У реки два берега, Глава 24

               
                Между прошлым и будущим...

     ...Неожиданно перед моими глазами словно фейерверк взорвался. Я даже невольно вскрикнула, закрыв лицо руками. И тут же в глубине сознания услышала голос. Знакомый голос... Но именно там, где-то в мозгу, потому что одновременно я слышала и голоса остальных, в первую очередь, Ольшанского, спрашивающих, что случилось... Но этот внутренний голос перекрывал все остальные звуки, он наполнял меня, отсекал моё внимание от всего внешнего. Его модуляции завораживали, вводили в транс. Мне даже казалось, что я уже не на полу трубы, а поднялась куда-то ввысь. И вот в звуках этого голоса я стала различать знакомые слова:

     -- Зачем ты опять здесь? Тебе угрожает опасность? Я не чувствую её. Но ты опять вернулась. Что тебе нужно? И почему вторая здесь? Её ребёнок здоров. А саму её разрывает страх... И эти, что пришли с тобой, что им надо? У них у всех в душе кровь... Они все прошли через уничтожение себе подобных... Они такие же, как и те, что остались здесь, пока не рассыплются их тела в прах?

    -- Кто ты? Где ты? Ты бог? -- я застыла в процессе движения. И мне казалось, что секунды летят с неимоверной скоростью, а глаза видели, что и окружающие застыли статуями. Вот Ольшанский, он протягивает руку ко мне, словно хочет защитить, а другой удерживает сына, рот которого открыт в крике. Гуля присела в ужасе, прижав к себе Алихана... Иванов и его напарники тоже повёрнуты ко мне, в их фигурах тоже стремление защитить, оградить от чего-то неведомого...

    -- Я -- Разум. Я остался один здесь, в самом центре... Я жду тех, кто поможет  мне создать новую программу развития... Их нет... Я это знаю, но я жду...

    -- А где все они? Те, что были с тобой?

    -- Человек смертен. Их больше нет. Я не чувствую угрозы со стороны тех, кто пришёл с тобой... Кто они?

    -- Они воины, они защитники. Им приходится бороться со злом, захватывающим наш мир. Они пришли, чтобы узнать, что случилось, почему твой центр разгромлен, почему там, наверху, его разбомбили, подорвали... Почему о тебе ничего никто не знает?

    -- Идём, я тебе покажу...

    -- А остальные? Что будет с ними? Они не пострадают из-за моего ухода?

    -- Нет. Они не успеют заметить твоё отсутствие...

    И я вдруг ощутила небывалую лёгкость. Как в детстве, когда во сне я могла вдруг сорваться с обрыва и неожиданно лететь куда-то ввысь... И  душе моей становилось так легко и весело, и где-то под ложечкой приятно щекотно... И вот я уже преодолела стену, перегородившую эту трубу... А голос мне что-то объясняет, но вначале звуки его голоса, как и перед этим, не воспринимаются сознанием, и только потом я понимаю, что они значат...

    -- Почему ты зовёшь скоростную дорогу трубой или жёлобом? Это скорее метро... где развивается высокая скорость для быстрого перемещения из одного центра в другой... Смотри...

    И перед моим внутренним взором открывается фантастическая картина: по трубе летит снаряд. Он останавливается, сверху сдвигается часть потолка, так же открывается крышка снаряда, из него поднимается платформа, на которой сидят люди. Мгновение -- другая платформа с другими пассажирами возвращается назад... Снаряд исчезает в трубе...

    -- Спрашивай, что тебя интересует, -- предлагает мне голос.

    -- Почему эта дорога внутри, под землёй? А наверху есть такие дороги?

    Некоторое время молчание, потом ответ:

     -- Были. Но потом начали их разрушать разные природные явления. Под почвенным покровом, на определённой глубине, намного безопаснее...

     -- А кто эти люди, и где они сейчас?

     -- Их нет. Они погибли... Это ваши предки... Я остался один, потому что все жители пошли защищать нашу землю, нашу культуру, наши знания... Но есть такие силы, которые сумели обмануть их, те силы, для которых обман других стал смыслом их существования... Они захватили наши территории, всю  нашу планету... Я остался один. Нет связи с другими центрами... Я всё ещё жду тех, кто придёт ко мне, от кого я смогу понять, что захватчики проиграли сражение...

