Азбука жизни Глава 3 Часть 124 Сломали?!

Глава 3.124. Сломали?!

Диана расстроена. Смотрит на меня с болью, будто вчерашний день оставил на её душе синяк.
— Вчера, когда ты влипла в самое логово этой мерзости...
— А ты следила за мной, Диана?!
— И не только я. Розочка позвонила из Португалии, умоляла поддержать тебя.
— Нет, девочки. В таком деле поддержать нельзя. Когда грязные лапы и тупые, наглые физиономии могут коснуться тебя... Это не для поддержки.
— И ты сделала это специально?!
— Диана, а как иначе проверить всю эту гниль до самого дна? Они же чувствуют себя непобедимыми, если их сегодня не гнать отовсюду! Мы все погибнем рядом с этими уродами. Посмотри вокруг — на эти страшные, убогие лица. Они столетиями тонут в разврате, воровстве, ненависти. Совершенные бездарности пытаются править миром. Хорошо, что наши мужчины всё предвидели. Благодаря им мы идём впереди, защитив себя и других от этого безумия.
— Виктория, мне невыносимо жаль Камилу. Они её сломали. Но как ты сама решилась опуститься в эту грязь, зная, что будет?!
— Диана, я хотела почувствовать себя на месте этой гениальной девочки. Когда тебя с рождения любят, когда ты удивляешь всех, тебе рукоплещут за твой талант и благодарят просто за то, что ты есть...
— Но ты, при всём своём пофигизме к чужому мнению, вчера дрогнула. Я видела.
— Диана, не придумывай! Чтобы Викуля дрогнула, земля должна перевернуться. Мне просто нужно было себя успокоить.
— Именно, — тихо вступил Эдик. — Ей нужно было вернуть себе покой.
— Да, Эдик. Я боялась, что от этой ярости, от боли за нежнейшее создание у меня даже молоко пропадёт. Влад, чего смеёшься?
— Соколов со мной спорил, что ты полезла в тот клоповник именно по этой причине, — усмехнулся Влад.
— А как ты, Эдик, догадался?
— Понял в тот момент, когда ты, вернувшись, сразу села за рояль. Не чтобы сыграть — чтобы смыть с себя всю ту мерзость. И родилась вот эта новая мелодия. Посвящаю её тебе.
— Спасибо. Мы пока с Дианой и Владом послушаем.

Я замолчала, давая нотам заполнить пространство, выжечь из него вчерашний смрад. А потом добавила уже твёрдо, дав обещание не ему, не им, а в первую очередь самой себе:
— Но стихи для той девочки я напишу. И исполню на самом первом же концерте.
Эдик молодец. Эта его композиция — не просто музыка. Это стойкость. И она прозвучит в моём исполнении не хуже, чем та самая, щемящая и бесконечно печальная мелодия, что способна выразить всю боль в мире и при этом остаться чистой.