Молодо-зелено

 
      Это  рассказ о первой жизненной драме.  События, о которых я расскажу, крепко впечатались в память и могли бы сильно изменить судьбу, будь я чуть повзрослее. Я не знаю до сих пор, есть ли в случившемся моя вина, или в  этом лишь воля небес, - не знаю.  Просто, случилось, и все. Молодо-зелено. Именно так.

     Мне  восемнадцатый год. Земля  упрямо летит вперед сквозь  звезды и ветер. Набирается понемногу жизненный опыт. Уже  понимаешь, что такое счастье. Любишь все вокруг: пригорки, лес, сосны, песчаный берег  реки.  Музыка, кино, книги, стихи, друзья. Лейся песня на просторе...
     Идет последнее школьное лето. Я уже взрослый парень. Кем быть? Это стало меня серьезно донимать. После одиннадцатого либо  вуз, либо  армия. Так и так, придется уезжать из родительского дома.  Большой я стал, не вписываюсь в установленные габариты.  Родительский дом маловат, он явно не предназначен для моих планов  покорения  мира. Как бы то ни было, пора  проявлять самостоятельность.

      Когда проходишь мимо зеркала на стене,  с интересом смотришь на  себя сверху вниз. Срабатывает  рефлекс. Кто ты и что ты. Ну и что,  я согласен с тем,  что не атлет.  Не каждому быть стройным, как в Древнем Риме, где жили сплошные Аполлоны.  Писаных красавцев  вообще вокруг мало. Зато рослый, стройный, крепкий. На отца похож. Когда был маленьким, отец был  большим, сильным. Нет  его. Силы у меня есть. И за дурика не считают.
         
     Этот день не предвещал неожиданностей.    Погода обычная, на небе небольшие облака бродят Чего-то большого хочется.
.  Утро, и  солнце  уже прогрело землю. Дождя не  будет в ближайшее время, жару  легче всего переносить около воды.  Можно пойти позагорать. Сегодня, кажется, среда, подходящий день, на реке никого.  Пойду на Уфу, далеко в лес, поваляюсь на песочке.  День рабочий, на речке тихо.

    И вправду, на речке вольному воля. Ни души вокруг. И я разделся, а чтобы загар был ровный, свалился  на песок  у воды. Как в Папуасии,  на краю цивилизации, голышом.  Привет, негры! Хулигань! Свобода,  полное единение с природой, хочешь, плавай в воде  как кит или  слушай жаворонка, который невообразимо высоко взмыл над полем. Долой цивилизацию! Ты один!

     Птицы воробьи –  племя веселое.  Вы замечали верно, никогда воробьи не летают в одиночку. Сбиваются в стаи. Я тоже человек  компанейский,  у  меня друзей много.  А вот подружек, девчонок, увы,  нет. Хорошо бы их в  друзьях  заиметь. С ними всегда интересно.
    Чаще всего приходится быть одному. Родители на работе. У друзей дела. Часто   приходят мысли про любовь, но об этом не  каждому расскажешь. В заветном месте  куст калиновый, щеки  полные с румянцем, улыбка во весь рот.  Раскраснеешься весь, любой скажет, что парень ладный...

