Пыль в глаза

У меня есть добрый друг, Марк, завоевавший настоящую мировую славу скрипача-виртуоза задолго до нашего знакомства.  (Сомневаюсь, что он обрёл бы её после.  Тлетворное влияние…).  Мы с ним проживаем в небольшом городке.  Можно сказать, рядом.  Пяток минут езды…

Прямо в доме Марк построил небольшой концертный зал c огромным окном позади сцены.  В солнечные дни исполнители казались зрителю, скорее, силуэтами.  Но это было не важно.  Ведь речь шла о музыке.  А ученики Марка слетались к нему со всего света.  Как мухи на мёд.

Марк изредка приглашал своих друзей оценить исполнительский уровень учеников (кстати, мастерский).  В качестве жюри.  При этом он вначале распалял воображение гостей видом обеденного стола, накрытого его хлебосольной женой.  Судя по всему, он считал, что жюри должно быть трезвым.  Это означало: закуски потом.  (Я бы жестоко пытал верящих, что трезвое жюри более объективно, чем не трезвое!)

Был у меня кобелёк таксы.  Звал себя Гастоном.  Величайший позёр.  Всегда имел повод для демонстрации.  Я, разумеется, приходил в гости вместе с ним.  Перед самым началом концерта Гастон тихо укладывался посреди сцены.  Сам.  Как можно ближе к зрителю.  «Лицом» к нему.  Он даже великодушно оставлял достаточно места исполнителям.  Позади себя.  Где-то на втором плане.  Интересно, что никто никогда не спрашивал о сложившейся расстановке сил на сцене.  Похоже, я был единственным, кто был против, но Гастон меня не спрашивал.  Он знал ответ.

По завершении номера зрители начинали кротко аплодировать исполнителю.  И тут вставал Гастон!  Он сладостно потягивался, затем мощно, шумно, по-богатырски отряхивался.  При этом он поднимал огромное облако пыли, которую ему удалось тщательно и умело собрать в доме.  Заранее.  По всему было видно, что он тоже готовился к выступлению.  Иногда это облако даже затмевало исполнителя на фоне яркого окна.  Зато оно служило таким мощным стимулом зрительского восхищения, что аплодисменты в зале порой переходили в овацию.  Некоторые даже вставали.  Ошеломлённый скрипач на заднем плане начинал робко раскланиваться.  Пыли он не видел.  Свет из окна бил ему в спину.  Однако, надо знать меру!  Чтобы временно остудить воодушевление Гастон тихо укладывался в ожидании следующего исполнителя.  Надо отдать должное терпению этого сукиного сына.  Он неизменно повторял свой номер на бис.  Это, определённо, было его творческой находкой.  Как только у него хватало запаса пыли на целое представление?  Загадка.

Создавалось впечатление, что не напрасно Марк «ангажировал» мою собаку.  Он, как никто, знал, что зрительский энтузиазм может поднять самооценку его учеников в стратосферу.  А живым воплощением этого искусного подхода как раз и служил Гастон.  Со всем своим маскарадом. Oни, часом, не сговорились, мелькнула мысль, но тут же была вытеснена предвкушением ужина.

Мысль вернулась, когда я сытно подрёмывал в нашем авто по возвращении домой (водить не мог – винные пары…).  И тут я постиг КОМУ Марк обязан своим великим даром.  И с КЕМ ему пришлось заключить сделку!  В этом мне помог Гастон.  Сам того не желая.  Будучи всегда пунктуальным водителем, он пропустил поворот.  Это и выдало его с головой.  Делать нечего, он неохотно «раскололся» что его шоу вовсе не было апофеозом экспромта, а лишь обычным платным выступлением.  Остаток дороги он только жаловался.  На то, что ему не досталась та обещанная аппетитная кость, на которую он «положил глаз» ещё при входе в гостеприимный дом.

Норволк
Февраль, 2022


Рецензии