Глава 10 В пасти зверя

Март отсутствовал почти полтора месяца. Лидер уже было начал думать, что он сгинул в неизведанных землях. Настя несколько раз наведывалась к лидеру, жаловалась и ругала его и себя за то, что они вообще согласились на всю эту авантюру.

– Дай ему ещё время. Я думаю, надо надеяться на лучшее, – каждый раз размеренно и спокойно отвечал ей лидер.

– Его нет уже полтора месяца. Если он не помер там, я сама прибью его, если он всё же вернётся.

– Успокойся, это его выбор.

– Его выбор – это тупой идиотизм глупого подростка! – никак не могла успокоиться Настя.

– Ты сама когда-то была такой же, – всё также флегматично, даже с лёгкой улыбкой говорил лидер.

– Я отправляюсь на новую точку. Если этот идиот не вернётся, когда я вернусь, мы отрядим группу на его поиски! – категорично заявила Настя.

– Если он не вернётся через эти две недели, я согласен, – сдался наконец лидер.

Настя гневно вышла, хлопнув дверью.

– Фуууух… Дети… – многозначительно выдохнул лидер.

Через две недели, когда вернулась Настенья, первое, что она заметила, были три больших разведывательных мотоцикла. Изрядно потрёпанных, грязных, но вполне целых. Март вернулся! Она бегом побежала в кабинет лидера. Март только прибыл и докладывал о своих успехах. Она без стука ворвалась в комнату лидера. Там, весь в пыли, потный, вонючий и грязный, стоял Март. Она без слов подбежала и с такой силой вдарила ему по лицу, что он чуть не упал. Невыразимое удивление и обида проступили на его лице. Это было лицо уже скорее мужчины, чем подростка. Ни слова не говоря, она притянула его к себе и обняла. Целый поток нецензурной брани извергнулся из её милого рта.

– Эм… Я вам не мешаю? – удивлённо спросил лидер.

Настя протёрла рукой влажные глаза и плюхнулась на стул.

– Ну? – всё так же бесцеремонно уставилась она на Марта.

– Я смотрю, вы вообще уже страх потеряли… – начал было лидер. – Ладно, спишем на вашу неуёмную эмоциональность… В общем, ты не поверишь… – лидер протянул Насте металлическую колбу. По центру проходило стеклянное отверстие, через которое была видна розоватая жидкость.

– Значит, удалось… – многозначительно и весьма расстроено пробубнила она.

– Значит, удалось, – повторил её слова лидер. – И там оказалось даже больше, чем мы рассчитывали.

Март светился от самодовольства. Он выглядел будто герой древних эпосов, который только что спас принцессу, поборол дракона, освободил королевство – и всё это даже не слезая со своего верного коня.

– А ещё он заехал на ферму к нашему старому другу и получил от него инфокарту, что предъявитель сего является его кровным сыном от первой почившей жены, с подробным описание биографии, заслуг и даже почётных грамот.

– Каких ещё грамот? – недоумённо переспросила Настя.

– Понятия не имею, но звучит весомо, – ответил лидер. – Ладно, сделаем так: ты возьмёшь свой грузовик, Март тоже возьмёт грузовик. Ваши две команды поедут и привезут оттуда всё топливо. Съездить придётся, вероятно, раза три. Переоборудуйте грузовики, оставьте все ненужное оборудование. Возьмите побольше оружия. Я не хочу, чтобы по дороге у вас возникли проблемы. Я выделю под топливо отдельное охраняемое хранилище глубоко в горе и начну переговоры со столичниками. Вполне вероятно, что это станет нашей самой крупной сделкой за всё время.

Март не прекращал светиться, а Настя, напротив, была всё время темнее тучи. Следующие четыре недели они делали поездку за поездкой, каждый раз привозя с брошенного военного склада всё новые баки с редким топливом. Через некоторое время они полностью освободили от всего ценного этот брошенный военный склад.

