Белая скатерть

Марина Чаева приехала из своего посёлка Лубянск в гости к другу Егору Ежову в соседний город. Все его друзья уже почти собрались, оставалось подождать прихода двоих. И можно начинать праздновать  День пограничника. Хотя сам Егор и не был пограничником, а только военным в одной из воинских частей города, в звании командира части. Зато пограничником был его отец, погибший при задержании преступника. И пограничниками были друзья отца, ставшие впоследствии друзьями Егора. Пока будущий командир был ещё ребёнком, в их семье сложилась традиция отмечать этот праздник в кругу друзей. Когда Егор заканчивал школу, произошло убийство старшего Ежова. Преступника застрелил рядовой солдат, отомстив за смерть командира. А традиция превратилась в правило. Егору очень хотелось этот день провести в доме, в котором родился и вырос. В городе, где ему было всё знакомо. И чтобы рядом никто чужой не присутствовал, а только он и его родная, дорогая, единственная, любимая мамочка.
Но так как родной город далеко, а у командира всего один выходной, то и остался по месту службы, в своей казённой однокомнатной квартире. И друзьям далеко ехать не надо.
- Это Марина, - сказал Егор, как только девушка зашла в комнату, затем представил ей всех присутствующих.
Все вместе продолжили накрывать на стол. Скоро подошли остальные. Когда праздник закончился и гости начали расходиться, один задержался, подошёл к Ежову и прошептал:
- Мне надо с тобой поговорить. Можно? - и перевёл взгляд на Марину, удобно расположившуюся в кресле.
Она явно не собиралась уходить. Во всяком случае, в ближайшее время. А разговор наверняка срочный, откладывать нельзя.
- Да, конечно можно, Никита, - ответил Егор, - Впрочем, если хочешь наедине, пройдём в кухню.
Сделав своей подруге знак рукой "подожди", вышли из комнаты. Прошло двадцать минут,
разговор закончился. Последний гость ушёл. Егор поменялся в лице. Суровость и озабоченность,
как капкан навалилась на Ежова. Спросил у Марины:
- Ты согласишься какое-то время побыть одна в моей квартире? Мне срочно надо уйти по одному безотлагательному делу.
Девушка отрицательно и категорически замотала головой: на "неопределённое время?". Такая
формулировка пугала её, да ещё неизвестно: как долго? До автобуса, чтобы ехать домой, ещё ждать и ждать! Идти не к кому, у неё нет родственников и друзей в этом городе.
- Я знал, что ты так ответишь, - сказал Егор, - впрочем, Никита разрешил взять тебя с собой, если захочешь. - Марина тут же вскочила и начала собираться. Ежов продолжил, - Только что это за "дело", пока не спрашивай, я сам ничего не знаю и мало что понимаю. Надо разобраться. Уже готова? Пойдём.
Вышли из дома. Подъехала машина, за рулём был Никита. Увидел девушку, всё понял.
-  Садитесь на задние сиденья. - Указал на два Егоровых пакета и спросил, - А в Них что?
Ежов молча раскрыл один, потом второй. Сели в машину, поехали. Выехали за город, целый час бороздили по просёлочным дорогам. Пока, наконец, заехали в какой-то населённый пункт. Марина не успела прочитать название на указателе. Остановились на одной из улиц, вышли.
- Теперь немного пройдём пешком и будем на месте. - сказал Никита.
Несколько минут ходьбы и перед ними пропускной пункт воинской части. Зашли внутрь. Никита положил свою руку на плечо сидящего дежурного по кпп, не давая возможность встать и показал своё удостоверение, затем грозно прошептал:
- Не смей никому сообщать! Узнаю, повешу! - затем другим голосом добавил, - Это так, шутка! Ты всё понял?
Если у дежурного первая реакция была - округление глаз, став вдвое больше, то вторая - отвисла нижняя челюсть. Третья - не меняясь в лице, кивнул головой, издав непонятный звук, похожий на мычание и судорожно, с усилием проглотил слюну. Никита продолжил:
- Похоже, что договорились. - Похлопал дежурного по плечу, - Будь паинькой и всё будет в порядке! Как фамилия командира вашей части?
