебя есть дом?

   - Конечно, - улыбнулась девушка.- Не на улице же я буду ночевать.

   - У тебя есть деньги? – я никогда не отличался скромностью.

   Она замешкалась. Я был уверен, что у неё в кармане ни цента. Почему-то я вспомнил тысячу нищих на улице Рима, полулежащих в неудобных позах с протянутыми руками и закрытым, как паранджой, лицом. Я понял, почему они закрывали лица. Для них это - работа, хотя эта работа считается непрестижной. Отработали, переоделись, и потом в этом человеке ты не узнаешь профессионального нищего, он может быть в соседнем подъезде. Теперь я понял, почему одна немолодая иммигрантка возмущалась и недоумевала: «Я пришла на кастинг уборщиц, пришло человек тридцать, а директор заявляет: «Клиенты хотят, чтобы претендентка была модельной внешности». Зачем уборщице модельная внешность???».

   - Давай попьем кофе.

   - Нет, давай сядем.

   Она села на холодный бордюр.

   - О, нет. Я не хочу простудить свои динамичные места, - засмеялся я. – Ты пишешь стихи? Думаю, что они неплохие, - убеждённо сказал я.

   - Я пишу прозу.

   - Ты слышала о литсайтах?

   - Краешком уха.

   - Опубликуй свои произведения там.

   - Не считаю нужным.

   - А что такого? Разве мы не пишем для того, чтобы нас услышало как можно больше людей?

   - Нет.

 

   Эпилог

 

   Февраль в Риме похож на бабье лето в России. Днём солнце обжигало и заставляло прохожих снять пальто, куртки, пуховики, как и получается осенью. Внезапно наступает ночь, соединяющие ночь и день сумерки ты не уловишь. Чёрное небо, чёрная ночь, редкие слабые огни фонарных столбов, рекламных щитов, кафе и магазинов, редкие прохожие с типичной походкой, изображающей уверенность и спокойствие, и девушка, сидящая на бордюре. Я взял её за руки, приподнял, попытался поцеловать в щёку, но она энергично увернулась.

   - Ну, пока, девочка. Я в номер. Удачи тебе!

   Я отвернулся. Девушка хлопнула меня по ягодице и весело воскликнула: «Пока!»

   Пройдя несколько шагов, я обернулся. Мне кажется, что девушка знала, что я обернусь. Она шла хмурая, недовольная. Я подумал: «Почему ты не дал ей хотя бы сто евро?» Неужели это правда, что если человеку не дает богатство Бог, то другой человек – тем более. И вообще...