Гия. Из цикла Мемориал

Четвёртый курс. Стук в дверь кубрика. Внутрь протискивается Георгий Микеладзе.
— Слющай, гдэ мне найти Жьеню Орлова? — с этого, так показалось, странного вопроса Гия начал свою речь.
— Это я, — отвечаю, предчувствуя весёлый разворот событий.
— Меня зовут Гия Микеладзе, — представительно Георгий протягивает руку для знакомства.
— Знаю, уж год ты в нашей роте. Да все тебя знают, — сдерживая улыбку, жму руку Георгия.
Ничуть не смутившись, он продолжает церемонию:
— Жьеня, у меня к тебе дело, — уточняет, — важное дело!
— Говори.
Георгий, со своим грузинским акцентом, с темпераментом и артистизмом обрисовывает проблему.
— Слущай, не могу сдать гидрометеорологию. Витя-Глобус (преподаватель Кеменев) трэбует конспект лекций. У всех спращивал, ни у кого нэт. Спали, щтоли, все на его лекциях? Ребята сказали, у тебя есть. Так, есть или нет?
"Навигационная гидрометеорология у нас была на втором курсе. — размышляю я. — Как это вообще возможно, чтоб “хвост” тянудся два года? — не понять. Объяснение одно: Гия умел договариваться…"
— Не уверен, надо искать.
— Поищи, пожялуйста!
Я двигаю стул к антресоли, встаю на него. Вытаскиваю чемодан. Гия принимает мой чемодан внизу. Открываю — пол чемодана занято старыми тетрадками. Нахожу конспект по гидрометеорологии, даю его Георгию.
Гия с недоверием открывает тетрадь, пролистывает. Человек опытный, пустышку не возьмёт. Я сдерживаю смех.
— Ба-ры-ческая тын-ден-ция, ан-ти-циклон, фронт ок-клю-зии, — старательно выговаривает он. Читает, выдёргивая слова, попавшиеся ему на глаза. Радостный скрывается за дверью.
Через пару недель, "изучив" всю науку и сдав экзамен, ликующий, возвращает тетрадь. “Жьеня, вот это да! Ни у кого нэ было, у тебя был конспект!” — как нечто невероятное, многократно восклицает он. Рассказывает заворожённо, как сдавал. Словно чудо из чудес и подвиг Геракла! И гора с плеч! А я... — чуть ли не его спаситель!
И впоследствии, Гия часто вспоминал тот случай. К примеру так.

Я, как положено ботанику, с портфелем шлёпаю в читальный зал. В одном из переходов Системы навстречу мне парочка ротных авторитетов: Чекунов и Микеладзе. Вова Чекунов боксёр, Гия каратист. Гангстер и мафиозо, якудза и каморра. Обнявшись, вразвалочку и не спеша они идут на ужин.
— Прювэт!
А я тороплюсь. Думаю проскочу, вдруг не заметят. Но не тут-то было. Вдоль стенки не проскользнёшь!
— ВавА, слущай, ты знаещь этого человека? — Гия (напуская на себя серьёзный вид и призывая к вниманию своего друга) указывает на меня, вкратце рассказывает Володе историю с конспектом.
— Гия, отвали, ты мне уже десять раз это рассказывал! — отзывается Чекунов.
— Нет, ВавА, ты нэ понимаешь! Послюшай, мамом клянус! Ни у кого нэ было конспекта! Ты только подумай! — восклицает Гия, при этом нарочито деловито, многозначительно и эмоционально жестикулируя. Словно лезгинку отплясывает.
Наконец Вован в теме. Он урезонивает Гию. Парочка, как и прежде обнявшись, удаляется. Толкуют между собой.
"О делах клана толкуют. Не иначе..." — прикидываю я.

* * *

"Так вот, получается, что Георгий восстановился на учёбу в нашу роту на третьем курсе. Отслужил в армии и восстановился. Попал к нам в первую группу, в С-331!" — продолжаю рассказ о Гии от первого лица. Хотя мне как бы и не с руки, ведь я-то всегда был во второй группе. Однако продолжу повествование. Просто попытаюсь взглянуть на мир глазами Андрея Борецкого и представлю его воспоминание.

“...Пересунько, шпала двухметровая, вечно нарывающийся на оплеухи, заспорил с Гией, только что вернувшимся из армии. А дело было перед практикой по навигации на первом этаже основного корпуса. Там высокие потолки, своды между арочными конструкциями, которые сам волейболист Пересунько доставал только в прыжке кончиками пальцев вытянутой руки.
Да, предмет спора довольно заурядный, хотя и парадоксальный по-своему. Гия, дескать, не сможет в прыжке этот свод достать. Причём достать не рукой, а ногой! Так, по крайней мере, утверждал Володя Пересунько. А Гия, который ниже его ростом на голову, соответственно, оспаривал.
Не помню, на что спорили. Надо Матяша спросить, тот разбивал.
Allez!
Гия разбегается, прыгает. В перевороте, ногой — жах по штукатурке!
Естественно, грохот. В воздухе мелкая пыль от осыпающейся побелки. Все офигели...
Буквально через секунду появляется декан. Миниатюрный Роман Борисович Брандт вышел из-за угла и с юмором произносит:
— Чего не заходите в кабинет? Снегом любуетесь? — широким взмахом руки приглашает группу на занятие.
И… вне всякого сомнения, декан СВФ слышал весь спор, проходивший в режиме fortissimo. Ведь преподавательская тут же.
Пристыженные и присмиревшие дылды, цепочкой друг за другом топают на занятие.”

28/10/2021