- Тту-уззи-ик, - заикаясь на каждой букве, врастяжку произнёс дежурный. Да и то не договорил - в лёгких не хватило воздуха. Так что в следующую секунду, судорожно втянув в себя живительную порцию кислорода и с усилием проглотив очередной подкатившийся комок в горле, исправился, - Ту-зи-ков.
- Ну вот, это уже получше, - одобрительно похвалил Никита и добавил, - А мы пойдём дальше. Эти со мной, - показал дежурному на Марину и Егора.
Никита, Егор и Марина вышли на противоположную сторону кпп, оказавшись на территории воинской части.
- Тузиков,- повторил Никита, - Что-то я не припомню такого. Наверное, недавно выбрали нового командира. Ну да, ладно...
 И молча пошли к командному штабу. Зашли внутрь. В коридорчике, на посту никого не было и они прошли дальше. В кабинете командира части на сложенном диванчике, облокотившись о спинку, сидел командир части, заложив руки за голову и мечтательно глядя в потолок. Увидев троих вошедших в гражданской одежде, удивился: "Как они прошли через кпп и дежурный не доложил?". И сел прямо, ожидая объяснений.
- Мы родственники одного из солдатов вашей части, - начал Никита, - Хотели бы с вами  поговорить по одному делу, если можно, - и сложив руки перед собой, замер в ожидании. Он был похож на просителя, хотя это и вызвало подозрение у командира: где-то он уже видел это лицо.
"Ах да, - подумал командир части, - он же родственник одного из солдат. Наверное, приходил когда-то раньше".
Успокоился, предложил садиться. Сам сел за стол и приготовился слушать. Никита расположился напротив. Егор поставил свои пакеты под стенку, у двери, прошёл к дивану. Никита показал своё удостоверение командиру. Тот, перепугавшись, вскочил, как пружина, вытянулся "по стойке смирно, руки по швам", как караульный постовой у Мавзолея. Никита предложил садиться. Командир только промямлил:
- Как же... Как же вы... - прерывистое дыхание сбивало с толку, мешало говорить. Марине вдруг стало скучно. Заглянула в один пакет, там была форма Егора, во втором - головной убор.
Украв второй пакет, девушка вышла наружу. О чём будет дальше разговор, узнает потом.
Нацепив пакет на запястье, начала осматриваться, решая: куда бы пойти? Увидела казарму. Вообще-то Марина, дочь подполковника Георгия Чаева, отслужившего в армии на севере почти полвека, не впервой видеть казармы. Отец постоянно брал её с собой на несколько дней, так что, она называла место службы отца "своим домом". Но у этой, теперешней казармы, окна и дверь были выкрашены в непривычный для её глаз ярко-голубой цвет.
Направилась к зданию. Открыла дверь, зашла. Внутри находился один солдат, больше никого не было. Услышав шаги, рядовой поспешно что-то стал прятать в карманы. Марина поняла только, что это какие-то бумаги или бумажки. Но увидел девушку, хотя и незнакомую, вздохнул облегчённо: "зря перепугался, запаниковал". Достал, собираясь с ними что-то делать и так и застыл с ними в руках. В помещение неслышно зашёл лейтенант. Марина пристально посмотрела ему в глаза. А он, мельком окинув взглядом незнакомку сверху вниз и не замедляя шаг, приблизился к рядовому и шёпотом спросил:
- Это кто? - и чуть повернувшись назад, кивком головы указал на незваную гостью.
- Не знаю, - ответил рядовой, - Она только что зашла.
Теперь Марина пристально смотрела на обоих. Лейтенант ещё раз смерил девушку взглядом и решив, что она наверное вышла из самолёта до того, как он приземлился. Не стоит обращать внимание. А зря!
