Чудеса в решете. - 15. Банька

Эльвира с дочерью долго сидели на крыльце, молчали, погруженные в  древнюю столетнюю историю жизни дома. Пол и ступеньки крыльца хвастались  запасом прочности. Только перила со столбами, поддерживающими крышу, придавали строению  усталый   вид.
– Обязательно надо починить крыльцо, – сказала Эльвира и начала мысленно организовывать процесс переустройства.
Александра отвлеклась от чтения писем.
– Даня тоже считает, что ремонт нужно начинать с крыльца.
–Боюсь, что оно на чью–то голову упадет прежде, чем он сядет конструировать.
Зять закончил факультет механической технологии древесины  Лесотехнической академии. Зять имел конструкторский опыт,   в последнее время управлял производством небольшого предприятия, но, как всякий северянин, был ленив на подъём. В одну из поездок Эльвира разговорилась  с соседкой по купе - и та. узнав, что зять из Архангельска, нарисовала столь непривлекательную картину супружества с северянином, что Эльвира потом многие годы невольно сравнивала поведение своего зятя с этим навязанным образом. Эти томящиеся в закромах  её памяти характеристики, лишь иногда корректировались в лучшую для зятя сторону.
– Целый год будет конструировать, год закупать материалы и оборудование…, – продолжала критиковать зятя Эльвира.
– Мама ты опять за своё! – возмутилась дочь. - Тише едешь – дальше будешь! – добавила с укоризной.
– На лыжных прогулках больно активно бегает, а за столом ещё активнее суетится.
На дороге неожиданно появилось знакомое серое авто.
– Вот как я и говорила, - усмехнулась Эльвира, - на обед торопится.
У ближайшего столба недостроенной изгороди авто лихо юзануло по сухой песчаной дороге и образовало  длинную канаву – почти дюну. Из авто вышел степенно зять.  Эльвира и Александра радость от встречи не скрывали. «Не прошло и трех дней. Везде побывал, всем заданье дал», – мысленно отрапортовала  за зятя Эльвира.
Нюша, как только услышала урчание мотора, выбежала с визгом на крыльцо. Замахала ручками, как крыльями, спрыгнула с крутых ступенек навстречу отцу; он ловко перехватил дочку и подбросил высоко–высоко. Нюша еще громче завизжала от восторга. Эльвира сначала замерла от такой картинки. Потом недовольным голосом поприветствовала Данила, однако неудовольствие все же не скрыла:
– Это же не мальчик!
– И что мама? Порадовать девочку нельзя? – Александра любовно обаяла супруга взглядом, пошла ему навстречу.
– Бабушка! – Кричала Нюша, болтая ногами в воздухе, придерживаясь за руки отца, – Сказку про Ваньку расскажешь папке?
– Сама расскажешь! – похохатывая, ответила Эльвира.
– Закормила вас бабушка сказками?
– Бабушка, как видишь, и забор какой–никакой сделала, беседку …, – перечисляла Эльвира трехдневные достижения, загибая пальцы на руке. – Не до сказок было – имущество ваше в порядок приводила.
– А я старьё на свалку выбросила! – добавила Александра.
– Какое старьё? – Встревоженный Данила  опустил дочь на землю.
– Не волнуйся! Дань, мама почти всё со свалки  вернула на место.
– Потому что, понимаю, по вашему семейному достоянию музей плачет! А может, и рыдает... Вполне в этих стенах музей можно открыть. Только вот дом разрушается и твердой мастеровой руки, наверное, не дождётся.
– Дождётся! – Бодро выпалил зять.
– Хорошо бы! – по – хозяйски ловко ввернула Александра своё отношение к наследству мужа.
Погода в этих широтах не особо гостеприимна, но именно в эти дни безвозмездно радовала. Эльвира заметила, как приехавший зять скосил глаза на игровую площадку. Приподнял в недоумении брови, явно удивляясь, откуда она взялась. Ничего не сказав, взошёл на крыльцо.
– Вот и крыльцо ещё век будет ждать ремонта! – Эльвира таким недовольством  лишь подтолкнула зятя к входной двери.
За ним последовала Александра, с азартом транжиря массу эмоций с помощью банного полотенца, которым беспрестанно отбивалась  от слепней. Нюша помахала ручкой в сторону родителей, взгромоздилась на столик и продолжила театрализованное представление сказки с новыми друзьями: слониками, собачками и прочими героями детских фантазий. 
Данила наскоро переоделся, вышел во двор,  широко шагая, по–хозяйски  оглядел фасад дома, пристройки и направился в сторону баньки, притулившейся  к лесной тропинке. Вскоре Нюша и бабушка услышали тарахтенье мотора со стороны баньки, тёмным аккуратным мазком закрывающей зеленый наряд ельника. Отвлеклись на него. Из леса выехал на мопеде немолодой мужчина. Он, заметив Данила, кивнул ему головой, сравнявшись с Эльвирой и Нюшей, громко и торжественно выкрикнул: «Здрасьте!». Огибая забор, ловко вытолкнул мопед с укатанной тропинки на рыхлую  песчаную дорогу.  Из леса выскочила знакомая собака.  Громко лая,  она  преследовала водителя мопеда, пробегая мимо Нюши и Эльвиры, лишь чуть замедлила бег. 
Зять пропадал в бане, Александра готовила в доме обед.   Эльвира с внучкой пошла тоже осматривать баньку. Совсем недалеко заработала бензопила. Данила, выходя из предбанника навстречу Нюше с бабушкой, прислушался, перебивая надсадный звук бензопилы, сказал: 
– В посёлке узнал, что дом «трех монашек» родственники продали, похоже, вот этому мужику. Что он с таким огромным домом  собирается делать?
Сказал и спиной втиснулся сквозь узкий дверной проём и потерялся в темноте баньки.
– Дверь–то нужно поднять!
То ли совет не смог пробиться к зятю, то ли был негожим; реакции не последовало. Эльвира через полуоткрытую осевшую дверь глянула внутрь: в баньке было тесно и темно;   зять, присев на корточки, расшатывал, лежащие под большим котлом камни. Нюша отодвинула ручкой бабушку от узкого дверного проёма. Она зашла внутрь, понаблюдав за руками отца, присела рядом.
– Папочка, ты ломаешь?
– Ломать – не строить! – ответила за зятя Эльвира и, взяв за ручку Нюшу, вытянула её из чёрной – пречёрной баньки. 
– Нет, я останусь с папой, – сказала Нюша, вырывая руку, – а ты, бабушка, иди. А потом мне расскажешь сказку про Баба Ягу, ладно?