Обнять бесконечность, 6. Коллапс

          Не успели они еще допить чай, как в столовую вошли Андрей и Борис.
     – Всё, насовещались? Пора и вам позавтракать. Ну-ка, пацанва, вы уже поели, ставьте тарелки, помогайте кормить наших докторов, – распорядился дед.

     – Мы?

     – Ну а кто? Вы же теперь в нашей команде. Или нет? – без улыбки взглянул на них Алексеич.

     – Мальчишки опрометью бросились вытирать крошки со стола, нарезать хлеб, расставлять чистые тарелки.

     – Вот она, детдомовская выучка! – усмехнулся Андрей. Молодцы! А теперь идите погуляйте вокруг усадьбы, дождь уже прекратился.   

Юра и Борька нерешительно топтались на месте, недоверчиво глядя на Андрея.

     – Идите, идите. К часовне сходите, внутри посмотрите. Заодно и воды из родника наберите. Алексеич, дай им баклажки.

Пацаны вышли, вслед за ними выскользнули и Грач с Фугасом.

      – Глядите-ка, они теперь под кошачьим конвоем! – засмеялся старик.

     – Андрей, они же сбегут, – поморщился Борис.

     – Ты же видел, они под конвоем, – оценив шутку Алексеича, рассмеялся и Андрей. – Да никуда они не денутся, Боря, не такие уж дураки. Пусть погуляют. Им здесь жить теперь – из детдома сбежали, а в лагерь возвращаться не станут, побоятся. Знают, что по головке их там не погладят. А бумаги на них после оформим, я позвоню кому надо. Боря, время. Нам пора. Аня, и ты собирайся быстренько, поедешь с нами. Здесь опасно оставаться. Побудешь пока в своей городской квартире.

     – А как же...

     – А Дима позже к тебе приедет, ему здесь тоже не место. Народу здесь будет и без него достаточно.

     – Но...

     – Никаких «но». Поехали, Боря.

     – Внезапно дверь так резко распахнулась, что едва не сбила с ног стоявшего возле нее Бориса, и в комнату пулей влетел Алексей.   
 
     – Алексей, ты с ума сошёл?! – потирая ушибленный бок, возмутился Борис. –  Что случилось?

    – Андрюха, Боря, как хорошо, что вы не успели уехать! Беда! Там Димка... Берите, всё что надо и бегом. Скорее!

    – Анна ахнула и бросилась к двери.

     – Стой! –  ухватил ее за рукав Алексей. – Стой! Алексеич, не пускай ее. Мы сами, – выбежал он из комнаты. Вслед за ним схватив свой неизменный докторский саквояж, выскочил Андрей. 

     – Что случилось?

     – Коллапс, Андрюха!** С ним Виктор, он фельдшер.

     – Боря, возьми АВД* в машине, скорее! – распорядился Андрей, – Далеко?

     – Нет, здесь рядом, за углом. Димка внезапно упал.

     Повернув за угол дома, они увидели лежащего на плащ-палатке под кустом шиповника Дмитрия. Возле него стоя на коленях, делал ему непрямой массаж сердца Виктор.

     – Остановка! – прокричал он подбегающему Андрею.

     – Сколько?

     – Почти две!

     – Качай, Витя, качай! Борька скорее! Давай! – выхватил он из рук подбежавшего Бориса портативный дефибриллятор.

     – Витя, руки! Даю двести! Боря, готовь адреналин!

     – Руки! Триста! Витя, качай, качай! Время?

     – Почти четыре минуты!

     – Руки! 360!  Боря, коли! Давай, дружище, давай! –  бормотал Андрей, а в голове билась мысль, что даже если сейчас удастся Димку вытащить, следующего раза он точно уже не переживет. Да и таким как прежде уже не будет.

     – Есть! – наконец выдохнул он. Есть сердечный ритм, пошел! – Мужики, быстро подгоните машину, и устройте там всё внутри, повезем его в госпиталь. Бегом!

Павел с Григорием сорвались с места.

     – Ой, а что тут... – вдруг раздался голос за спиной у Андрея. Это... Он что, умер? – с ужасом глядя на неподвижно лежащего, бледного как смерть Дмитрия, дрожащим голосом спросил незаметно подошедший Юрко. Рядом с испуганным лицом переминался с ноги на ногу Борька.

     – Вас тут только не хватало, кыш отсюда! – рассердился Борис, – Пацаны, не крутитесь под ногами, валите отсюда! 
***
     Анна стоя у окна равнодушно глядела на пустой двор слабо освещенный единственным фонарем, на дорожку покрытую лужами. Мертвящее безразличие темным облаком окутывало ее душу. Дед Серега что-то говорил ей, краем сознания она улавливала звук его голоса, но в ушах звучали другие слова, слова Дмитрия:  «Не знаю, сколько дней мне еще отпущено. Мое последнее ранение таково, что уйти я могу в любой момент. И случиться это может мгновенно, в одночасье... Но сколько будет моей жизни – я буду твоей опорой и защитой».