- Похоже, - лейтенант снова повернулся к рядовому, - что ты получил из дома письмо или посылку? Прислали?
Рядовой кивнул и попытался что-то ответить, но вместо этого удалось произнести невнятное, хриплое бульканье.
Вид у него был "убойный".
- Ну, что ты там мямлишь? Знаешь же, что я люблю короткие и чёткие ответы. – взял рядового за запястья обеих рук, перевернул, заглядывая в зажатые кулаки, пытаясь не раскрывая рассмотреть, что тот прячет. Воскликнул:
 - О-о-о! Получил! - на мгновение оглянулся на девушку и продолжил, - Пройдём! - и потянул в закуток, за ширму.
Разговор дальше получился невнятный. Чтобы лучше разобрать, Марина приблизилась к шторе. В одном её месте был залом, образуя между стеной и тканью небольшую щёлочку, которой  девушка незамедлительно воспользовалась. Рядовой и лейтенант стояли к ней боком, так что за обоими удобно было одновременно наблюдать.
- Ну, давай же, давай! - нетерпеливо бормотал лейтенант, - У меня ещё дел полно!
- Товарищ лейтенант, - жалобным голосом начал просить рядовой, - Можно я только разделю... Тут за два месяца.
Лейтенант сразу понял, о чём речь, ещё больше оживился:
- О! За два месяца! Давай сразу всё! и прекрати хныкать, как ребёнок!
Марина в очередной раз посмотрела на лицо рядового. Оно было похоже  на мятую капусту. Квашеную! Вот-вот расплачется. Никакой приказ не поможет! Лейтенанту надоело ждать и он решил действовать, чтобы поскорей заполучить заветные бумажки и насладиться их видом и шелестом. Взял рядового за запястье одной рукой и крепко сдавил, чтобы не так сильно сопротивлялся. А другой рукой почти легко разжал кулак. Забирая купюры, сделал замечание:
- Ну вот, помял! Разве можно так небрежно к ним относиться? - посчитал и,  довольно причмокивая "такой улов!", сложил аккуратно в свой нагрудный карман и продолжил, - А скатерть?
Рядовой что-то невнятнопромямлил и вяло рукой указал в сторону комнаты.
- Белая? - уточнил лейтенант.
- Так точно! - нечаянно, но в полном отчаяннии прокричал рядовой.
- Не расстраивайся, - сказал старший по званию, - Ничего страшного не произошло. Теперь давай посмотрим скатерть. - повернулся к выходу, вытянул руку вперёд, собираясь отдёрнуть шторку.
Марина опасалась, что не успеет вернуться на своё прежнее место, где её видел лейтенант, когда вошёл. В сторону отойти - это не для такого человека, как Марина Чаева, а оставаться неподвижно на том же месте –значит быть сбитой с ног лейтенантом. Тем более, что ярость и злоба, нараставшая в девушке от всего увиденного и услышанного, достигла "краёв чаши терпения" и уже готова была выплёскиваться наружу. Марина опередила лейтенанта, отдёрнув шторку раньше, поставила руки в боки и напустила на себя грозный вид. А лейтенант так и застыл с вытянутой рукой. Через несколько секунд пришёл в себя и второй раз спросил у рядового:
- Это кто?
А тот, всё так же пребывая в убойном состоянии, вяло и безразлично пожал плечами - какая разница, мне это ни как уже не поможет! Лейтенант, как будто проснувшись и увидев незнакомку, только сейчас отреагировал как полагалось несколько минут назад.
- Гра-ажданочка-а! - растягивая слова и с ехидством глядя на девушку, начал лейтенант, - что вы здесь забыли? И каким образом оказались на территории воинской части? Кто пропустил? - протянул к Марине руку, собираясь выдворить её за шиворот прочь. Девушка резко схватила его за запястье и с силой дёрнув руку на себя и вниз, заломила за спину. Оказавшись позади лейтенанта, ударила ногой в его колено и подняла заломленную руку выше. Лейтенант рухнул на колени. Марина отпустила руку и отошла в сторону, ожидая, пока поверженный поднимется. А тот, в состоянии, близком к шоку, никак не мог поверить в случившееся. Чтобы дамочка, ниже ростом на тридцать сантиметров, чем лейтенант, да и по комплекции ни за что не скажешь о её силовых способностях. И вдруг такое... Лейтенант выпрямился, чтобы встать.
