Нин Анаис. Мир оргазмов и лихорадки

«Зачем люди летают на Луну, когда существует куда более далекое и полное опасностей путешествие, к самому себе?»
               
                Нин Анаис



Роза Хуана Анаис Эдельмира Антолина Анжела Нин-и-Кульмель (1903-1977), франко-кубино-американский эссеист, прозаик, автор коротких рассказов и романов эротического содержания прославилась под именем Нин Анис.

На творчество Нин оказали влияние её многочисленные любовные связи, увлечение свободным образом жизни и психоанализом. На протяжении шестидесяти лет Нин вела дневники, наиболее изученными из которых являются подростковые. В одном из них она описала факт инцеста. Удивительно, но не все дневники писательницы опубликованы – некоторые изъяты из обращения. Остаётся только догадываться о том, что же такого крамольного в них содержится.

Ни в чём себе не отказывая, Нин вела интересную, во многом противоречивую, богемную жизнь. Тесно общалась с различными культурными и деятелями, заводя любовников, вступая в параллельные браки.

«На публику» Нин начала писать в 30-е годы – как она говорила, для заработка. Я думаю, что делала она это и ради развлечения тоже. С середины 40-х годов она начинает работу над серией книг «Внутренние города», сотрудничает с Генри Миллером, одним из своих любовников, которого поначалу соблазняла долго и хитроумно.

О своём романе «Шпион в доме любви» Нин Анаис говорила: «Это первое исследование того, как женщина отделяет чувственность от любви, чтобы обрести свободу».

Вполне ожидаемо, что критики и крупные издатели в упор не видят «отчаянную домохозяйку», возомнившую себя писательницей и экспертом в области женской сексуальности.
Однако жизнь не стоит на месте и, развернувшееся в 1960-е годы феминистское движение, обусловило повышенный интерес к прогрессивному эротическому творчеству писательницы. Как природный специалист в области свободы женщин Нин даже стала популярным лектором во многих университетах. Своим творчеством, а возможно и жизнью, она оказала влияние на многих писательниц. В 1990 году Филип Кауфман снял фильм «Генри и Джун» по мотивам одноимённого произведения Нин.


= Так о чём же писала Нин Анаис? Кто её героини, герои? Какова «на вкус» эротика Нин?

Героини Нин Анаис, с одной стороны, обычные живые женщины, а с другой – свободолюбивые самобытные искательницы приключений и любви. Уверена, писательница хотела писать о так называемых «настоящих женщинах», которые без жеманства и притворства постигают мужчин, свою чувственность и саму жизнь. Они не боятся своей природы, понимают и принимают её. Женская природа, в свою очередь, платит женщинам сторицей, делая их счастливыми. Героини Нин Анаис свободны в проявлении своих чувственных желаний и естественны так же, как и их создательница.

«Он усердно исследовал моё обнаженное тело пальцами и ощупывал мои покатые сильные бедра.
— Впервые настоящая женщина, — сказал он. — Здесь побывало много женщин, но ты первая настоящая, женщина, перед которой я могу преклоняться».



= В текстах Нин Анаис вы не встретите метафор, аллегорий и эвфемизмов. Нин называет вещи своими именами. Читая натуралистические описания секса, все эти «технические» подробности, понимаешь, что в них нет ничего грубого, жёсткого и отталкивающего. Вспоминается смешная фраза: «Всё, что естественно, не безобразно».
Нин Анаис пишет смело и прямолинейно. Она восхищается естественными человеческими проявлениями и теми человеческими органами, которые дарят наслаждение. Мастерству Нин удалось соединить несоединимое, даже взаимоисключающее.
Все эти «Члены», «пенисы», «яички», «клиторы», «вагины» и пугающее многих писателей слово «кончить» не тяжеловесны, анатомичны, грубы и оскорбительны. Они так же уместны, легки и изящны, как и естественно-прекрасны, желанны и уместны в нашей жизни.

«Я положила ноги ему на плечи, чтобы он мог одновременно проникать в меня и видеть. Видеть он хотел всё. Хотел видеть, как член ускользает в меня, а потом выходит, сверкающий, большой и твёрдый».