      – Боже мой,  – отстраненно думала она, – сперва Петр, теперь Дмитрий...  Внезапно её душу пронзила настолько нестерпимая боль, что она очнулась от мертвящего безразличия и сама того не замечая, воскликнула вслух, – проклятая, проклятая война!

 По-прежнему не понимая, что говорит ей дед Серега, она не чувствовала, как слезы текут по её щекам, и лишь все время порывалась бежать туда, где сейчас возможно умирал Дмитрий. Старик едва мог удерживать ее и всё говорил, говорил ей что-то...

     Наконец из-за угла дома вынесли на плащ-палатке Дмитрия и бегом устремились к фургону, который тем временем выкатил из гаража Григорий. Мужчины бережно погрузили свою ношу в автомобиль,  Григорий прыгнул за руль, и  фургон, плавно набрав скорость, быстро исчез из виду.

     – Жив... – прошептала Анна и бессильно опустилась на стул. 
 
     В комнату один за другим вошли Алексей, Павел, испуганные мальчишки, за ними как две тени проскользнули Грач с Фугасом.

     – Жив. Увезли в госпиталь, – со вздохом облегчения Алексей опустился на табурет. Остальные расселись кто куда.

     – Но почему, почему?! – взглянула на Алексея покрасневшими от слез глазами Анна, – Ведь он так радовался, он чувствовал себя хорошо, ничто не предвещало... Что произошло?

     – Ничего, Аня. Просто внезапно остановилось сердце. Так бывает. Ты же знаешь о его ранениях. И Димка знал, что такое может случиться в любой момент, он с этим жил. Господи, и ведь всегда улыбался! – голос Алексея дрогнул. – Хорошо, что мы были рядом. А то бы... В госпитале Андрюха его вытащит. Но с ним потом всегда должен быть кто-то рядом, иначе...

     – Я буду, – еле слышно прошептала Анна и внезапно почувствовала, что силы оставили ее. Увидев, как она побледнела и пошатнулась, мужчины быстро подхватили ее и уложили на диван.

    – Эй ты, психолог, иди сюда, с-с-с-с, – оглядевшись вокруг, позвал Павел Фугаса, но тот уже и сам был тут как тут. И так же, как в тот трагический день, когда все они прощались с Петром, кот забрался на диван, потерся мордочкой о щеку Анны, и громко мурлыча, улегся ей на грудь.

     – О, боже, – прошептал Алексей, – я что сплю?

Будто наяву предстала перед ним  та давняя жуткая картина – мертвый Петр, плачущая Зинаида и «армейский психолог» Фугас, утешающий ее своим мурлыканьем, как сейчас утешал он Анну... А в ушах звучали строки, оказавшиеся тогда в устах Бориса роковыми, – «новый друг к вам пришёл, довольно счастья».

     – Нет, не друг. И не новый. Проклятый старый. И имя ему война, – повторил он слова сказанные Борисом в ту тяжкую минуту. – Но сегодня нам удалось победить! Хотя бы на время. Поживешь еще, Дима, дружище!

     Сам того не заметив, он сказал это  вслух и лишь увидев с каким изумлением глядят на него притихшие пацаны, опомнился и горестно покачав головой отошел к окну.

      –  Слушай, батя, ты обещал Юрку его комнату показать. Ну и этому, – кивнул он на Борьку. – Тошно. Уведи их с глаз долой, – мрачно сказал Павел, поднимаясь с места. –  Давайте и мы отсюда, мужики. Расходимся по делам.

      – А можно мы это... Ну... Вместе? –  робко взглянул на старика Юрко.

      –  Вот чудик! Ты же свою комнату хотел. Что, вдвоем всё-таки веселее? – покачал головой дед, – Ладно, вдвоем так вдвоем. А ты поспи, дочка, поспи. Всё образуется.

     Комната опустела, тишину нарушало лишь умиротворяющее урчание Фугаса, легкое постукивание приоткрытой форточки, да тиканье больших старинных часов, отсчитывающих долгие секунды ожидания.
 ____________________
Продолжение http://proza.ru/2022/02/26/1029
* Коллапс – Внезапная сердечно-сосудистая недостаточность, с потерей сознания и угрозой смерти.
** АВД – Автоматический внешний дефибриллятор, современный комлекс мониторинга и оказания помощи для немедиков, спасателей, а также врачей.   Не только помогает восстановить ритм сердечной деятельности, но и оказывает активную помощь. Вес 3 кг.


Рецензии