     -- Пришедшие со мной хотят понять, что же произошло на земле, почему искажена история нашей страны, что было на самом деле... и можно ли вернуть то, что было потеряно...

     -- Каждый из пришедших получил  ответы на волнующие их вопросы... А теперь прощай... Время ещё не пришло раскрывать тайны... Возвращайтесь наверх... Когда придёт час осознания прошлого, вы это почувствуете, только не прельщайтесь обещаниями захватчиков -- они льстивы и лживы, они правду превращают в кривду... Когда научитесь отличать их одну от другой, когда жажда наживы в вашем мире уступит место жажде знаний, жажде свершений, когда желание сиюминутного обогащения только для себя и своих потомков уступит место заботе о благополучии всего общества, когда на смену желанию роскошной жизни здесь и сейчас любыми средствами и способами придёт понятие минимализма, тогда, вероятно, откроются все наши центры... Прощай...



     ...Я пришла в себя, увидела спешащих мне на помощь близких... Но во взглядах каждого было что-то новое, ранее мне незнакомое...

     -- Что это было? -- первым подал голос Ольшанский.

     -- Всего лишь Искусственный Разум, как он мне представился. Он ждёт тех, кто будет его советником и помощником... Я такое видела!..

     -- Мы все видели, -- подал голос Иванов, -- но каждый своё. Я понял, что время возрождения этого центра ещё не пришло, как и обнародования истинной истории Земли. Всё ещё сильны захватчики, когда-то уничтожившие ту цивилизацию, насадившие нам ложные представления о мире, об отношениях между индивидуумами и обществом в целом, между отдельными странами и народами... Нас всё время стараются разобщить, посеять рознь, уничтожить желание познать мир во всём его многообразии... Ведь так проще нами управлять... И, оказывается, вся та жизнь от нашего времени не так и далека по времени...

    -- А я спросил, почему один из боевиков оказался  раздавлен стеной. Конечно, это мелкий интерес при глобальности вопросов об истории, -- признался Ольшанский. -- Но меня именно он занимал в тот момент...

    -- И что он ответил? -- полюбопытствовала я. Признаюсь, меня он тоже тревожил...

    -- Ответ прост. Ростик, как и в молодости, привык въезжать в благополучие на чужих плечах... Не учёл только, что Искусственный Разум всё предвидит и просчитывает мгновенно... А Ремезову надо было любыми путями прорваться туда, в сердце центра, у него задание такое было на миллионы бабла. Он вначале подсунул боевиков, но они мгновенно погибли. Сам боялся сунуться. Осуществил ещё раз проверку, уже когда женщин с детьми  привёл. Но тогда стена не пропустила боевиков. И он повёл к стене Ирину и Гулю с детьми... Решил, что детей уж точно стена не убьёт. Первой отправил Гулю на проверку -- всё же она была из отряда боевиков. Когда та прошла свободно, решил, что проскочит сам вместе с Ириной. Та ведь не видела, что за её спиной делается. Она боялась и вступала в призрачную стену осторожно... а он решил прыгнуть махом, опередив её... Не учёл только, что Разум центра всё считывает... Ирину и сына мгновенно втянуло внутрь, а на Ремезова обрушилась стена... И как я понял, боевики были умерщвлены  безболезненно отключением работы сердца...

    А дальше, я спросил Разум, сможет ли он выступить против захватчиков, и он ответил, что он может всё, но только вместе с людьми и тогда, когда они осознают всю пагубность нынешнего бытия... когда поймут, что призрачное благополучие с помощью навороченных приспособлений не заменит свободы совести, общего равенства, когда земля очистится от огромной массы бездумно потраченных ресурсов на бесполезные вещи, которые всё больше загрязняют планету...

    Ольшанский оглядел остальных:

    -- А вам что поведал Разум?

    Молодой сразу смутился:

    -- У меня личное... Я так и не настроился на понимание глобальности вопроса... Извините...

