Разные судьбы Часть 16

Гришка вошёл в избу, разделся и, подойдя к ведру с водой, чтобы напиться, вдруг услышал из спальни матери громкие всхлипывания. Он на цыпочках подошёл к закрытой двери и на мгновение прислушался. За дверью точно был слышен плач и всхлипывания Дуси. Гришка с минуту потоптался в нерешительности и, легонько постучав в дверь, спросил вполголоса:
- Мам, ты чё… Ты одна там, что ли? Чего ты плачешь?
Мать вдруг затихла, потом приоткрыла дверь и тихим голосом проговорила сыну:
- Одна я. Ты, Гриша, иди ложись, поздно уже. Федя спит в другой комнате. Иди, иди, ложись там с Танюшкой, я тебе постелила на атаманке.
- Так, мам, а чё ты плачешь-то? Вы, что, с Фёдором тут без меня поругались, что ли? Не плачь ты, зря ты так об этом расстраиваешься, бывает! - шёпотом проговорил Гришка, чтобы не услышал Фёдор.
- Иди спать, завтра поговорим, - пообещала Дуся.
Гришка пошёл в комнату, где спала Танюшка.
Он долго ещё не мог заснуть: всё думал о Гале, и вот теперь о Фёдоре, почему он сегодня был таким угрюмым и крайне неприветливым с матерью, что даже спать они пошли по разным комнатам? Что же между ними могло произойти?

Дуся проснулась в половине пятого утра, вскочила с постели и быстро пошла растапливать плиту, чтобы сварить на завтрак кашу и пожарить яичницу.
Умывшись, она стала хлопотать у плиты. Минут через двадцать в кухню вошёл Фёдор, умылся и, поздоровавшись с Дусей, сел на лавку. Дуся, глянув на него, виноватым голосом сказала:
- Я сейчас, Федя, извини, чуть не проспала сегодня! Скоро и каша будет готова. Поешь перед дорогой поплотнее, дорога-то длинная… Мать ведь тоже тем же катером в Чупу едет. Отец пойдёт её провожать.
- Не торопись ты, Дуся, успеем, - ответил Фёдор.
- Поговорить нам надо обстоятельно о многом, как только вернусь из района, - продолжил Фёдор, пристально глядя на неё.
- Ну-у, раз надо, так надо! - вытерев руки в передник, тут же ответила Дуся.
Она принялась жарить яичницу, молча обдумывая слова Фёдора.
В кухню вышел заспанный Гришка. Он умылся и сел на лавку рядом с Фёдором. О том, что мать с ним спали в разных комнатах, он не стал говорить. Сказал только, что вчера видел Толика и велел ему готовиться к отходу в море.
Вскоре завтрак был готов, и они уселись за стол. Танюшка спала крепким сном, её будить не стали.
Евдокия сказала, что после отъезда Фёдора, ей с Гришкой надо сходить на дойку, пока Танечка спит.
- Я тут вчера надумал, что начну-ка я продавать живность, некому за ней ухаживать, а Галине будет одной тяжело, - проговорил Фёдор.
- Да и я так же думаю, - заметил ему Гришка.
- Вот и порешим все вместе, начнём искать покупателей на одну корову, оленей и овец. Другую-то корову заколю в ноябре, а куры пока пусть останутся, - сделал вывод Фёдор.
- Ну, что ж, Федя, тебе решать, ты ведь сам хозяин, - поддержала его Дуся.
- Корову-то, может, купит совхозный электрик. У них же трое малых ребятишек, молоко у моей матери покупают, - добавила Дуся.
Позавтракав, Дуся собрала Фёдору бельё, кое-какую одежду и бритвенные принадлежности в дорогу. Настало время отправляться на пристань.
Фёдор сказал, что нет надобности его туда провожать, что он и один дойдёт. Фёдор сам, с большой аккуратностью сложил все рисунки Танюшки в старую школьную папку и положил их в чемодан.
Присев на дорожку, все встали и вышли на крыльцо. Гришка ещё вчера вечером написал длинное письмо Гале и попросил Фёдора передать ей это письмо. Фёдор засунул письмо в нагрудный карман своего пиджака.
Стоя на крыльце, он дал Гришке напутствия по работе на тоне. Потом он обнял его и Дусю, спустился с крыльца и твёрдой походкой зашагал к калитке, открыл её, оглянулся на стоящую на крыльце Дусю и быстрым шагом пошёл в сторону пристани.

