О понимании

А может, он и не удивился бы ничему происходящему. Я о папе. Последнее время много о нем думаю. Может, мне только казалось, что он категоричен, что ничего не воспринимает. Что именно поэтому алкоголь, а в промежутках – чтение шпионских и приключенческих книг. Наверное, он просто уходил туда, чтобы не видеть и не знать, не помнить ту войну, которая сделала его инвалидом. Ту власть, тех чиновников. Сколько я ни расспрашивал – ни слова о войне. Как ему удавалось уклоняться от вопросов, я не помню, и сейчас удивляюсь. Провожал меня в армию со слезами на глазах, но молча. Значит, знал. Всё он знал, мой папа, но что толку было мне рассказывать? Я бы всё равно не понял. Понимание приходит с возрастом и опытом, если оно вообще способно прийти. Довелось мне служить механиком-водителем, побывать на учениях. Я вёл гусеничную машину, наверху в башне ревели счетверенные скорострельные пушки, гулко бухали разрывы бомб, которые падали с самолетов. Да, такие были учения. С тех пор не боюсь такого. Наверное, и папа не боялся. Уверен, он сейчас, как и я, не бегал бы по каждой сирене в укрытие. Только при реальной опасности – той, которую он сразу узнал бы. Я тоже, хотя куда мне до него.