Михаил Бакунин - правила жизни

Изо - дачи завалены снегом

Михаил Бакунин

Анархист, умер в Берне в 1876 году в возрасте 62 лет

Я — русский и сердечно люблю мое отечество, но вольность я люблю еще более; а любя вольность и ненавидя деспотизм, я ненавижу русское правительство, которое считаю злейшим врагом свободы, благосостояния и чести России.

Комм: Люби вольность и езжай в вольные края, а ненависть к правительствам вольности не порождает. Истинно вольнолюбивые правительств не замечают... Вольнолюбивый политикан? - что за птица такая...

Мне следовало бы родиться где-нибудь в американских лесах, между западными колонистами, там, где цивилизация едва расцветает и где вся жизнь есть беспрестанная борьба против диких людей, против дикой природы, а не в устроенном гражданском обществе.

Комм: В 19 веке диких и лесных мест еще было сколько угодно - причем, и в России. К тому же, ум помогает чувствовать себя свободным в самых стесненных обстоятельствах

Музыка была и есть мое любимое искусство; она пробуждала во мне всегда религиозное чувство, веру в жизнь и охоту к жизни. Я люблю ее даже более цигар, а это много сказать! Вот в таком порядке: сперва музыка, потом цигары или папиросы из турецкого табаку, потом книги, а потом уж хлеб насущный.

Комм: Музыку послушать тогда было потруднее, чем почитать книжку или покушать...

Из всех видов искусства музыка одна имеет теперь право гражданства в мире, ибо там, где говорят пушки и сама действительность, поэзия должна молчать.

Комм: Поэзия должна говорить в книгах, а музыка - в концертных залах (потом стихи стали читать в залах, а музыка выбралась даже на улицу)

Литературе теперь лафа, это — ее царство. Пишущая братия бьет себя страстно в пустую грудь, и грудь издает громкие звуки, потому что в ней нет сердца. В головах полированные засушники с готовыми категориями и словами, а не живой производительный мозг; нет силы в мышцах, нет крови в жилах — все тени, красноречивые, пустословные тени.

Комм: Кабинетная музыка ничем не лучше

Немцы — смешной, но добрый народ, я с ними почти всегда умел ладить, исключая, впрочем, литераторов-коммунистов.

Комм: Действительно, вроде бы добрые чудаки, а вот подишь ты...; и хохлы вроде бы народ на редкость симпатичный... Видимо, они же и пугливы - и власть легко могут забрать немногочисленные отморозки (причем доброе большинство с удовольствием начинает учиться воинственности, исправлять свои "недостатки")

Западная Европа потому иногда кажется хуже, что в ней всякое зло выходит наружу, мало что остается тайным. В России же все болезни входят вовнутрь, съедают самый внутренний состав общественного организма. В России главный двигатель — страх, а страх убивает всякую жизнь, всякий ум, всякое благородное движение души.

Комм: Однако, он лютый западник. Уж не вольница ли на Западе? (особенно, если работать не нужно) Купился на двусмысленную западную болтовню (и даже индейцы у него американские - и мифически свободные)

Участие русского во всеобщем стремлении к свободе представляется настолько странным, что многие не могут объяснить его себе иначе, как действием противоестественных причин.

Комм: Сразу ясно с кем он там общался...

Когда обойдешь мир, везде найдешь много зла, притеснений, неправды, а в России, может быть, более чем в других государствах. Не оттого, чтоб в России люди были хуже, чем в Западной Европе; напротив я думаю, что русский человек лучше, добрее, шире душой, чем западный; но на Западе против зла есть лекарства: публичность, общественное мнение, наконец свобода, облагораживающая и возвышающая всякого человека.

Комм: Публичность - это слова, слова, слова. Хотя да, многие с помощью слов себя облагораживают и возвышают (начиная с моей матери и баб в целом и кончая Западом с евреями)

Какая польза России в ее завоеваниях? И если ей покорится полсвета, будет ли она тогда счастливее, вольнее, богаче? Будет даже сильнее? И не распадется ли могучее русское царство, и ныне уже столь пространное, почти необъятное, не распадется ли оно, наконец, когда еще далее распространит свои пределы? Где последняя цель его расширения? Что принесет оно порабощенным народам заместо похищенной независимости — о свободе, просвещении и народном благоденствия и говорить нечего, — разве только свою национальность, стесненную рабством!

Комм: Уже ясно, что только империи - правда, только вкупе с большими идеями -  могут избавить мелкие народы от бесконечной междоусобицы...

Если от свободы отрезать кусочек, то вся свобода перейдет в этот кусочек.

Комм: Диковинная фраза. Видимо, имеется в виду принцип современных правозащитников - которые защищают только отрезанные кусочки своих свобод, только своих, причем поднимают такой хай, словно у них все отобрали

Человек действительно свободен только среди равным образом свободных людей, и так как он свободен лишь в своем качестве человека, то рабство хотя бы одного-единственного человека на земле является как нарушение самого принципа человечности, отрицанием свободы всех.

Комм: В рабстве у трескучего пафоса...

Государство, по самой сущности своей, есть громадное кладбище, где происходит самопожертвование, смерть и погребение всех проявлений индивидуальной и местной жизни всех интересов частей, которые и составляют все вместе, общество.

Комм: Верно, но государство следствие цивилизации (цивилизация - палка о двух концах; это тоже благие намерения, в ад заводящие).

Я не держусь никакой системы: я — искренно ищущий.