    Где-то заливается то ли кулик, то ли чибис. Он плачет  непрерывно,  песня его напоминает  ржавые качели. Скрип – скрип, вверх – вниз, вверх - вниз.   Спи, баюшки-баю, маленький.
    Я и впрямь поддался этому ритму -  теплый ветерок,  кулик-забавник, Я закрыл  глаза и на какое-то время, на сколько - не знаю, ушел в  себя.  Сон пришел,  нежный, хороший.
     Вдруг словно с неба горох посыпался.  – Коля!  - услышал я возле себя.
   - Где это я?  Открываю глаза и вижу около себя девчонку из параллельного класса, Валю, с которой  едва знаком.  Стоит близко, рассматривает  меня, папуаса,  на сковородке поджаренного. Смотрит с улыбкой. Стройнехонькая.
    Что такое, думаю ошарашено. Мгновенно переворачиваюсь на живот и начинаю быстро перебирать одежду.  Вид со спины у меня,  понимаю, тоже явно не лучший.
    -  Я отвернулась, одевайся!  Сейчас подружки подойдут. Мы  втроем в Косой Лог пошли за малиной.
    Прыгаю босыми ногами по горячему песку, надеваю брюки, рубашку, а из-за кустов в метрах пятидесяти уже появляются Нина и Зоя, ее подружки.
    -  Кого это ты тут нашла?
    -  А вот,  Робинзон!... Нежится. Без козьей шкуры...
    Зойка, самая смешливая, нашлась  первой:
     - О, Робинзон! Давайте  его съедим!- Зоя и Нина с интересом  смотрят на  меня, - А косточки  куда денем, в песок закопаем или в воду кинем?
    - Что вы, девчата, я же Санчо Панса. Куда вы без оруженосца!..

     Я быстро стал своим среди девчонок. С лица Вали  не сползала улыбка, и я понимал, что  наш  секрет долго не удержится, все будет описано, все мои достоинства, вплоть до  мелких деталей, но это меня только раззадорило.   Я нашел столько  веселого в этой неоднозначной  ситуации. Можно всем свою удаль показать. Бояться нечего.
     - Девчонки,  будем купаться! Я сбросил обратно рубашку и брюки, оказался вновь в симпатичных плавках. упруго облегающих бедра.  Смотрите, сколько влезет. Девчонки  на самом деле  смотрели на меня как на интересный  музейный  экспонат,  находя по-видимому во мне немало достоинств.
    -  А, ладно! будем купаться, - отозвалась  решительно Валя  и, скинув легкое платье, следом за мной бросилась в речку.
    Как только бедная речка не вышла из берегов!  Не меньше часа от нас исходил задорный визг, крики, мы барахтались, бултыхались в воде. Я переворачивался как дельфин,  девчонки пищали от радости. Они  уже услышали Валин рассказ обо мне, они, оказывается давно обо  мне все знали и  с каждым разом все больше удивлялись моей ловкости.  Робин-Бобин-Барабек! Вот это да!
   
     Устав, я  выскочил из теплой воды и бросился  вновь  на песок.
   - Спи,  Коленька, мы пойдем в Косой Ложок!
   - Нет, я  с вами! Там медведи! Как без меня!
     И я повел их в  ложок, километров за пять вверх по течению. Мы то садились отдыхать, то бегали наперегонки.  Дорога шла близко от  реки.  Добрались без происшествий, зато в малиннике всю  кожу исцарапали о колючий кустарник. Я то ловил девчонок в свои крепкие руки, то затаскивал вверх по крутому склону.  То сам  попадал в  колючки, пробирались сквозь заросли,  и счастливые, голодные  только под вечер мы вернулись домой.  Малины мы не принесли.
   

     Знакомство бурно развивалось. Я полностью воспользовался положением в доску своего парня. Познакомил ближе Сашку с Ниной, он рассорился с Валеркой, который тоже на Нину  обратил внимание.   
    Действительно, Нина была  самая красивая, но мне, само собой, почему-то  нравилась  Валя больше  всех.  Душу  согревало то, что она тогда на берегу не отошла в сторонку тихонечко, а стояла около меня.  Стояла, значит,  нравлюсь.

    Уже через несколько дней я был на речке с Валей только вдвоем, и это было так естественно для ее  и меня, что мне казалось странным, что все не произошло давным-давно.  Общие интересы, общие школьные товарищи.  И родители знают друг друга.  Наоборот, странным казалось то, что мы расставались вечером, ни капли не уставшие друг от друга. Вале очень хотелось найти подходящую книгу о любви, в которой молодые влюбленные обнимались бы и целовались. Я собирал ей  букет, но он быстро вял, не выдерживая жары. Мы  становились все ближе друг к другу. Меня тянуло к ней по-настоящему.  Я предлагал ей прочесть  Ромео и Джульетту,  она сказала, что перечитала про бедную Лизу, а я ответил, что там нет ничего похожего.  Я говорил, что книжек не надо. Она поддразнивала меня, говорила,  что спросит об этом нашу учительницу литературы, скучную сорокалетнюю даму, с которой никогда не хотелось разговор о жизни заводить.
     Скоро однако встал вопрос, что же дальше. Сентябрь, школа, и наши отношения могут стать объектом ненужного внимания. Мне вовсе не хотелось этого.  Пусть будет как будет, изменить обстоятельства мы не в силах. Я чувствовал, что попал в капкан.
      Мы оба не видели выхода. Год минует, и все решится само собой.
   