А Толик, возвращаясь поздним вечером домой от Веры, подойдя к калитке, увидел, что в их кухне горел ещё свет.
Ему подумалось: «Ну, вот… опять начнутся допросы матери! Скорей бы уже завтра отчалить в море!»
Войдя в избу, он разделся и направился к чайнику, чтобы налить ещё не совсем остывшего чая. Мать сидела за швейной машинкой и что-то строчила на ней. Увидя сына, она приостановила своё шитьё и удивлённо спросила:
- А чё это ты вернулся? Или не приняли на ночь-то? И чая, что ли, даже не предложили?
Сев за стол со стаканом чая, Толик, отхлебнув глоток, сердито ответил:
- Ты, мать, только и умеешь, что язвить всем! Дали мне чая там, даже с вареньем! А ночевать я сам не остался, зачем же сразу портить доверие девчонки?! Усекла ты, в чём вопрос?
- Ну-ну, я что… я ничего! Правильно и сделал, сынок! Будет у тебя ещё время женихаться с ней! Девок уважать тоже надо! Жизнь-то испортить девчонке можно и в одну ночь, да вот какой потом-то может  оказаться эта жизнь, вот ведь вопрос?! - поучительно отметила Зинаида.
- Ты выпей свой чай и иди-ка спать. Завтра всем рано вставать… Я ещё тут тебе фланелевую рубаху дошью, в море-то холодно, осень на дворе, - вздохнув, сказала Зина.
Попрощавшись с Фёдором, Дуся с Гришкой пошли на дойку в дом Никандровых. Танюшка крепко спала и не слышала всей их возни ранним утром.
Фёдор быстрым шагом дошёл до пристани и уселся на брёвна ждать отхода катера. Через несколько минут к пристани подошли Захар и Ирина. Захар нёс маленький чемоданчик, а Ирина, изрядно задыхаясь, шла позади него.
Фёдор встал с брёвен и поздоровался с подошедшим к нему Захаром:
- ЗдорОво, Захар! Провожать пришёл, или сам тоже едешь в Чупу?
- ЗдорОво, Фёдор! Провожать пришёл. Приболела вот моя Ирина. А ты куда же собрался, да ещё с таким большим чемоданом? Видать, надолго? Когда же ты успел прийти с моря? - удивился Захар.
- Да вчера под вечер заявился… А поеду теперь в район, надо к дочке наведаться, может, пару-тройку дней там пробуду. Да вот на обратном пути зайду ещё к детям в интернат… - отозвался ему Фёдор.
- Ой, никак Федя приехал с моря?! Здравствуй! - подойдя к ним, поприветствовала Фёдора Ирина.
- Здравствуй, Ирина! Ты чего это, мать, разболелась? - спросил, поздоровавшись Фёдор.
- Да вот, старая уже совсем стала, сердце-то ведь не вечное, как ни крути! - с досадой в голосе ответила Ирина.
К ним, поздоровавшись, подошла Вера-почтальонка.
- Ну, вот, теперь не скучно будет и до Чупы добираться, - радостно сказала Вера.
- Ну, мать, держись там, да слушайся врачей, не перечь им, они люди умные - знают своё дело! - напутствовал Захар, обнимая Ирину.
- Да уж я-то… Ты вот здесь, смотри у меня, к чекушке-то не присосись! - прослезившись, сказала Ирина и обняла мужа.
- Ну, давай, Фёдор, передай привет Галине и пусть скорее поправляется! - протянул руку Захар.
- Хорошо, передам! Бывайте! - попрощался Фёдор.
Подошёл катер, и все отъезжающие пошли по пристани к трапу.