Азбука жизни Глава 7 Часть 124 От Очищение импрови

Глава 7.124. Очищение импровизацией

Тишина после последнего аккорда была густой, звонкой, как натянутая струна. Влад нарушил её первым, обращаясь не ко мне, а к Эдику, будто я была стихией, которую нужно было осторожно комментировать.

— И о чём она думала, Эдик, играя?
— Влад, судя по тому, как Виктория только что импровизировала, — тихо ответил мой старый друг, — она мечтала. Мечтала очистить Россию. Смять в кулак и вышвырнуть прочь всю ту нечисть, что явила себя сегодня в лице представителей МОК. Мечтала их наказать. Посадить. Навечно.

Я не стала их перебивать. Я встала от рояля, и голос мой прозвучал в этой тишине чётко и холодно, как удар по льду.
— У меня есть на это полное право. Мы родились как раз в тот момент, когда они начали заползать во все щели. Уничтожать заводы, которые строили наши прадеды. Расселяться на руинах, чтобы поживиться. Потом прибрали к рукам нефть и газ. И начали грабить. Системно, беспощадно. А теперь добрались и до детей. Измываются над ними через ЕГЭ уже десятилетие. Хорошо, что наши мужчины смогли построить внутри этого воровского государства своё — образцовое. Но мне от этого не легче! Не легче, когда я вижу, что они сделали с Камилочкой. Как её сегодня буквально спасали близкие в аэропорту от этого кордона… кого? Непонятно кого. И как на том самом канале, с подлой небрежностью, бросили: «Волонтёров согнали». Сколько в этой небрежности было ненависти. Он даже скрыть не смог.

Я подошла к окну, глядя в ночь, за которой была невидимая, бескрайняя Россия.
— Вот я только что, через каждую ноту, выдворяла их. Начинала с Сахалина. Прошлась по Уралу, где они, разрушив гигантов, вгрызлись в наши красоты со своими шлюхами. И остановилась у их телевизионных студий, от Калининграда до Камчатки, где эта бездарность сегодня торжествует. Им кажется, что они захватили всё. Что они — новые хозяева.

В дверях кабинета стояла Диана. В её руках — поднос с пустыми кофейными чашками.
— Ты играла так… красиво и так страшно, что я не смогла уйти, — тихо сказала она. — Я принесла кофе, а осталась слушать.
— И тебе, Диана, захотелось очистить Америку от той же заразы? — спросил Эдик.
Диана потупила взгляд, и секунду в комнате была только тишина.
— Мама, ты не отвечаешь, — мягко подтолкнул её Ден.
— У меня, — выдохнула она, поднимая на нас глаза, в которых горел холодный, непривычный огонь, — у меня давно есть одно желание. Весь этот мировой мусор, который всё заполонил, — собрать и спустить в океан. Чтобы воды всё смыли.
— Молодец, Дианочка, — я улыбнулась ей впервые за этот вечер. — Именно это я с ними только что и сделала. Через музыку.
— Спасибо, родная, — сказала Диана. — Я получила огромное удовольствие. И впервые мысленно благодарила Эдика за то, что он не вмешался, не стал «исправлять» твою игру.
— Эдик начал понимать меня через музыку ещё в школе, — кивнула я.
— Пока ты играла, — задумчиво продолжила Диана, — я, не видя тебя, подумала вот что: мир от дикарей с гранатами спасёт не только красота. Его спасёт абсолютный профессионализм, помноженный на уникальный природный дар. Ты не случайно так страдала сегодня из-за Камилы. Ты увидела в ней себя. Поэтому и написала «Исповедь» так рано, ошарашив всех, кто способен отличить истинный талант от фальши. Ты только сегодня, глядя на эту девочку, на всю эту обрушившуюся на неё ненависть от бездарностей, — окончательно осознала свою собственную жизнь. И сыграла это осознание. Это и было — очищение.

Она сказала это, и в комнате вдруг стало легко дышать. Гнев выплеснулся, отчаяние превратилось в звук, а звук — в силу. Импровизация закончилась. Очищение — совершилось. Осталось только понимание, которое теперь жило не только во мне, но и в них. В моих самых близких.