    Второй спутник Иванова усмехнулся:

    -- У каждого свой интерес... Я получил ответы на те вопросы, которые меня всё это время занимали... Но раскрывать вам их не стану... Ещё не время. Скажу лишь, что Разум подтвердил мои мысли о том, что благополучие и мир на планете станут возможны только тогда, когда все поймут, что лишь  реальное самоограничение  каждого человека в его потребностях с обязательным предоставлением ему со стороны общества достойных форм жизни, материализация его трудовых и творческих возможностей,  хорошее образование,  качественная медицина станут не только доступны всем, но и явятся всеобщей потребностью.

    Люди должны жить достойно, с достатком, но всякое преувеличение этой материальной стороны -- неверно. Вот потому и надо воспитывать из детей не потребителей всего и как можно больше, а созидателей. Чтобы главным для каждого было не накопление бессмысленных богатств, и  для этого низведение других членов общества до уровня безропотных и бесправных рабов, а создание новых условий для свободной жизни каждого, для воплощения в жизнь новых технологий, дальнейшее  развитие науки, выход в Космос...

   -- Ну а ты, Гуля? Что тебе сказал Разум? -- поинтересовался Иванов.

    Та испуганно взглянула на него, потом потупила глаза:

    -- Он мне сказал, чтобы я не возвращалась к родне... Это опасно для сына...
Сказал учиться и работать...

    -- Что ж, всё правильно. Там тебя боевики не оставят в покое. И совет учиться правильный... -- согласился Ольшанский и добавил:

    -- Ну, что друзья, возвращаемся назад? Всё, что хотели узнать, узнали...

    -- Вернее, нам позволили получить ответы на крайне малую часть вопросов... Но и этого достаточно, чтобы понять, что нам есть к чему стремиться. И бороться за то, чтобы наши надежды претворились в жизнь... Жаль, что столько ещё всего надо бы спросить у Разума... Но... сейчас он не ответит... не время...  -- констатировал спутник Иванова, я знала лишь, что зовут его Алексеем, и он работает с Ивановым в какой-то фирме.

    -- Так вот почему захватчики стремились стереть с лица планеты этот центр, вот почему переписывали историю, извращали сами представления о прошлом... Но мы теперь увидели, что у нас было раньше и возможно будет в будущем...-- задумчиво произнёс, вроде бы как для себя, Ольшанский.



    Возвращение назад было не таким утомительным и трудоёмким. Нам был открыт путь в другой подземный ход с красивыми сценками из жизни людей и животных, вырезанными на камнях. Мы шли вдоль стен, восхищаясь сюжетами... и не заметили, как подошли к ещё одному входу... Это была винтовая каменная лестница, не такая длинная, как та, что встретилась нам при спуске...

     -- А всё же Разум не сообщил нам, что же это за центр такой, для чего он, -- в раздумье произнёс Ольшанский.

    В ответ ему откликнулся Иванов:

    -- Ну, почему же... Я спросил -- и он ответил. Как я и предполагал, это центр производства какого-то вида энергии, очень дешёвой, которая могла поступать любому жителю для их нужд безвозмездно... А ещё это был своего рода обучающий молодёжь, я бы назвал его университетом, центр, здесь велась научная работа в нашем понимании, а не в том, потому что задействованы были такие способности человека, которые сейчас проявиться не могут... И ещё -- здесь с молодёжью занимались старейшины, Разум назвал их волхвами... А может быть мой словарный и понятийный запас просто не смог найти современный синоним... И ещё -- я спросил, почему появилось вокруг болото. И Разум ответил, что раньше центр окружал водный рукав от реки. Он и сейчас есть, только множество воронок превратили  его в обширное болото. Вода нужна была для каких-то целей... Но у нас многие понятия того времени утрачены... А неглубокие подземные ходы соорудили последние защитники центра, когда уже находились в осаде...



     Мы вышли из подземелья в каком-то заброшенном храме, который Ольшанский с Ивановым почему-то называли овощехранилищем. Я спросила почему, но они только  рассмеялись и махнули рукой...