«Он был неутомим и не мог кончить. Я ждала его, чтобы кончить вместе, но он продолжал оттягивать этот момент. Он мешкал и хотел все время ощущать моё тело, всё время чувствовать своё собственное возбуждение. Я уже была готова устать и воскликнула:
— Кончай, Марсель, кончай!
Толчки его стали отчаянными, и мы начали приближаться к оргазму, пока я не застонала в голос, и он кончил почти одновременно со мной».



= Герои писательницы – это страстные раскрепощённые люди, умеющие наслаждаться своим телом и телом партнёра, и щедро дарить, как простое, так и изощрённое удовольствие.

«— Какой же он красивый!
Это явно подействовало на натурщика. Член стал ещё твёрже. Она стояла на коленях совсем рядом с ним — ей ничего не стоило дотронуться до него губами, — но по-прежнему только приговаривала:
— Какой же он красивый!»

«Я прислонилась к стене и прижалась телом к его телу. Он зарылся головой между моих ног и стал сосать и лизать, пока я снова не увлажнилась. Тогда он извлёк член и взял меня у стены. Член его был твердым и прямым, как бур, и он все бурил и бурил меня, а я истекала влагой и таяла в его страсти.
Я беру член в руку, сжимаю и двигаю кулаком вверх-вниз. Или же я дотрагиваюсь до самого кончика языком, а Густаво двигает им взад-вперед в моем рте. Иногда он кончает мне в рот, и тогда я проглатываю семя. В другой раз он первым начинает меня ласкать. Я быстро становлюсь влажной, потому что пальцы у него тёплые и опытные. Иногда я настолько распаляюсь, что ощущаю приближение оргазма от одного лишь прикосновения его пальцев. Чувствуя, что я вот-вот кончу, он возбуждается. Он не ждет, пока мой оргазм кончится, но загоняет член внутрь, как будто затем, чтобы ощутить последние спазмы. Его пенис заполняет меня полностью, он словно создан для меня и потому легко скользит в одну и в другую сторону. Я обнимаю пенис внутренними губками и как бы посасываю его. Иногда он кажется больше, чем обычно, и словно заряжен электричеством, так что наслаждение оказывается бесконечно большим и долгим, а оргазм никогда не прекращается».



= В текстах Нин Анаис можно встретить множество психоаналитических нюансов. Она исследует природу не только женской, но вообще человеческой сексуальности.

«Женщины соблазняют его часто, но он устроен так же, как они, и должен чувствовать, что влюблён сам. Хотя красивая женщина может привести его в восторг, он оказывается импотентом, если при этом нёт какой бы то ни было любви».

«Эротика пропитала их настолько, что если Пьер целовал девушку в глаза, она ощущала этот поцелуй между ног. Тела их все время хотели друг друга и никогда не уставали».

«Мне больше нравится заниматься любовью с Густаво, чем с Марселем, потому что он не бывает уклончивым, испуганным или нервным. Он отдается мечте, и мы гипнотизируем друг друга ласками. Я трогаю его шею и запускаю пальцы в черные волосы. Я ласкаю ему живот, ноги и бедра. Когда я трогаю Густаво от шеи до ягодиц, его тело начинает дрожать от наслаждения. Он, как женщина, любит, чтобы его ласкали, и это делает его член твердым. Я не прикасаюсь к нему до тех пор, пока ствол не начинает трепетать. Густаво задыхается от возбуждения».

«Теперь Элена поняла, почему некоторые испанские мужья не хотят, чтобы их супруги познавали все формы эротики — делалось это для того, чтобы не зажигать в них неугасимой страсти. Вместо того, чтобы чувствовать себя спокойной и удовлетворённой любовью Пьера, она становилась только еще более восприимчивой. Чем сильнее она хотела его, тем больше ей требовались другие. Ей начало казаться, что она вовсе не заинтересована в сколько-нибудь постоянной любви. Она жаждала страстных мгновений с разными партнёрами».



= Нин Анаис, при всём имеющемся натурализме, использует довольно широкий набор художественных приёмов, чтобы не только описать действия, чувства и ощущения, но и атмосферу, и то, что окружает героев в моменте, до и после актов любви.

«Мы плыли в сумрачной вселенной кожи, могли чувствовать только её вибрации и наслаждались каждой лаской, которую дарили друг другу».

«Если бы он вёл себя как такое же примитивное животное и ждал её на другом конце пустыни, если бы он встречал её с таким же возбуждением в волосах, в коже и в глазах, если бы он явил перед ней то же примитивное поведение и только ждал повода, чтобы броситься в её бешеные объятия и ощутить тепло и силу противницы, тогда бы они, быть может, и нашли друг друга».

