Азбука жизни Глава 7 Часть 126 Беспредел!

Глава 7.126. Беспредел!

— Что с тобой происходит? — Надежда смотрит на меня с беспокойством. — Такое впечатление, будто ты сделала невероятное открытие, которое спасёт весь мир.

Я медленно снимаю наушники. В ушах всё ещё гудит от того, что несколько часов без перерыва билось в висках. Звук выключается, но картинка — эта мерзкая, навязчивая, живучая — остаётся на сетчатке.

— Сейчас делала свою часть работы в проекте для тебя и мамы, — говорю я, и голос звучит глухо, отрешённо. — Надела наушники, времени не было, и не переключила канал, как обычно, когда начинается реклама. С семи утра, пока не подключили программу «Время покажет», я буквально занималась экзекуцией над собой.

Надежда молча ждёт, её лицо стало серьёзным.

— И вот на фоне тех событий на Украине, — продолжаю я, и каждое слово выходит с усилием, — я вдруг понимаю… что наша реклама в России куда страшнее и ублюдочнее, чем то, что происходит там. Показывают ребят ВСУ в больнице Донбасса, брошенных своими же, так сказать, на полях сражения. И тут же, без перехода, без паузы — бесконечно крутится одна и та же уродливая реклама. Как будто ничего не происходит. Как будто человеческое страдание и вот эта… вот эта грязь — равнозначны. Или нет — вторая даже важнее.

Я замолкаю, пытаясь поймать дыхание. Ярость и отвращение подступают комом к горлу.

— Где герои рекламы, набранные намеренно, кажется, со скотного двора! — вырывается у меня. — Франсуа постоянно говорит: если и наводить русским порядок, прежде всего — на центральных каналах телевидения. Это же низость невероятная! Она оскорбляет умных людей, вынужденных видеть постоянно этот дикий беспредел через каждые пять минут. Неважно, какая идёт передача или что происходит в мире, как сегодня. Они даже не скрывают свою русофобию! Именно через рекламу. В которой кроме морального уродства, тупого потребления и пошлости — больше ничего нет. Они хотят, чтобы мы такими и стали. Чтобы мы забыли, кто мы. Чтобы мы смешались с этим дерьмом и перестали его замечать.

— Как и всё то дерьмо, которое они рекламируют, Надежда, — тихо, но с той же самой железной горечью, добавляю я.

Мы сидим в тишине. Гул большого города за окном кажется теперь не фоном, а частью того же самого навязчивого, агрессивного шума, который льётся с экранов. И в этой тишине рождается страшная мысль: беспредел — это не только там, на фронте. Он здесь. В твоём доме. В твоей гостиной. Он вкрадчиво стучится в твоё сознание каждые пять минут, пока ты не начнёшь принимать его за норму. И самое ужасное — это то, что он работает.