     Передо мной открылся такой вселенский простор, который с невысокого холма, на котором стоял храм, казался бездонным. Куда-то вдаль уходили леса, неподалёку расстилалось мелколесье, заброшенные поля, пока ещё не превратившиеся в лес, высокий многолетний  бурьян... и тишина, которую не портила перекличка каких-то птиц и шум деревьев. Лишь в одной стороне среди деревьев виднелись деревенские дома, но далеко от храма. Раньше так не строили. Храмы обычно были в центре поселения...

    -- Верно, -- прошелестел в моём сознании знакомый голос, -- раньше, до прихода захватчиков, то, что ты называешь храмом, находилось в центре села... Вокруг были добротные дома, ремесленные мастерские... за околицей простирались поля...

    -- Разум, почему ты здесь? Разве ты можешь выходить за пределы центра? Почему ты ничего не предпринимаешь, чтобы возродить былое? -- мне казалось, что произнесла всё это вслух...

   -- Я всего лишь саморазвивающаяся программа, бестелесная... Я ничего не могу без людей...

    -- Разум, а кем ты был... до того, как стал программой?

    -- Триллионами простейших частиц, ваши учёные пока до понимания их природы так и не дошли, им всё время перекрывают в этом направлении дорогу...

    -- Нет, я спрашиваю о первоисточнике твоего интеллекта... Ведь должен же быть образец, с чего сделана программа... Ты был кем: мужчиной или женщиной?

    -- Ах, вот ты о чём!.. Нет, я сборная солянка... -- мне показалось, что Разум рассмеялся, потому что мне в моём сознании на мгновение стало как-то щекотно, а он опять продолжил, -- я создан на другом принципе, чем сейчас делают на Земле. Я не компьютер. Компьютер, как и ваши навороченные гаджеты -- это для зомбирования молодёжи, да и большинства взрослых землян, а в итоге, предназначены для втягивания населения в водоворот потребления и закабаления... Захватчикам нужны лишь  ваш труд и ваши накопления, я имею в виду и трудовые, и интеллектуальные... Возможно в некоторые моменты ты меня не понимаешь, потому что в вашем смысловом определении некоторых понятий и действий нет тех характеристик, которые были в прошлом...

    -- Ты сейчас ведёшь разговор со всеми сразу?

    -- Почему ты так решила?

    -- Ну, тогда, в первый раз ты общался одновременно со всеми...

    -- Я знакомился с вами. Определял, с кем мне будет проще говорить... Оказалось, что с тобой. Я понял, что ты из ведуний...

    -- Кто это?

    -- Это женщины, родившие не менее пяти детей, воспитавшие их до сознательного возраста, которые были отобраны по свойствам характера для воспитания дальнейшего девочек...

    Я внутренне рассмеялась. Разум мгновенно откликнулся:

    -- Что тебя развеселило?

   -- Моё предназначение. Я, конечно, не родила пятерых, но по характеру являюсь учителем... Правда, профессию выбрала сама...

    Мне показалось, что Разум с сожалением вздохнул. Хотя, это всё мои придумки, как может программа о чём-то сожалеть?

    -- Ты не права. Я сожалею о том, что у нас разный понятийный опыт. Я не могу объяснить вашими образами, а ты пока не понимаешь мои... Я говорил не об учителях... Учитель учит чему-то, а ведунья ведает о прошлом и будущем и воспитывает девочку в соответствии с её наклонностями, её реакцией, склонностями характера... определяет её будущее предназначение в жизни общества... Впрочем, об этом поговорим как-нибудь в другой раз. Твои спутники забеспокоились, что ты долго молчишь...

    Тут до меня наконец дошло, что Ольшанский и Иванов машут перед моим лицом чем-то, создавая ветерок... До меня долетели слова Ольшанского:

    -- Что с тобой? Ты переутомилась? Не пугай нас...

    Я увидела, что испуганная Гуля держит меня за руку, а Андрюша прижался к моему плечу и тихо плачет... Бедный малыш, он ведь боится, что я исчезну, как его первая мама. Я это ощутила где-то внутри и первым делом прижала его к себе, говоря, что я просто устала, но со мной ничего не случилось.