В течение следующих двух месяцев они то и дело колесили от базы к столице и обратно, то доставляя новые канистры топлива для пробы столичникам, то привозя каких-то людей из столицы на базу, чтобы те убедились в заявленных объёмах. В конце концов сделка была совершена. Лидер закатил фееричную вечеринку, чтобы отметить такой баснословный успех. Не забыл он и про своё обещание. Озолотив взятками, вероятно, добрую половину столицы, лидер смог приобрести крохотное жильё в одном из далеко не самых благоприятных районов и организовать подготовку всех нужных документов. Жильё было крайне необходимо, поскольку репатриация возможна только для тех, кто обладает недвижимостью в черте города. Спрашивается, как должен приобрести жильё человек, который по закону не имеет права находиться на территории столицы? Но кого, в сущности, волнуют такие формальности? В общем и целом лидер и подпольщики сделали всё, чтобы новое пребывание в столице Марта было чистым как слеза младенца. Пару раз даже пришлось через всю пустыню колесить на ферму и обратно для подтверждения лицензии, подписи нужных документов и решения ещё многих идиотских бюрократических проблем.

Наконец заветный день пришёл. Лидер вызвал к себе Марта и Настю.

– Всё! Всё готово. Документы готовы, подпольщики готовы, всё организовано. Нам, правда, пришлось в этот раз сотрудничать с подпольем шестого округа, а не десятого, с которыми мы проворачиваем большую часть сделок. Ну да ладно. Мы и раньше к ним обращались: в вопросах работы с людьми им нет равных. В общем, теперь самое ответственное и опасное. Вы должны будете въехать через восточные ворота. Вас пропустят без проблем, в случае чего знаете, кому и как на лапу дать. Документы о репатриации для Марта привезут в один из офисов подпольщиков. Когда Март получит документы, у него снимут отпечатки пальцев, возьмут генетические пробы и пропишут их во всех реестрах. После этого он официально станет репатриированным гражданином. В общем, всё то же, что проделывали для всех наших контактёров, только на более серьёзном уровне. До тех пор пока дело не завершено, его пребывание на территории столицы нелегитимно. Настя, если что-то пойдёт не так, давай любые взятки, но защити его. Пока его нет в реестре, он просто никто!

– Да знаю я всё, не впервой, – всё так же флегматично отвечала Настя.

– Ну, мой мальчик, удачи тебе! Скажу честно, мне грустно терять такого способного сальвагера, но ты выбрал иной путь. Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь в этой выгребной куче, обитой стеклом и металлом.

Лидер крепко пожал Марту руку, они с Настей вышли из кабинета и отправились в путь. Когда до столицы осталось километров десять, они встретились с подпольщиками и пересели в шестиместный ховеркар. Дальше судьба сальвагеров находилась в грязных руках подпольщиков. Машина мягко двинулась с места: пожалуй, впервые в жизни Март ехал в настолько красивой и комфортабельной машине. Он чувствовал себя молоденькой принцессой, всю жизнь готовящейся выйти замуж за прекрасного богатого принца. И вот сейчас её всю такую накрашенную, надушенную, в красивейшем платье везут прямо во дворец, чтобы официально по всем правилам выдать замуж за принца. Ещё совсем чуть-чуть – и её жизнь изменится раз и навсегда!

Ховеркар неспешно прошёл таможенные ворота и поехал по магнитной дороге. Если за стенами столицы чувствовались ухабы и неровности дороги, то тут машина ехала мягко и тихо, будто тёплый нож скользит по сливочному маслу. Март не мог оторвать взгляд от окон: машина на большой скорости неслась мимо больших стеклянных зданий, красочные неоновые вывески рекламировали любой каприз – от элитных сигарет, прибывших на Канью с самой Земли, колыбели человечества, до элитных дорогих украшений, в состав которых входят самые редкие минералы со всех колонизированных планет. Время клонилось к вечеру, и на улицах столицы было достаточно много людей. Все они были нарядными, будто собираются на самый важный бал в их жизни. Лица их были серьёзными и важными, будто каждый из них каждое мгновение чувствовал своё превосходство и элитарный статус. Март был похож на маленького ребёнка, всю жизнь прожившего в сточной канаве, а теперь впервые попавшего в огроменный магазин игрушек, где можно найти любую игру, любую игрушку, на какую только способна фантазия всех детей мира. Его восхищению не было предела. Настя же, напротив, сидела хмурая и озлобленная. Она даже не смотрела в окна, закрыв глаза ладонью. Казалось, будто ещё немного и её вывернет прямо на пол этого богатого автомобиля.

