Свиток центуриона Агенобарба. 1

Некто, чьё имя не сохранилось в веках, подобно Геростратову. (Ибо Гера – богиня, супруга Зевса, а Стратос – поджигатель храма Геры)сиречь, персона анонимная…) Итак, некто из посёлка иудейского, бывшего Иерусалим, града Иродского… Что то стило в руке соскальзывает с непривычки.
Была у того иудея небольшая глинобитная лачуга, вне стены  Иерусалимской. Оформил он ту хижину как дачный участок, подлежащий сносу в случае нападения римлан. Поселил тот иудей  в сарае том своих бедных родственников.  Дабы не мозолили они ему очей своим постоянным присутствием в его апартаментах в самом центре Агоры  града Иерусаима. Особливо привязан был он к престарелой матери и к самой младшей внучке, коей и поручил ухаживать за бабкой. Сам же по большим праздникам, а точнее, в неделю перед праздником посещал свою виллу и одарял свою вилику угощеньями . Не забывая напоминать, что свободны от рабской участи они потому, что хранит он их долговые расписки в самом секретном шкафчике, на предмет предъявления мытарю, сборщику налогов римских. Воспитывал он мамашу и внучку в строгости, особливо заботился  о сохранении Никой девичьей чистоты. А также приневоливал внучку стричь когти на ногах старухи и выдергивать у той волосы в носу, ушах и на губе, омывать каждый год старуху влажной губкой и читать ей Талмуд громко и выразительно. Еще девочке вменялось во обязанность складывать в сумы расписки за полученные ими продукты и одежду и привозить ему, тому иудею, ее деду. Ибо был тот жид стар и мудр, и знал, что Фемида Римская слепа и безжалостна к должникам.
Однажды увидел тот иудей нового пророка Иисуса, въезжающего в город на ослике в сопровождении небольшой толпы последователей, среди которых было, как водится, много восторженных  баб- последовательниц.  А в толпе жен мироносиц узрел тот иудей ту свою самую любимую внучку, не то дочку, разное рассказывают. Да в толпе дезертиров от Римской службы и маркитанток, проходящих мимо палаток гарнизона римского. То вельми и паки обеспокоился куда именно их ведут под конвоем, и на предмет чего будут допрашивать. Говорят, дескать пророка того назвали Иисусом в честь Спасителя, знаменитого еврейского героя и наверное даже полубога. Тот герой вроде бы сровнял с землей вражеские стены одним только топотом своей конницы, притом стены были в три ряда. И был, наверное, тот герой сыном самого еврейского бога Солнца, и тот Бог остановил свою огненную колесницу посреди неба ровно в полдень  чтобы полюбоваться битвой своего сына. Мы,  римляне всегда уважали иноплеменных и культуру и религию, и все завоевания наших орлов на самом деле миротворческие, во имя мира во всей Ойкумене и ее окрестностях.
И посмотрел тот Иудей в глаза пророку новоявленному и безошибочно признал те глаза за родные. Видел он неоднократно те глаза в самых дальних углах синагоги, всегда молящие хлеба или мелкую монетку. О да, очень знакомые глаза, карие бездонные очи кротких телят.  И подошел он к тому мужчине, обнял, поцеловал и назвал братом.
Такова у иудеев традиция, целовать мужей в щеку, будто девушку. Но при том мужи у них с юношами не трахаются, непонятный народ. (Простите за грубость армейскую. Но гетайр это гетайр, чего тут непонятного, война не мать родна. Лучше уж с другом, чем с козами или с заразными девками из местных сел, где перед нами монгольские и гуннские орды прошли. Еще раз прошу прощения перед матронами ежели они это читают.)
Ну вот, значит, мы не вмешивались, смотрели издали. И местные все попрятались, а тот Иудей подхватил полы своих этих черных хламид, и мелкой рысью куда – то в глубь, в зады храма Ирода Великого. Одежды их – то отдельный сказ. Хрен разберешь кто он там, у них , то ли главный, то ли наоборот, главного жреца младший раб. Только и можно догадатьс, что по жирной заднице, огромному брюху и бегюащим глазкам, что из фарисейских. Убей меня Зевс лопатой, если я знаю, чем они отличаются от саддукейских. О чём я там? А, да в храм ИродамВеликого,  который тоже тот еще вы****ок.
Затем возвращается весь взмыленный и запыхавшийся, да и прямиком к самому прокуратору докладываетс. Сам я дескать, не местный, живу за городом на вилле вооон дальше по той тропинке от задней калитки  в ограде, ничего, говорит, не знаю, ничего у меня не крали и никто бает, из моих домочадцев либо служанок к новому пророку не убегал. Отрекаюсь от всех кто в смуте участвует а дочки такой, говорит у меня и вовсе никогда не было, с кем то перепутали. Ахинею какую-то несет, я вообще не понял, за что ему 13 серебряных дали, не донос это, а понос какой-то.
Взял  тот дед награду, завернул куда-то в халат свой старушачий идиотский. Пал на колени посреди дороги и давай выдирать волосы из бороденки и посыпать лысину пылью. И причитает по бабьи, биясь башкой о глину под сандалиями прокуратора.Ну мы все отвернулись, противно глядеть, как старикан унижается за 13 грошей.
Потом спрашиваем. Ну чё ты, дед, живешь у себя на вилле или в городе у кого прописан. Мож ты родственник того, самого главного фарисея , что в длинной шляпе похожей на помойное ведро стоит на высокой башне? Ничего не отвечает, ни бе, ни ме, трясется только, щёки обвисли, глаза лихорадочные. Видать совсем худо бедняге. Да, старость не радость, я, дай Марс, до такого не доживу.
Ну и вот, после той попойки. Сам то я как раз ничё не помню. Проснулся в каком-то коровнике, головой в помойном ведре. Ребята рассказали что глинобитную хату  того еврея в дождь размыло. Ну и ребята своими кирзовыми сандалиями размазали… Всех этих его вилик которые помоложе ,перетрахали  , какую то девчонку с собой в маркитантки забрали. Ну а чё ж ты хочешь, у Ареса всего один глаз, горит кровавый, как поэт выражался. А уж когда он пьяный и е…. хочет.
Говорят, тот иуда и пошел жаловаться  к ихнему самому главному, который на башне то торчит в дурацкой шляпе и в окуляр смотрит весь день. Но тот его вроде выгнал и не помог, ха ещё бы, на наших солдат жаловаться! И, врут ли нет, пошёл тот бедолага на пустырь, что от его дома остался. Достал платочек с той самой мелочью, разбросал в глинистой луже, да и повесился на чахлой осинке. Тут я сомневаюсь, выдержало ли деревце такую кабанью тушу.
А еще потом пожар был, вроде как молния ударила в дуб в священном Гефестовом саду не то в храм Ирода и всем не до того старикашки стало. С Юпитером шутки плохи, знать прогневался на племя иудино.