Марина подошла к нему и снова стала пристально смотреть в глаза, затем бесцеремонно, не спрашивая разрешения, выгребла из нагрудного кармана содержимое. Лейтенант вяло и невнятно возражал, и делал слабые попытки сопротивления, но руки каждый раз бессильно опускались вниз. Девушка посчитала купюры. Пятьсот долларов! Не слишком ли жирно для лейтенанта собирать такую дань с рядовых?
Даже если эта за два месяца, за один – двести пятьдесят. И вообще, какая бы сумма ни была, хоть один доллар или рубль... На каком основании рядовые должны собирать свои кровные на содержание и увеселительные вечеринки для тех, кто выше их по званию. А вышестоящие, какое право они имеют обирать народ?
Марина скомандовала лейтенанту:
- Встать!
Он послушно, как робот поднялся и неподвижно замер. Девушка позвала рядового. Тот присоединился к ним.
- Как фамилия?- вопрос был адресован рядовому.
- Дмитриев, - прохныкал младший по званию.
- Как фамилия? - это уже к лейтенанту и чтобы ожил, толкнула его в бок.
- Гришайлов, - промямлил старший.
Окинув взглядом помещение, Марина увидела на стуле упакованный свёрток, подошла, заглянула. Белая скатерть. Девушка взяла и положила ее на дно пакета Ежова. И, забыв сказать на прощание что-нибудь хорошее, вышла. Оказавшись на улице, увидела под забором незнакомый  кустарник с необычными цветами. Подошла ближе, обнаружила среди цветов ягоды такого же цвета. Пока разглядывала, её внимание привлекло белое пятно под кустом. Приподняла ветки.
Дорожка, шедшая между двух рядов кустарника, романтически поманила к себе. Марина не удержалась. С правой стороны ничего интересного, кроме белого забора. Зато с левой... Открывалась вся площадка-плац между двух казарм. Одна казарма та, которую девушка только что посетила. Продвигаясь мимо второй казармы, услышала за углом какой-то шум. Пытаясь лучше рассмотреть источник шума, слегка раздвинула ветки и стала наблюдать.
Двое солдат с короткой стрижкой "ёжиком", стоящих к девушке спиной, подтрунивали над третьим бритым наголо, лежащим на плацу.
- Ну, давай-давай, - вполголоса говорил один, - Отжимайся, работай!
- Если не будешь стараться, - так же негромко поддержал второй, - целый месяц будешь нам отдавать свою порцию масла с бутербродов.
Раздался смех. Но тут же один стоящий одёрнул второго:
- Ты чего так громко ржёшь? Не надо привлекать внимание, - затем к лежащему, - А ты продолжай, прохлаждаться будешь, когда мы разрешим.
И снова хихиканье. А лежащий, выбившись из сил, пытался сделать тщетные попытки "выполнить задание". Так прошло пять минут.
Марина подумала: "Двое рядовых второго года службы, издеваются над первогодкой. Дедовщина!" И здесь решила вмешаться. Осторожно раздвигая ветки кустарника, чтобы не поцарапали, девушка начала выбираться из своего романтического убежища. Одна из веток зацепила пакет и он незамедлительно издал громкий шелест, на который двое стоящих тут же обернулись. Третий остался лежать, ему было не до этого.
- Так- так, - сказал один из старших рядовых и разглядывая девушку с головы до ног, поставил руки в боки, - А это что ещё за явление?
И оба негромко рассмеялись. Марина уже не только вышла из кустарника, но и отошла на метр от газона. И стала этим двоим смотреть в глаза. Смех тут же прекратился. Один из солдат потерял интерес к незнакомке, зато второй оказался покрепче, присмотрелся к девушке и сразу понял кое-что.