    -- Ничего себе ничего не случилось, -- это уже Ольшанский, -- ты вдруг, когда мы обсуждали, куда нам идти, села на землю и уставилась куда-то вдаль. Тут поневоле забеспокоишься...

    А Иванов внимательно посмотрел на меня и тихо спросил:

    -- Это он?...

    Я в ответ отрицательно покачала головой:

    -- Не знаю, дурно стало возможно от того, что долго была в закрытом пространстве. У меня иногда такое случается... Не берите в голову... Сейчас отдышусь и буду как новая...

    Иванов скептически усмехнулся, и я поняла, что он мне не поверил. А вот уж кто действительно мне поверил, так это Ольшанский. И развил вокруг меня бурную деятельность.

    Мне принесли воды, дали отдохнуть. Потом сообщили, что Иванов дозвонился до знакомых, которые выехали к нам навстречу. Осталось преодолеть километра три до грунтовки, куда прибудет автомобиль. И всех интересовало, сумею ли я преодолеть это расстояние.

    -- Успокойтесь, друзья, -- остановила я этот поток всеобщего внимания, -- со мной ничего не приключилось. Ну, подумаешь, на какое-то время отключилась. Переволновалась, ну и запертое пространство напомнило кое о чём... Потом, сами знаете, сколько новой информации сразу на мою голову... Я здорова и вполне в силах пройти то расстояние, которое потребуется... И не делайте большие глаза, я в полном порядке...



     На грунтовке нас поджидал микроавтобус. Поэтому домой мы вернулись с относительным комфортом. Разум меня  больше не отвлекал. И мне от этого было грустно.

    Зато Ольшанский удивил. Он сел рядом со мной, взял на руки сына и отвлекал его разговорами, рассказами о лесе, о населяющих его просторы зверях и птицах. Мне было удивительно узнать, сколько же он знает о местной природе...
В городе нас уже ждали. Иванов не говорил о том, что произошло здесь в наше отсутствие, но, видимо, был осведомлён. Я хотела сразу отправиться домой, но микроавтобус свернул в сторону дома Щегловых. Он уже стал центром наших сборов.
Валентина сразу вышла навстречу, а вместе с ней обе мои дочери. Они пытались о чём-то спрашивать, но тут Высоковский предложил пройти на террасу, где  за столом можно будет и поделиться своими впечатлениями...

    Я неожиданно ощутила такой голод, даже не ожидала от себя такого. Ведь провизии мы взяли в достатке. Андрюшу окружили вниманием обе мои дочери. Гуля всё время держалась в стороне от всех, прижимая к себе ребёнка. Но Валентина и тут проявила свои душевные качества -- тут же усадила рядом со мной, наполнила её тарелку едой. И сделала это так ненавязчиво, будто бы мимоходом, что я высоко оценила её умение раскрепощать замкнутых или испуганных людей.

    После обильного перекуса Высоковский приступил к рассказу о том, что случилось после нашего ухода.

    Девушка, которая заменила Гулю, довольно реалистично изобразила её во время выхода из дома Щегловых, проворно, не оглядываясь отправилась на автовокзал, села в автобус, следующий в областной центр. Следаки быстро вычислили тех, кто за ней следил. Те ехали в машине за автобусом... Словом, в областном городе девушка уверенно пошла по указанному адресу, туда же прибыла и машина сопровождавших...

    -- Короче, всю эту шайку-лейку взяли на горячем... Террористическое подполье было ликвидировано. Девушка сработала грамотно, ну, на то она и оперативник  особого отдела... Тебе, Гуля, -- Высоковский повернулся к моей соседке, -- бояться нечего. Муж твой, так называемый, мы, кстати, навели о нём справки, оказался боевиком со стажем. При задержании подорвал себя, видно, много на нём крови было, испугался, что придётся отвечать... Но место жительства придётся сменить. Не оставят они тебя в покое...

    Гуля молча кивнула. Через неделю  вместе с Натальей и детьми  она уехала из района в неизвестном направлении...

    Юхнов, май 2021 г.