Машина свернула на магистраль и поднялась над некоторыми невысокими домами. Над ними пролетела надпись, возвещающая о въезде в шестой округ. Всюду вокруг стали виднеться рекламы с изображениями кандидатов на роль новых администраторов, претендующих на этот округ, но самая большая и яркая – была реклама, призывающая голосовать за продление полномочий действующего администратора. Огромное лицо толстяка еле вписывалось в окошко рекламы, своим презрительным взглядом он будто бы уничтожал любого, дерзнувшего посмотреть на него. Кроваво-красная надпись под его лицом гласила: «Я окончательно покончу с подпольем!»

– Скоро приедем, – угрожающе проговорил подпольщик. Настя едва заметно кивнула ему головой.

В течение всех двух месяцев подготовки Март не терял времени понапрасну. Он углубился в изучение многочисленных социальных законов, действующих на территории Столицы. Да он хоть сейчас мог бы сдать экзамены на должность префекта в каком-нибудь небольшом административном управлении. Настенья в свою очередь также потратила кучу времени, подготавливая Марта к жизни в новых условиях. Она рассказала и показала ему массу нового про технику, устройства, где в столице можно искать еду и работу, в каких случаях можно и нужно обращаться за медицинской или административной помощью, она даже разъяснила Марту самые примитивные бытовые вопросы, типа где и как сходить в туалет или где можно купить одежду и как о ней заботиться.

Столица была разделена на двенадцать округов. Каждый округ управлялся администрацией, которая раз в десять лет инициировала представительские выборы, чтобы граждане могли изъявить свою гражданскою позицию и выбрать администратора округа на следующий период. Поскольку администраторы округов всегда выполняли свою работу наилучшим образом, их замена происходила в основном только в случае смерти действующего администратора либо в случае его добровольной отставки, когда администратор становился почтенным высочайшим сенатором и поднимался по политической лестнице, входя в число великой правительственной коллегии сенаторов, осуществляющих мудрое управление всей планетой. Правда, в подавляющем большинстве случаев должность администратора после его добровольной отставки занимал его первый заместитель, как человек наиболее сведущий и понимающий в делах администрирования округа. Обычно, по причине практически единогласной поддержки коллегии выборщиков округа, не было никакой необходимости беспокоить округ внеочередными выборами.

Ховеркар мягко остановился. Подпольщик, Настя и Март вышли из машины и отправились в офис подпольщиков. Им принадлежало целое здание, небольшое, но, по мнению Марта, безумно красивое. Огромная надпись над входом гласила, что тут находится элитная строительная компания. Подпольщик повёл гостей через боковой вход. Там в это время происходила загрузка в фургон каких-то небольших мешков с сыпучим материалом. Март было подумал, что это как-то связано со строительной тематикой, но потом вспомнил, что ему рассказывал про подпольщиков лидер: что эти люди промышляют широким спектром разнообразных нелегальных или полулегальных дел, начиная торговлей запрещёнными товарами и препаратами, заканчивая заказными похищениями и убийствами. Вероятнее всего, в этих мешочках как раз было что-то официально запрещённое. Но, поскольку погрузка проходила практически прямо на улице, Март подумал, что у этих ребят всё схвачено и всё идёт своим чередом. Они прошли по подсобным помещениям и поднялись на большом хромированном блестящем лифте в главный офис на восьмом этаже.

– Подождите тут. Документы для парня уже в пути, – холодно скомандовал суровый подпольщик и жестом указал Марту и Насте сесть на длинный чёрный блестящий диван из мягкого пластика. Они послушно присели.

Время шло. Март сидел, поглаживая пластиковые ворсинки дивана то в одну, то в другую сторону, они забавно меняли отражение света. Перед ним за столом сидела симпатичная девушка, она взглянула на него и мило улыбнулась. Справа было большое витражное окно, через которое была видна улица и соседние здания. Март довольно откинулся на мягкую спинку, которая сразу же послушно приняла форму его спины. «Вот она – роскошная жизнь», – удовлетворённо подумал он про себя. Он принялся разглядывать красочные машины, проезжавшие где-то там внизу. Его внимание привлек чёрный большой фургон, на большой скорости въехавший на улицу и быстро подъехавший к входу в здание. Внезапно холодный пот прошиб спину Марта, глаза распахнулись, дыхание перехватило. Он инстинктивно пытался хватать воздух, будто бы рыба, вынутая из воды. Из фургона по очереди выбегали каратели и забегали в здание.

