Клуб одиноких сердец

Холодно, неуютно в квартире. Батареи чуть тёплые. И осадок на душе от вчерашнего вечера. Зря встретился с бывшей супругой. Река та же, да пользы от близости никакой. Сплошное недоумение: зачем это всё?  Чтобы взбодрить себя как-то, завариваю «Гринфилд». Добавляю чуть мёда, лимон.

За окном ещё темень, но близится свет от минуты к минуте. С каждым глотком чудотворного зелья ощущаю, что новый день веселее ушедшего. А что это значит? Праздник!

С утра включил «Сержант Пёпер». Не потому, что холостяк и тоже принадлежу к «Клубу одиноких сердец»*, а просто приснился под утро мне Пол Маккартни.
Вообще-то я к джазу обычно склонен. Не впал ли вдруг в детство?

Давно не слушал эти простенькие мелодии. А ведь красиво, легко, мило, хотя и текст незатейливый. Сразу повеяло юностью. Вспомнилась барышня из соседнего класса, в которую влюблён был по уши, ВИА, в котором играл на «ионике», много чего приятного ещё из времён, когда был поклонником Великой четвёрки.

Включил две конфорки на кухне. Стало уютней. Шляюсь по комнате совсем голышом.
Дел полно. Ещё больше, чем пыли на подоконниках. Протру её позже. А пока пеку блины, статейку пишу про лечение переломов стопы, заказанную одним журналом. Пытаюсь продвинуть чуть дальше начатый недавно роман.

С романом сложней, чем с медициной, требующей в основном чётких знаний.  Литература — мир интуиции. Движешься от строки к строке, как по минному полю. Каждый абзац подбираешь наощупь, чтобы не написать ерунду. Приходится думать.

В процессе творческих блужданий вспомнился Блак-Балакович. Спартанец, страж твёрдых принципов. Кроме водки в рюмочной, гаража, сигарет и Петросяна не признаёт ничего. Разубедить его в чём-то — зря тратить время. Разубеждаю только для смеха:
—Подумай, хоть раз, головой!
Ха!
—Она у меня не для этого.

Скоро масленица. Встречаю уже её блинами. И весна тоже скоро. Почему у меня это не вызывает сентиментальных припадков? Не ёкает ничего внутри. Нет причины? А чёрт его знает. Может, и есть. Но не из тех, что сводят с ума. Вчера показалось: вон оно. Она, действительно, выглядела очень и очень. Смущало одно — характер. Ничуть он не изменился после развода. Невольно даже перекрестился и выпалил вслух:
—Слава Богу, что я живу один!
В ответ она улыбалась. Не то, чтобы высокомерно, но точно без зависти и сочувствия.
Однако к блинам. К масленице у меня претензий нет. Разве к себе. К своему самомнению.

Иногда, на других глядючи, мне казалось, что сам идеален. Сравнительно. Но где-то вот так. К чему приводило это? Жизнь сразу превращалась в кошмар. Стали мешать самые близкие люди и вещи. Подвохи мерещились во всём и во всех. Спасла только земля.
—Окстись! — всполошилась она однажды, возвращая меня из космоса. — Погуляй босиком по травке.

Гуляю. В обнимку со своими мечтами и иллюзиями. По обычным и выдуманным в романах тропинкам. Солнце брызжет в глаза. Резвится фантазия, пробиваясь сквозь скуку и одиночество. И никакого застоя ни в творчестве, ни в быту.

Но вечер, ночь уже. Бежит время. Снится виноградник. Любимое место на даче. Сам пестовал каждую веточку, каждую гроздь. Мечтал о своей винокурне. И воплощал кое-что в дела. Но нет уже дачи. Давно нет.

Опять снится прошлое. Хозяйка дачи тоже. Чего она ко мне привязалась? Неужели люблю до сих пор? А важно ли это? Главное, жизнь всё ещё торжествует, невзирая на возраст.
Ура!

*Альбом «Битлз» — Pepper’s Lonely Hearts Club Band» (1967)