- Эта дамочка, - размышлял вслух солдат, - пристально глядя в глаза, гипнотизирует, пытаясь подчинить своей  воле, - повернувшись к своему сослуживцу, старался его растормошить, - Уходим! Иначе она такими мыслями нам головы  наполнит... - и силой развернув своего товарища, а затем толкая его в спину, рассчитывал унести ноги с места преступления.
- Стоять! - вполголоса крикнула Марина, но гулкое эхо раскатисто понеслось по всей части. Добавила чуть тише, - Стоять!
Тот, что был покрепче, сделал несколько шагов, затем наступил правой ногой на левую и, потеряв равновесие, рухнул во всю длину, потом сел, но вставать не стал - сопротивление было бесполезно! А второй солдат уже давно стоял на том месте, где его перестали толкать в спину, и рассматривал что-то вдалеке. Третий ещё лежал. Шум, поднятый Мариной, услышали и в командном штабе. И вот уже посыльный бежал к "нарушительнице покоя и порядка", на бегу вполголоса говоря:
- Гражданочка! - лёгкая улыбка украшала его лицо, - Что вы делаете на территории воинской части? Как вы сюда проникли? Кто пропустил?
До "нарушительницы" оставалось четыре метра. Подул сильный ветер, пакет на запястье Марины начал "выплясывать быстрый вальс". Девушка открыла его, выхватила головной убор Ежова и тут же "нахлобучила" себе на голову. Посыльный, вытаращив глаза, остановился, как вкопанный, не зная, что дальше делать. Трое рядовых тоже оставались на своих местах. Один сидел, глядя на мелкие камни в асфальте, второй стоял, рассматривая что-то вдали, третий лежал ничком. Хотя бы сейчас отдохнуть, отдышаться!
Но вот ещё из командного штаба вышли трое  на шум. Никита, Егор и командир части Тузиков.
Командир части увидел девушку, пришедшую с Никитой и Егором Ежовым к нему в командный штаб. И вот теперь эта самая девушка стоит рядом с тремя рядовыми. Увидев эту сцену, всё понял...  Все сорок пять минут, которые командир гарнизона провёл в мужской компании и убеждал Никиту и Егора в том, что в его части дисциплина и порядок, а жалобы от рядовых - это не более, чем чья-то злая шутка. А эта дамочка случайно не вовремя появилась на плацу за казармой и всё испортила. Но может быть это единственное, что она обнаружила?..
Все трое приближались. Командир части поотстал, на ходу придумывая новые варианты выхода из сложившейся ситуации.
- Что здесь случилось? Что произошло? – одновременно наперебой спрашивали Никита и Егор.
- Объявите сбор части, - не отвечая на вопросы, сказала Марина, обращаясь сразу к троим начальникам, и продолжила,-  Сейчас начну разбор полётов по полной программе. - Затем обратилась к командиру Тузикову в приказном тоне, - Немедленно объявите сбор всей части. В полном составе. Включая тех, что в лазарете и тех, которые убиты, если такие имеются! Немедленно!
Никита и Егор, почувствовав что-то неладное, подтвердили распоряжение:
- Да-да, немедленно!
Часть, как и полагается, быстро построилась. Лазаретных и убитых не было. Марина начала рассказывать сначала вторую историю, которую наблюдала на плацу возле казармы. Двое рядовых, второгодки, стояли опустив глаза, лица у них были в красных пятнах, должно быть сгорали от стыда.
А тот, над которым они издевались, заставляя отжиматься, уже встал, наоборот, с надеждой смотрел на рассказчицу и думал: "Неужели наша анонимная жалоба услышана? И теперь разберутся, наведут порядок в части."
Справившись со второй историей, Марина скомандовала:
- Рядовой Дмитриев и лейтенант Гришайлов, выйти сюда! - и показала в центр плаца, на котором стояла часть.
