Икона на окне

Димочка сидел на широком подоконнике и, вцепившись в прутья оконной решётки, смотрел в окно. Дом и арык разделял мощёный булыжниками тротуар, дальше шла пыльная обочина так же каменистой дороги, по которой проезжали полуторки, пузатые автобусы КВЗ, и арбы, запряжённые осликами. И эта уличная жизнь успокаивала маленького мальчика. За ним «наблюдал» нарисованный на иконе дяденька, которого мама называла святым Николаем. Он сурово смотрел на Димочку и не одобрял его страха в закрытой на ключ комнате и куда не иди в сторону он смотрел на человека. Мальчик знал, если станет очень страшно, стоит только подойти к двери и крикнуть. Соседка слева по общей квартире на несколько жильцов откроет их дверь и посидит с ним, пока тот не успокоится и не заснёт.
В комнате были и другие иконы, стоящие на полочке в углу над кроватью, они были закрыты ситцевыми лоскутами и свечами, которые  зажигали при праздниках и болезнях, но тушили быстро. Никола-чудотворец глядел со стены рядом с окном. Мама часто подходила к иконе и страстно молилась за здоровье детей и возвращение папы с войны. Он был танкистом и стрелял в немцев в упор, когда те наступали на него. Так говорила о войне тётя Галя, которая иногда брала Димочку на колени и рассказывала о папе. Она же говорила, что он перед войной работал бухгалтером. 
А ещё тетка говорила, что надо чаще молится Николе и просить у него чуда, когда попадаешь в беду, болеешь, идёшь по ночному городу или находишься на войне.
- Он всё может, потому что Он любим Богом и выполняет все его просьбы  за людей. И ты проси, когда заболят зубы.
Было страшновато оставаться с Николой один на один. Уж больно жёстким и неприветливым был его взгляд. Он не простит, если начать баловаться и «ездить» с крошечным мотоциклом по краю подоконника и фырчать, изображая рёв двигателя. Иногда Димочка так увлекался, что с грохотом сваливался на пол и ревел от боли.
- Это боженька тебя наказал, - радовалась сестра Арина. Но когда её одергивали, она больше сердилась на брата, которого все всегда защищали. «Подумаешь, на три года моложе меня…»
Иногда Димочку отвлекали соседские мальчишки за окном, они, засучив длинные трусы, шли по колено в арыках, плескаясь и смеялись своему счастью. Иногда кто-нибудь из них кривлялся, увидев Димочку в окне и показывал на него пальцем своим друзьям. Те тоже кривлялись и смеялись. Да, там была жизнь!
Сегодня Димочка не выдержал. Услышав, как мама открывает ключом дверь, он нарочито громко заплакал и выдерживал рёв, пока мама не подбежала и не обняла его:
- Ну что ты, дурашка? Болит что?
Димочка не отвечал, а ещё сладострастнее ревел, словно у него отобрали заводной мотоцикл.
- Я боюсь его!
И указал на икону чудотворца.
- Это твой защитник! Он оберегает меня, тебя, Аришу…
- И папу?
- В первую очередь! Там, на войне засвистит пуля, Николай пригибает голову папы, или бросает в глубокий окоп. Так, вернее!
- Он не даёт мне ковырять в носу…
- Ну и правильно, а зачем ковырять до крови? Есть вот тряпочка. Сморкнись и бегай!
- Побегаешь. Он глядит на меня со всех сторон! Я в сторону – и он за мной! Не спрячешься.
- А как же за тобой усмотришь? Ты как юла!
- А сам он где живёт?
- Икона – его окно в мир людей! Он смотрит через иконы и помогает во всём!
- А я могу заглянуть, чтобы увидеть, как он там... живёт?
- Попробуй, но ты прищемишь свой курносенький носик…
Так и шли длинные дни у Димы наедине с иконой пока мальчик не вырос и не пошёл в школу.
Дмитрий Иванович стал совсем большим и у него появились свои дети. Все они ходили в детский сад и оставались дома одни, когда простужались и или не хотели идти в сад. Икона досталась Дмитрию Ивановичу от мамы и лежала в альбоме с её фотографиями, где она всегда была молодой и красивой. А вот папу святой Никола забрал прямо с войны к себе. Мама говорила, что папе там, на небе, хорошо и он постоянно смотрит вместе со святым на свою семью…