      Но мое счастье и горе длились недолго. Все было непонятно, все случилось так, как оно и должно было случиться.
      Был уже ноябрь и мы, трое парней, оказались приглашенными к Нине на день рождения. Вместе с Валентиной  пришел знакомый парень, чистоплюй. Я знал его. Он учился у нас в школе на три года раньше, о нем уже давно у нас не было  никаких разговоров.
     А  теперь  он  студент юридического института.  Оказалось, тот жил когда-то от Вали неподалеку, они знали друг друга всегда. Приехал в гости, совсем некстати.  Я поначалу не понял ничего в их чувствах, но горячее сердце понимает все сразу  без объяснений. Я смотрел на него -  очкарик, довольно хиленький, и вспомнил, что был он  одним из лучших учеников в школе, и  теперь во всем обогнал  меня.  Парень как все,  хотя хиловат.  Понятно, почему он приехал. Валентине, наверное, нравился не меньше  меня.  Мне в юридический не поступать, и  не надо об этом думать.

       Он не попал в армию из-за близорукости, поступил в вуз как золотой медалист, и был во всем не мне чета. Его отец был на заводе большим начальником, пошел на повышение, и год назад они переехали в город. Вот он внезапно опять появился, молодой парень, гость  желанный.  Мне было все равно,  почему это я должен себя сдерживать?

      Зачем она взяла его с собой? Почему все  парни сидят с одной стороны, а он,  старый дружок, с ней рядом? Он с ней танцует? Этого не хватало!  Я прекрасно понял свое место. Выпитое зелье ударило в голову. Я должен за себя вступиться. Обида огнем вспыхнула.

     Друг мой Санька был на моей стороне, это решило исход дела.  Я подошел к парню и попросил его снять очки. Объяснил ему, что он здесь нежелателен и попросил уйти. Мы вышли из дома на улицу, он стал говорить, но я не дал ему слова вымолвить. Мы  сцепились так, что не разнять,  посыпались удары.  Я оказался более ловким, и он лежал было уже на земле, но выбежали  Валя и Нина.   Сашка уже держал меня за руки.  Я не понял ничего, несчастные две-три рюмки разгорячили  меня, а лицо парня было уже разбито в кровь.  Обошлось без травм, обычная стычка.

    Уже на следующий день все стали обсуждать причину нашей драки. Все парни были  на моей стороне, но я не знал, что об этом думает Валя.  Сашка пришел на следующий день и передал мне записку от нее.  Я развернул небольшую бумажку и прочитал  одно слово «Прощай!»   Ниже стоял косой крест и заглавная буква В.
Саня заглянул в бумажку через плечо:
  -  Это что у вас было? Что за черная метка?
  -  Что у нас было? Знал бы он, что было! Мне стало трудно дышать, не расскажешь даже другу обо всем, и я сказал, вспотев от напряжения:
  - Любовь...
  - А...  Да... – смешался он.

   
     Год прошел. Мы уже не встречались. Валентина сразу после окончания школы вышла за того парня замуж.  Оказались мы разными людьми. Кому  я  был нужен, такой сопливый.  Она практичная. Все оценила. Жизнь в городе. Обеспеченная семья.
    Это рассуждение враз поменяло мое представление о Вале. Приспособленка. Не я ее предал.

