Недвижимость без права продажи 6

Глава 6. Дед Иван.

    На следующий вечер я, пошарив в старом шкафу,  нашел пожелтевшее дедово свидетельство на могилу на муниципальном кладбище Малаховки. Никто его не искал раньше. Странно, что вообще не выбросили. И, взяв свидетельства о смерти деда, пошел на север  Малаховки на погост оформлять все на себя . Перейдя  оживленное Егорьевское шоссе , я подошел к домику администрации, рядом со входом на погост и подергал за ручку двери. Дверь была закрыта , ждать я не стал и двинул по центральной аллее, щедро усыпанной кирпичной крошкой вглубь, забирая левее к берегу карьера. На боковых аллеях картинка  погоста стала менее ухоженной ,  чаще попадались совсем заброшенные могилки. Правда , и новых захоронений было много - видать администрация не дремала .  Новые могилы были без оград - другой стандарт погребения. Было так же тенисто, как и на введенском кладбище. Впрочем совсем сухих стволов не было - дендрологи тут тоже присматривали.


 Я добрался до дедовой могилы , смахнул листву с деревянной скамейки , которую сам недавно обновил и оглядел массивную плиту с медальонами деда и бабушки.  Иван да Ксения. Прожили вместе  пятьдесят дет. Простые руские имена, в деревнях привычные.  Правда в России раньше в ходу были имена, согласно великокняжеским  стандартам - Николаи , Михаилы, Константины и Александры. Ну а женщины  Ольги и Татьяны и прочие по списку принцесс. ВСе русское - все родное. Семейная  могила была не слишом ухоженой - по плите пополз зеленоватый мох. Потускнели надписи - мой грех - ограду красил, цветы сажал, а надписи подновить не торопился.  Искусственные цветы - а они практически везде были - иные в тени не росли, пожухли -. пора было менять. Впрочем по весне тут вылезали разные фиалки, но недолго. Стоял зато папортник - он зеленел в любое даже засущливое лето - размашистый и горделивый.  Бабушку помню плохо - она ушла рано. А вот дед меня воспитывал лет до пятнадцати. Все его поучения и народные хитрости я запомнил четко - лучше пионерских истин. Сложный был человек - никогда не просил и не жаловлся, все старался сделать сам.

  После войны    из нищеты не вылезал .Любимая поговорка - скупость - не глупость. В хрущевские времена, да и в голодное послевоенье на участке была настоящая ферма с козами, свиньями и индюками.  Получастка распахивалось под картошку, впрочем так в Малаховке было тогда повсеместно. А ведь  свое время его уважали крепко-профессия пришлась ко времени . Получил он образование на курсах землемеров - столыпенские времена. Сначал отмерял наделы в своей смоленщине, потом перевели его в Польшу лет на восемь. Там поляки его окрестили пан Геометр. Деду привык к Польше - справные хутора, уважительный народ, храмы с органом. Отступал в 14 году вместе с войсками  - так бы и не уехал вовсе.   Расказывал много про недоброй памяти революцию и гражданку. Носило его по Поволжью - пришлось служить всем подряд, у кого было оружие - красным, белым, бандитам и повстанцам. Хлеба и водки хватало - одолевали тиф да холера. Тогда кому только не приходило в голову отбирать чужое. Те шальные годы многих вознесли вверх, но и загнали в могилу. Мерял землю  при большевиках. Эмоций и трепотни было много, впрочем много было и стрельбы. дед уцелел а потом сильно   разбогател в НЭП, народ поверил власти - старался обустроится, заводили крепкие хозяйства - не тут то было.

    И в коллективизацию досталась справным  крестьянам, да и деду  по полной - сожгли дом и лошадей. Да и самого подстрелили я поле, Дожидаться худщего не стал и перебрался с семьей в подмосковье. Больше землю не отмерял - пошел преподавать геодезию,тут его опять сожгли в разар войны зимой 43. Пришлось зимовать в землянке - от той лихоманки набрал он разных хворей.    Самым  звездным часом  оказалась для деда Ивана встреча с Ильичем, в Таврическом дворце в славной памяти  ОКТЯБРЕ 17 лихого года, куда .попал он под конвоем матросов . Собрали большевики человек двадцать разных спецов, подписывать декреты . Тогда подсунуть народным депутатам было нечего, кроме сказки о мире и пряника земельной реформы. Кто будет держать кнут над Россией никто не знал.     Желающих ставить подпись под наглым решением большевиков было мало. Все смекали,   это просто - подписал декрет - ты тоже  большевик.    Никто всерьез не верил, что эти товарищи продержатся они год. Ан нет, продержались товарищи марксисты семьдесят с лишним годков.

  Эту историю встречи с товарищем Лениным под чаепитие с морковным чаем в разных вариациях, дед рассказывал мне много раз,  со временем забывая детали встречи  и суть разговора. Но у меня она отложилась и частенько при случае вставлял  про Петроград и Ленина для пущего авторитета. Особенно на разных комсомольских собраниях. Надо признать - дедово ремесло оказалось вполне хлебным и уместным для трех поколений - все мои дядьки, да и двоюродные братья пошли в геодезисты, как не крути династия землеиеров. Проектировали все подряд : каналы, водохранилища, дороги, аэродромы. Все это оказалось крепко востребованным при Советской власти - строили  много. На удивление родня мало работала в СССР - все на выезде - то в Гоби, то в Сахаре. то на тропической Кубе.  Постоянные экспедиции, командировки, разные климатические пояса - и что удивительно большинство  не заслужили  характерных городских хворей, вроде подагры и  диабета. Дотянули дружно до преклонных лет, как говорится на ходу, без излишних лекарств. Иногда была экзотика и не хотелось уезжать, иногда едва дотягивали проект до конца . Но работа есть работа.

  Как говаривал мой дядя Анатолий -  с погодой всегда дружили. Стакан водки с  утра и дело пойдет. Весь нехитрый геодезический инвентарь - рулетки, рейки, нивелиры и теодолиты потихоньку накапливались у меня в сарае. Время шло, техника менялась  родственники исчезали, а выбрасывать привычное никому не хотелось. Мои деды общались редко - только на моих днях рождения. Да и разговор - помню точно особенно не клеился - слишком разные...Но общая тема была - Сталина не любили оба.

  Я  нашел под скамейкой канистру с водой и сбрызнул  папортник, разгулявшийся в тени. Номера на могиле не было , да и на остальных тоже - они вроде исчезли недавно. Что то тут похоже происходило. Затем, не спеша вернулся к администрации. Дверь была открыта - сидел улыбчивый мужичонка дет пятидесяти. Узнав, что я пришел переоформить семейную могилу на себя , он кивнул головой и бегло  посмотрел мои документы. Тут и выяснил, что похоронные книги сгорели .  Выдал он мне удостоверение и предупредил, что грядет кладбищенская реформа - будут все упорядочивать и регламентировать  и скорее всего  документы на могилу придется переоформлять.