Вызванные повиновались. И обвинительница Марина приступила к первой истории, из казармы.
Закончив, предъявила вещественные доказательства, изъятые с места преступления: деньги и белую скатерть. Обращаясь к лейтенанту Гришайлову спросила:
-То, что собирали дань деньгами, я ещё могу понять. Их можно использовать на что угодно, хотя и не понимаю, зачем в таких огромных суммах? По какому праву кто-то решил, что рядовые вам обязаны в знак благодарности скидываться для развлечения. А для какой надобности белая скатерть? - и выжидательно посмотрела на лейтенанта.
Рядовой Дмитриев значительно ожил, даже повеселел. Зато у лейтенанта Гришайлова вид был такой, как будто по нему только что проехал танк, не раздавил, но изрядно помял. Ответил:
-Для моей невесты. Она любительница таких вещей.
Марина обратилась к рядовому Дмитриеву:
- Дань в виде белых скатертей собиралась часто?
- Так точно! - был ответ, - Раз в четыре месяца.
-Зачем вашей невесте так много? - вопрос снова к лейтенанту, - Она что, собирает для выставки народных умельцев, как музейные экспонаты или открыла магазин  "Белая скатерть"?
- Не-ет! - вяло ответил лейтенант, - собирает для личного пользования.
Принимая гостей, застилает стол скатертью, если кто-нибудь из гостей разольёт какую-нибудь жидкость или вымажет, можно использовать, как одноразовую. Но бывает, что если скатерть понравится, то тогда стирает. - Закончил лейтенант и, опустив глаза, покраснел.
- Так-так, - шокированная услышанным, пробормотала Марина, задумчиво глядя в асфальт под ногами, сделала паузу, подбирая следующую фразу, подняла голову и громко продолжила, - Значит так. Я попрошу помочь мне в этом деле своего отца, подполковника Георгия Чаева. Знаю, что он мне не откажет, поможет, - тут она сделала длительную паузу, ожидая, пока смысл сказанного дойдёт до " нужных ушей". И конечно же, наблюдала за хозяевами этих самих ушей.
А что же они? Егор и Никита, удивлённо вытаращив глаза, уставились на девушку, лейтенант Гришайлов уже несколько минут стоял неподвижно, опустив глаза.  Цвет его лица сменился с красного на бледно-белый, как у покойника.  А капитан Тузиков... Он, шокированный услышанным, что-то лихорадочно бормоча, ухватился обеими руками за голову. Затем левой за сердце, предположив, что за ним пришла смерть, а правой рукой - за горло, как будто от удушья стал задыхаться. Прошло ещё несколько секунд, пока капитан наконец-то сообразил, что с ним происходит. Во рту мгновенно пересохло, стала мучить жажда, от этого закружилась голова и стало мутить. И во всём виновата эта девчонка, как снег свалившаяся ему на голову. А рядовые - все, как один стояли, не меняя выражения в лице, а лишь с надеждой в глазах смотрели на троих, каким-то ветром занесённых в их часть. Всё это не ускользнуло от зоркого глаза Марины. Затянувшуюся паузу прервала, продолжив с энтузиазмом:
- Я попрошу отца, чтобы он обратился к своим друзьям и бывшим сослуживцам в расследовании дела о поборах и дедовщине. Деньги возвратить рядовым. Пусть не сразу, а постепенно, с рассрочкой, но непременно все! И уволить с военной службы таких "офицеров", недостойных носить такое высокое звание! Не место им в армии! Их место в тюрьме! А сегодня я отправлю деньги рядового Дмитриева в обратный путь, домой. Скатерть же он сам отвезёт, когда закончится его служба. И все рядовые, сообщите своим родственникам, что поборы отменяются, - девушка сделала паузу, чтобы отдышаться.
Рядовой Дмитриев, бледный, как полотно, улыбнулся, затем закатив глаза под лоб, рухнул, как подкошенный. Марина растерялась. А к упавшему уже бежал на помощь медик.