Комм: Не очень искрится  и очень обманывается

Собаки в естественном состоянии не составляют коллективных республик; предоставленные собственным инстинктам, они живут, подобно волкам, в бродячих стаях, и только под влиянием человека обращаются в оседлых животных. Но прикрепленные к месту, они составляют в каждой деревне своего рода республику, основанную не на коммунистическом строе, а на индивидуальной свободе.

Комм: Да, на систему не тянет

Я, со своей стороны, пришел к тому убеждению, что не стоит тратить слов с государственниками, какими бы либеральными они ни казались. Кажись или будь они в самом деле от природы и мягкосерды, и человеколюбивы, и благородны, суровая логика обрекает их на подлость, на зверство, потому что никакое государство, а тем паче Всероссийское, без подлости и без зверства ни существовать, ни даже год продержаться не может.

Комм: Что же было всероссийской подлостью и зверством? Только крепостное право... (А так он прав)

Наша общая ошибка заключалась всегда в том, что мы слишком распускали себя, были морально ленивы и без малейшего усилия с нашей стороны ожидали внушений святого духа свыше в образе печеных картошек.

Комм: Сам-то был собран и неленив? Сомнительно... Как ребенка огромный народ распекает! Ясно же, что человеческая природа везде примерно одинакова

Нельзя нанести человеку большего оскорбления, чем сказав, что знаешь его как свои пять пальцев. Человека знаешь только, поскольку его любишь.

Комм: "Знаю тебя как облупленного" - и никаких оскорблений... Вообще, это не оскорбление, а претензия...

Давайте договоримся: глубокая, серьезная, страстная человеческая любовь всегда удваивается ненавистью. Нельзя любить справедливость, не отвергая несправедливость, ни свободу, не отвергая властолюбие, ни человечество, не отвергая интеллектуальный и духовный источник всех деспотизмов, безнравственный вымысел небесного деспота — Боженьки.

Комм: Я раньше тоже любил ненависть, удваился ею, сейчас сосредотачиваюсь на позитивной программе (в своем понимании!) Вообще, гаснут страсти с годами, все больше ценишь спокойствие... (и любви уже нет?) Вообще, чем меньше делаешь, тем больше впустую "горишь"; чем больше делаешь сам, тем снисходительней оцениваешь других (хотя все принципиальные разницы все равно остаются)

В моей природе был всегда коренной недостаток: это любовь к фантастическому, к необыкновенным, неслыханным приключениям, к предприятиям, открывающим горизонт безграничный и которых никто не может предвидеть конца. Мне становилось и душно и тошно в обыкновенном спокойном кругу.

Комм: Про таких говорят "в жопе детство"

В тюрьме я одного только желал: не примиряться, не резиньироваться, не измениться, не унизиться до того, чтобы искать утешения в каком бы то ни было обмане, сохранить до конца в целости святое чувство бунта.

Комм: В каком обмане можно утешиться в тюрьме? Там только набираешься "святости", закаляешься, какими бы ни были дурости твои

В семь часов утра я встаю и пью кофе; потом сажусь за стол и до 12-ти занимаюсь математикой. В двенадцать мне приносят еду; после обеда я бросаюсь в кровать и читаю Шекспира или же просматриваю какую-нибудь математическую книгу. В два обычно за мною приходят на прогулку, тут на меня надевают цепь.

Комм: Почти как у Солженицына "зверский" режим

Если бы мне дали выбрать, мне кажется, что я вечному заключению в крепости предпочел бы не только смерть, но даже телесное наказание.

Комм: В такой тюряге даже хочется сидеть - особенно, если ты усидчивый математик, а вовсе не вольная пташка

Сейчас я нахожусь в положении пятнадцатилетней девочки, которая и строчки не смеет написать без папиного и маминого просмотра; не знаю, пропустят ли это письмо многочисленные папаши и мамаши, блюдущие теперь мою добродетель.

Комм: В тюрьме, как в новой школе!

Посадите самого искреннего демократа на трон; если он немедленно его не покинет, то непременно сделается отъявленным негодяем.

Комм: Недавно Путин схожую мысль высказывал - но добродушно

Там, где царит систематическая, организованная безнравственность, всякое возмущение представляется нравственным деянием.

Комм: Нравственность без Бога - сплошные возмущения и желание облагодетельствовать все  человечество сразу

Я имею полное право сказать, что я жил, предпринимал, действовал вне всякого общества, независимо от всякого чуждого побуждения и влияния: безумие, грехи, преступления мои принадлежали и принадлежат исключительно мне.

Комм: Жил без влияния общества, но трындел только о нем. (Что за преступления, кстати? Безумия, видимо, романтические)

Теперь я — ничто, т. е. только думающее, значит не живущее существо.

Комм: И думать и жить можно ничтожным образом...

Россия сделается ненавистна всем прочим славянам так, как теперь она ненавистна полякам; будет не освободительницею, а притеснительницею родной славянской семьи; их врагом против воли, насчет собственного благоденствия и насчет своей собственной свободы, и кончит наконец тем, что, ненавидимая всеми, сама себя возненавидит, не найдя в своих принужденных победах ничего кроме мучений и рабства.

Комм: Россия лишь страна с суровым климатом - и ее если и ненавидят, то как плохую погоду, если и не понимают, то как чрезмерно огромную территорию. Мамонта тоже вряд ли любили в лесу

Свобода в государстве есть ложь.

Комм: Почему не развивает тему, применительно к западным государствам?