   Почему так вышло? Не могло получиться иначе. Семнадцать лет – надо согласиться - неподходящий возраст для серьезного чувства.  Не было тогда случая поговорить обо всем с Валей. Да и что можно было сказать -  без слов все ясно. Кончится год, школу окончу, дальше что?  Это вечная проблема молодежи. Что бы дал я ей? А тут,  с этим очкариком, у нее все решено. Благоустроенная жизнь городская. Так, наверное, она думала. И правильно думала.  Так что одному мне отправляться в дальнее плавание...

   Я  мог тогда  год получить за хулиганку. Парень меня просто не оставил. Юрист. Меня спасло то, что  мне оставалось чуть-чуть до восемнадцати, а тот  считался взрослым уже.  Как это я,  парнишка,  его избил.  Слыханное ли дело. Смешно. В милиции все спустили на тормозах. Вроде виноваты мы оказались в одинаковой степени, хотя, честно говоря, разборку устроил я.
                ***
    Я встретил Сашку, когда он только  вернулся из армии. Решили поговорить.

  -  Мы с Ниной поженимся.  Давно договорились. Я ей письма писал. А Валя как?
  - Она в городе живет. Они с Сергеем сразу же после школы в городе свадьбу справили.  Ничего теперь не знаю о ней.
   Помолчали.
   -  Знаешь, я  на Серегу  до сих пор обиду держу. Не за Валю.  А за то, что он на меня заявление накатал. Куда деваться, бумажная, видно, у него душа. Люди как рассудили -. трое, и ничьей вины в том нет.
   Сашка все же недопонимал что-то.
   -  Плесни-ка еще! Пожалела его Валя.  Я был сильней.  Но не умней.  Его она  пожалела. Конечно, многое было против меня.  Кто я, не урод, просто красивый мальчишка...
-  Ты что, с ней говорил?
-  Что ты,  нет, конечно. Я к ней   боялся подходить.  Вот поженитесь вы с Ниной, жалей ее, береги.  Теперь  я  понимаю, муж жену жалеть должен.  Вот отец маму жалеет. Нина тебя дождалась. Как у людей водится.
- А ты как сейчас?
- Никак. Ошибся я. Да как ошибся!  Нетрудно ошибиться, если  не понимаешь ничего.

      Мне хотелось много Саше сказать, и думаю, он понимал. Мы  принялись рассуждать.
  -  Вот  не зря люди  говорят - вера, надежда, любовь. А я еще добавил бы сюда верность и жалость.  Это очень важно, жалость. У меня пока только вера и надежда. Искорежил я им обоим  любовь. Вспыхнуло тогда в нас  чувство. Но ненадолго. Не много веток оказалось в нашем костре. Но хорошо, хоть  во-время в сторону отошел.  И  теперь это мучает.   Нет, не будет она со мной говорить...

        Жизнь нас многому учит. Сашка долго смотрел на меня. Потом мы в стакашки налили снова  и выпили молча.  Сашка вопросительно посмотрел на меня и спросил как в прошлый раз:
- Так что же у вас было?..
- Было... Нам одним только понятно, что было. Да прошло...

- А как служилось?
- А как? Не деревяшка же я. Мужал потихоньку, Да, мужик, но не муж же еще. Порой как колокол звенел, впору было на колокольню поднимать. А  сказать некому. Историй всяких наслушался. Дураки мы, ребята. Ветер в голове. Юность, зрелость. Что о том говорить. Не надо. Пришлось забыть короткое свое юное счастье и начать жить как все.  Не могу, Санька, говорить о любви. Вернулся домой, первым делом в Косой Ложок пошел. Почему он Косой называется?
     Еще раз обдумал, что такое родина. Какое прекрасное чувство, как чудно, что оно было, что не растерялось понапрасну.  Не думаю, что она, Валентина, думает обо  мне плохо. Она женщина, для нее главное - дети, семья. Сергей наверно думает, это он меня победил. Пускай. У них наверняка крепкая семья, настоящая любовь, а романтика в стороне.
- А что, любовь бывает без романтики?
- Не бывает. Просто все иначе. Знаешь, просто надо  сменить автора книжки.