– Каратели… – Март повернул голову к Насте и попытался сказать это слово, но голоса не было – животный ужас, будто тисками, сжал его грудную клетку.

Настя увидела его чудовищное выражение лица и, видимо, по губам прочитала, что он хотел сказать. Молниеносным рывком она рванулась к окну. Увидев карателей, она на пару мгновений остолбенело уставилась на них, но быстро взяла себя в руки. Она побледнела, схватила Марта за рукав и бросилась на лестницу. Внизу уже была какая-то возня. Несколько карателей уже поднимались по лестнице. Рывком она вернула Марта обратно, они побежали по коридору. Сознание путалось, но дыхание постепенно начало возвращаться. Они добежали до больших дверей в просторный зал, она распахнула двери: на большом столе были разложены какие-то предметы и несколько компьютеров, подпольщики занимались своими важными делами.

– Каратели! – громогласно завопила Настя.

Двое подпольщиков в панике начали метаться по залу, третий, который привёз их, бросился к ней.

– Где они, что ты видела? – истерично промямлил он.

– Поднимаются по лестнице, их много!

– Мы тут не причём! – ещё более истерично завопил подпольщик и вместе с остальными принялся бегать по кабинету, рассовывая предметы по разным углам. Казалось, они мало понимают уже, что происходит и что они делают.

Настя на пару мгновений замерла, будто бы анализируя ситуацию, после чего рывком вынеслась в коридор и принялась метаться по нему, открывая одну за другой двери. За второй дверью оказалось крохотное подсобное помещение с какими-то выключателями, электрическими щитками, лампочками, швабрами и вёдрами. Она с силой втолкнула Марта внутрь и громко прокричала:

– Сиди тут, что бы ни случилось!

После чего закрыла дверь и убежала дальше по коридору. Март остался один в тёмном тесном помещении. Лишь моргающие синие лампочки еле освещали подсобку. Через крохотное отверстие замочной скважины был виден коридор.

Сердце Марта билось так сильно, будто готово было вырваться из груди. Через пару минут, которые показались Марту вечностью, он услышал, как с ударом распахнулась дверь лестничной клетки и на этаж начали со звучным топотом один за другим врываться каратели. Послышались крики девушки и сдавленный возглас Насти, потом двое карателей протащили их по коридору в кабинет подпольщиков. Март чуть было не вскрикнул, но удержался и прикрыл рот рукой. Дыхание снова стало сбиваться, перед дверью прошёл рослый каратель. Это был огромный грузный мужчина. Весь в чёрном пластинчатом защитном обмундировании. Голову карателя целиком покрывала страшная чёрная маска, отдалённо напоминающая противогаз. Лишь по плечам были видны еле заметные синие линии. Шестеро карателей прошли по коридору в кабинет подпольщиков. Поначалу было тихо, но через мгновение послышались крики мужчин и гулкие удары. Из подсобки почти ничего не было слышно. Каратели явно о чём-то спрашивали или что-то говорили. Были слышны всхлипы и стенания девушки, потом снова гулкий удар - девушка вскрикнула и замолкла. Дальше были слышны только голоса карателей и изредка голоса подпольщиков.

Март дышал всё чаще, дыхание становилось скомканным и прерывистым. Голова начала безумно раскалываться, а сердце… Оно так и норовило выскочить из груди Марта. Он не мог думать, он не мог шевелиться, ему приходилось лишь ждать. Ждать и молиться.

Ещё через несколько минут послышался звук открывающихся дверей лифта: ещё четверо карателей притащили ещё двух подпольщиков. Всё стихло, а потом внезапно раздались отдалённые серии выстрелов, доносящихся откуда-то с первого этажа. Из комнаты послышались сдержанные вскрики, после чего снова удары и голоса карателей.