Никита спросил у рядом стоящего Егора:
- Вот так номер! Дочь подполковника Георгия Чаева! Что же ты не предупредил?
А Ежов, шокированный не меньше своего друга, ответил:
- А я тоже только что сам узнал. Мы познакомились два месяца назад, на тренировке в спортзале.
И мне она сказала, что она дочь майора, а фамилию не называла. Так что, я шокирован не меньше тебя! А теперь прошу прощения, не могу удержаться - подойду, расспрошу.
Подошёл к Марине, наблюдавшей, как медик и два рядовых уносят Дмитриева в медпункт.
Девушка, увидев подходившего к ней Ежова, спросила первая:
- Предвижу допрос. Сразу отвечаю на вопросы. Я соврала, что являюсь дочерью майора, так как не хотела ставить себя выше других и фамилию поэтому не называла, потому что она известная далеко за пределами службы моего отца.
- И ещё один вопрос, - поинтересовался Егор, - Первая история - ты в казарме с лейтенантом и рядовым, а вторая история - ты с двумя рядовыми...  Я понимаю, ты - мастер спорта по двум единоборствам и всё такое... Но все они такие здоровенные, не слабаки, как ты с ними справилась?
Марина рассказала подробности, затем добавила:
- Мне в наследство, от бабушки достался дар гипноза. - Увидев, как у друга "глаза полезли на лоб", поспешила успокоить, - Только пользоваться таким даром смогу до тех пор, пока его буду использовать во благо общества, а не в корыстных целях!
Егор осторожно поинтересовался:
- А я не буду... - и растерянный умолк, не зная, как правильно задать вопрос, чтобы было понятно и не обидеть.
Марина, должно быть, догадалась о смысле вопроса, терпеливо ответила:
- Я же сказала, что только во благо общества и ни в коем случае - в корыстных целях, иначе сразу потеряю.
- А-а-а, - только и смог произнести капитан Ежов и перевёл взгляд на ещё стоящих на плацу рядовых солдат.
- Но я рассчитываю, - поинтересовалась девушка, - Что наша дружба остаётся в силе? - и выжидательно посмотрела на друга.
- Да-да, конечно же, - спокойно и твёрдо ответил Егор, - Просто я шокирован услышанным
и мне нужно немного привыкнуть, - он улыбнулся последнему своему слову. И в очередной раз посмотрел на Марину, потом перевёл взгляд чуть выше, на всё ещё красовавшийся на голове подруги свой головной убор, заметил:
- А тебе идёт, как будто по тебе шитая. И тем не менее, может и мне дашь поносить?
- Да-да, конечно, - смущённо проговорила Марина, - Я уже и забыла, что его у тебя взяла на прокат или в аренду... - и сняв, передала хозяину.
В этот же день Марина, сходила на почту и отправила деньги Дмитриева в обратный путь, домой.
И позвонила отцу, рассказала свои приключения. А он, выслушав, ответил:
- Вечно ты у меня ввяжешься в какую-нибудь историю! А потом мне даёшь работу! - это была не критика, а в высшей степени похвала и комплимент, - затем добавил, - Кстати, спасибо тебе за неё! Как приятно осознавать, что ещё кому-то нужен!
После вмешательства Георгия Чаева, в воинской части навели порядок. Солдатам второго года службы сделали замечание по поводу дедовщины. А офицерский состав, во главе с капитаном Тузиковым, уволили из армии и арестовали, пока шло разбирательство преступления, затем состоялся суд. Огласили приговор - заключить под стражу и обязать вернуть рядовым все деньги!

Послесловие.
Может, кто-нибудь, прочитав такой странный рассказ скажет: "Такого не бывает, чтобы гражданские проникали беспрепятственно на территорию воинской части и так свободно ходили, заглядывая во все уголки. Да и вообще, с первой строчки и до последней - всё фантазия автора, не знающего настоящей жизни воинской части!"
Я лишь рассказала свой сон, приснившийся пару лет назад. Так что, все претензии - в министерство сновидений!