«В другой раз она снова становилась сама собой — нежной и влажной, как море и песок, и тогда уже ни одно объятие не было достаточно яростным, достаточно грубым и животным».

«Ласки у него были, как у дикого зверя, то нежные и робкие, а то яростные, как выражение его глаз. Было что-то животное в его руках, ласкавших все её тело, хватавших за лоно и волосы, которые он словно хотел оторвать, как если бы под его пальцами была земля и трава».

«…все это я вобрала в себя как оргию незабытых впечатлений, целый мир оргазмов и лихорадки».

«Прохлада пляжа несколько успокоила нас. Мы лежали на песке и по-прежнему слышали в отдалении ритм джаза, как будто то было бьющееся сердце или пульсирующий в женщине член, и пока одни волны омывали нам ноги, другие волны катились внутри нас, катились до тех пор, пока мы не кончили одновременно, катаясь в песке в такт музыкальному ритму».




= В своих произведениях Нин Анаис показала и целительную силу страсти, влюблённости и любви, Отдаваясь своим порывам и чувствам, «отдаваясь мечте», герои переживают то волшебное состояние полёта, «бабочек в животе», которое даёт нам желание жить и чувствовать вкус жизни.

«Изменение, произошедшее с Пьером, было очевидно. Лицо его горело, взгляд ожил, тело помолодело.
Марта тоже изменилась. Она лучилась эротикой. Каждое её движение было исполнено эротики — когда она подавала кофе, тянулась за книжкой, играла в шахматы или на рояле, казалось, она ласкается.
Джон не мог сидеть между ними, поскольку даже когда они не видели друг друга и не разговаривали, он ощущал существующее между ними сильное общее поле».



= Почему Нин Анаис писала эротические произведения? Она была зацикленной на сексе? Она была развратной женщиной?

Вовсе нет. Она писала о том, что ей нравится, что её волнует, что будоражит воображение и заставляет искать ответы на важные вопросы. Она писала о неотъемлемой части жизни здорового взрослого человека. Она не считала, что в этой сфере нашей жизни надо стыдливо опускать глаза, закрывать уши и рот, прикрывать наготу естественных человеческих потребностей и желаний.

Речь не идёт о том, чтобы выставлять свою интимную жизнь напоказ. Думаю, Нин Анаис была против того, чтобы создавать вокруг секса вакуум, демонизировать его, навешивать маразматические ярлыки, делать из белого черное и называть прекрасные вещи безобразными.

Произведения Нин Анаис – это не только секс, секс и ещё раз секс. Именно погружение в исследование человеческой природы (и не только либидо), наделяют произведения Нин Анаис не только художественной направленностью, но и философской.

Нин зондирует и вопрос счастья – что такое полноценное счастье взрослого человека? Человек только тогда становится полностью счастливым, счастлив полноценно, когда он имеет возможность, безо всяких условностей и оговорок, догм и предрассудков, жить и любить свободно, естественно проявлять свою природную сексуальность с тем человеком, с которым хочет это делать.
Возможно, именно Нин дала ответы на вопросы о противоречивости женской природы и о том, чего же на самом деле хочет женщина.

«Странно, как характер человека отражается в его манере любить. Если он нервозен, смущён, неуверен и испуган, то же будет и с актом любви. Если человек расслаблен, любовь превращается в наслаждение».

«У Вивиан было время почувствовать, как это восхитительно, когда тебя наполняют, и как замечательно внутренности женщины рассчитаны на то, чтобы в них что-нибудь держали. Какое наслаждение удерживать в себе нечто, с чем можно обменяться теплом и влажностью».

«Иногда можно прочесть такое, после чего понимаешь, что до сих пор ты не жила, не испытала настоящих чувств. Теперь я вижу, что большая часть моих переживаний была скорее, клинического и анатомического характера.
Я была с мужчиной, я трогала его, но без искры, без ярости, без страсти. Как мне пережить это, почувствовать по-настоящему?
Я хочу познать влюбленность, такую сильную, чтобы один вид этого мужчины, даже с расстояния в несколько домов, заставлял меня трепетать всем телом, делал меня слабой, мягкой и влажной между ног.
Я хочу влюбиться с такой страстью, чтобы испытывать оргазм от одной только мысли о нём».


RR