Минуты сменялись минутами. Временами каратели в одиночку или вдвоём проходили мимо тайного ненадёжного убежища Марта, и каждый раз его сердце уходило в пятки, а дыхание перехватывало. Вот сейчас… Нет, вот сейчас они откроют эту дверь и найдут его тут! И что тогда? Март отлично знал, что до тех пор, пока его биологические данные не ратифицированы, он не просто не имел права находиться на территории столицы – он, по мнению карателей, мог считаться кем угодно. Они могли пристрелить его на месте и по закону столицы были бы правы. Март был полностью беззащитен. Вновь ему пришлось довериться злому року. А ведь счастье было так близко. Вот-вот ещё пара мгновений, и мечта могла быть достигнута. Нет! Жестокий рок намеренно заманил его в эту ловушку! Нет, в эту могилу! Поманил его самым желанным, после чего бросил на растерзание изголодавшимся псам, беспощадным, злым и ненавидящим всё живое!

Ничего не оставалось, кроме как ждать смерти. Удары сердца будто бы отсчитывали мгновение за мгновением до его кончины. «Прекрати, проклятое! Замри!» – командовал своему сердцу Март. Ему казалось, что, если он сейчас перестанет дышать, если сейчас он вообще перестанет существовать, опасность пройдёт мимо него.

Минуты сменялись минутами, одна за другой они складывались в десять минут, потом в двадцать минут. Постепенно Марту начало казаться, что судьба намеренно растягивает его агонию, чтобы он помучался ещё подольше, ещё немного, а теперь… ещё немного… и… ещё немного. Будто садистский палач, который раз за разом проводит перед лицом своей жертвы острым смертельным клинком, вот-вот готовый вонзить его в горло смертника. За дверью снова раздались шаги. Март уже не смотрел в замочную скважину – он вжимался в стену. Пот потоком струился по всему его телу. Он уже чувствовал, что сидит во влажной лужице. Снова в ушах послышался стук сердца. Будто громогласные часы, оно вновь принялось отсчитывать мгновения до его смерти.

Беспомощность, чудовищная беспомощность сковывала всё тело Марта. Он не хотел умирать, он хотел жить! Хотел ещё хоть раз насладиться живительной прохладой, когда ветер колышет волосы. В этот момент он был даже готов вернуться в убежище, простить всех и вся, лишь бы ему было позволено жить дальше. Быть может, всё же, у него есть шансы? Может, каратели так и не заглянут в эту злополучную подсобку, и он будет жить?

В какой-то момент он был готов отдать всё на свете, чтобы судьба уже завершила эту мучительную пытку, чтобы она уже вынесла свой вердикт, огласила свой приговор – жизнь или смерть! Давай же! Скорее! Пожалуйста… Прошло ещё десять… Пятнадцать минут… Март уже захотел решить всё сам, закончить пытку, вырваться из подсобки и сдаться карателям. Пусть лучше они сразу пустят пулю ему в голову, и всё будет завершено! Сердце снова громко забилось. Впрочем, даже если бы Март всецело решил ринуться наружу, он всё равно не смог бы. Всё его тело свело оцепенением. Он слился со стеной, с полом и уже не мог пошевелиться… Минуты снова начали сменять одна другую. Эта пытка никогда не будет завершена…

Прошло уже полных четыре часа. Будто бы прошло четыре вечности. Март уже прекратил вздрагивать каждый раз, как кто-то проходил мимо. Он начал смиряться со своей беспомощностью, со своим страхом и неизбежностью происходящего. Он начал стараться принять то, что происходит. Ещё только полчаса назад он хотел задушить самого себя или перегрызть запястье и пустить себе кровь, чтобы найти выход из этой камеры пыток. Но теперь он начал еле-еле успокаиваться. Эта каморка стала теперь его миром. Беспокойным, опасным, готовым разлететься на сотни осколков… Но теперь это его мир. Постепенно ему начало казаться, будто стен вокруг не существует, будто он сидит в бесконечном тёмном пространстве. Ему начало казаться, что какие-то фигуры, будто призраки, проходят мимо и сквозь него. Он будто бы оказался в одном из тёмных ночных складов, где группа милосердия скрывала всё это время фарфоровых людей… Милосердие – какое приятное слово. Вот бы жизнь была к нему так же милосердна, как те люди, с которыми он прожил столько лет в убежище… Внезапно в коридоре послышалась опять какая-то возня. Один за другим каратели стали проходить мимо двери подсобки. Внезапно барабанные перепонки Марта будто разорвало от оглушительных внезапных звуков. Три звучных громогласных выстрела послышались в комнате. Люди завопили, каратели вновь заговорили, и послышались гулкие удары. Снова наступила гробовая тишина. Ещё двое картелей прошли по коридору. Вроде бы, этот каратель был последний. Он неспешно пошёл из зала. Вот-вот он поравняется с убежищем Марта. Вновь всё наносное спокойствие улетучилось. Вновь сердце забилось и готово было выпрыгнуть из груди. Каратель приостановился. Как раз перед дверью подсобки. Март чувствовал, как каратель сквозь дверь пристально смотрит прямо на него. Время остановилось. Сердце Марта остановилось. Весь мир прекратил своё движение.

