Эпизод VII

Один в компании девочек он уделял внимание Полине насколько умел. Девчачья компания его заметно смущала, но дружеский интерес к имениннице был выше. Не грубил, не отвечал на колкости ее подружек, которыми они сыпали в своем прекрасном возрасте подрастания. Это было ещё не заигрывание, скорее привлечение внимания, демонстрация того, что уже научились делать десятилетние дети. Сегодня они все стали одногодками. 

Скромный, почти равнодушный к сладкому, новый друг молча слушал. Старался держать спину прямо, сложив незанятые руки на джинсовых коленках ладошками вниз. Когда он все-таки их приподнимал, работы кистям добавлял жест поправить волосы прикрывающие глаза, когда он старательно устраивал фигурную чашку на звучное блюдечко. Вступал в разговор тоже немногословно. Если вопрос совсем ставил в тупик, медленно переспрашивая, уходил в раздумья, взглядом по стенам комнаты с рисунками Полины. Карандашные занимали его особенно. Со стен проявлялись повседневные бытовые зарисовки, с выхваченными из улиц декоративными элементами лицевых сторон домов и перекрестками. Другие, вертикальными, горизонтальными, диагональными зигзагами линий, пересекаясь на загрунтованном в неяркий цвет листе бумаги со штрихами разной длины и толщины, выказывали в изображении вазы, музыкальные инструменты, фрукты. На границах проводящих черту света и тени штриховки лежали яблоки, груши, перекрывая второй план картинки с мягкими детскими игрушками, и создавали композицию с просматриваемой перспективой – зарисовки не бесталанные. Если поискать глазами, натуры можно было приметить здесь же, маленький плюшевый медвежонок, неотъемлемый атрибут в комнате девочки располагался поблизости настенных рамок, повиснув яркой петелькой в верхнем уголке небольшого ученического мольберта-хлопушки.