Азбука жизни Глава 2 Часть 124 Времена меняются!

Глава 2.124. Времена меняются!

Сергей Иванович смотрел на свою любимицу долгим, испытующим взглядом, в котором смешивались восхищение и лёгкая тревога.

— Девочка, а может, не стоит? — спросил он мягко, откладывая газету.
— Это вы о чём? — приподняла я бровь, хотя прекрасно понимала, о чём он.
— О том, что становишься… слишком жёсткой. Циничной. Виктория, ты всегда была нежной. Ласковой даже с теми, кто этого не заслуживал. А теперь… я от тебя таких слов раньше не слыхивал.
— И вдруг вступила в открытую борьбу с ублюдками? — уточнила я без тени улыбки.
— Именно. Раньше ты просто отворачивалась. А сейчас в одном предложении, через запятую, выдаёшь столько определений, что хоть святых выноси. Что случилось?

Я вздохнула и подошла к окну, за которым кипел город, полный тех самых людей, о которых шла речь.
— Времена меняются, Сергей Иванович. Я не виновата, если мой собственный дед, создавая интернет, по сути, вырыл для них идеальную клоаку. Вот они там и кишат теперь. Вся эта голая, крикливая порода. Их даже раздевать не нужно — достаточно того, что они пишут или говорят. Особенно на этих политических шоу.
Я обернулась к нему.
— Безголосых певичек, которые раздеваются для денег, я ещё могу понять. У них хоть мотив простой: выжить, заработать. Особенно после всего, что было. Но как можно приходить в студию, где якобы обсуждают судьбу страны, с полуобнажённой грудью? Как можно говорить о политике, когда каждым жестом, каждым вырезом платья ты кричишь о другом? Она же сама себя обнуляет! Сводит любой серьёзный разговор к уровню базара. И всё это шоу, весь этот пафос о «будущем России» невольно превращается… в дешёвую порнографию. Где продают не тело, а иллюзию мысли. И покупают — те, кому и мысли не нужны.

Сергей Иванович молчал, качая головой. Но в его молчании уже не было осуждения. Было тяжёлое, грустное понимание. Он видел, что я не стала циничной. Я просто перестала притворяться, что не замечаю той самой черты, которая отделяет человека от всего остального. И увидела, как много тех, кто эту черту давно и с удовольствием переступил. А времена действительно изменились: теперь за это не стыдятся, а гордятся. И показывают по телевизору в прайм-тайм.