Внезапно удар! Каратель молниеносным движением распахнул дверь и схватил Марта за шею, притянув к себе. На долю секунды Март увидел отражения своего скривившегося в ужасе лица в чёрных, будто мёртвая бездна, окулярах маски карателя. В следующее мгновение каратель выволок его из подсобки и бросил на пол, будто тряпичную куклу. Двое других карателей подбежали и охватили его прикладами по затылку. Март упал, прижавшись к полу всем телом. Два карателя всей массой наступили на его запястья. Кости хрустнули – Март почувствовал нестерпимую боль и еле заметно завопил. Каратель наступил Марту на спину, достал откуда-то из-за спины какой-то прибор и направил его прямо на Марта. Прибор что-то пропищал. Мгновение ничего не происходило. Потом внезапно каратель что-то прорычал, двое других рывком подняли Марта и на коленях прислонили его лицом к стене, заведя руки за спину. Один из них наступил Марту на щиколотку. Первый каратель направил на его спину оружие. Вот-вот должна была раздаться серия выстрелов, и всё было бы кончено!

В тот же момент из зала подпольщиков выбежала Настя. Её лицо было всё в крови. За ней выскочил каратель. Она завопила что-то нечленораздельное: вероятно, от ударов по голове сознание Марта путалось, и он уже почти не разбирал её слова. Она приподняла штанину и достала из носка аккуратно примотанный свёрток мягких пластиковых денежных купюр. Она умоляюще вложила их в руку карателя и снова что-то залепетала. Каратели медлили. Секунды вновь начали растягиваться в вечность. Тут к первому карателю подошёл другой и незвучно – видимо, по их внутреннему передающему устройству – что-то сказал. Первый каратель повернул к нему голову. Прямо сквозь маску можно было почувствовать его удивленный взгляд. Он гулко отдал какую-то команду, пары карателей подхватили Марта и Настю под руки и поволокли к лифту.

Март едва сохранял ясность сознания. Казалось, ещё мгновение, и он вырубится. Лифт быстро спустился на первый этаж, каратели выволокли Марта и Настю в просторный холл. У стены лежало несколько тел, запакованных в пластиковые мешки. В самом центре зала у красивого мраморного стола с надстройкой стоял высокий худой пожилой мужчина в блестящем пластиковом сером костюме. Первый каратель подошёл и быстро что-то произнёс мужчине. Тот оперативно схватил какое-то устройство со стола и направился к Марту. Каратели протянули мужчине руку Марта, мужчина приложил его большой палец к устройству – Март почувствовал, как игла болезненно вошла в палец. Через пару секунд мужчина что-то показал на устройстве ближайшему карателю, тот кивнул, и они потащили Марта и Настю на улицу. Пока они их тащили, Март открыл глаза, посмотрел на Настю и еле заметно спросил:

– Почему?...

Настя ничего не ответила, по её лицу текла кровь – она взглянула на Марта и ласково улыбнулась. Их выволокли на улицу. Каратели начали грузиться в своё огромное транспортное средство. И даже в чём-то бережно, передавая Настю из рук в руки, посадили её внутри фургона на сиденье. Ещё двое карателей загрузили в боковые отверстия пластиковые мешки с телами, после чего затолкали в отдельное отделение фургона шестерых выживших. Остальные два карателя оттащили Марта дальше по улице и выбросили его на мостовую. Через минуту Март уже остался один, фургон с карателями и Настей умчал по улице и скрылся за поворотом.

С неба посыпались ледяные капли. Начался дождь. Март никак не мог понять, жив он или уже мёртв. Он лежал не шевелясь, дождь до ужаса холодными тычками барабанил по его спине, голове, ногам.

– Холодно… – еле произнёс Март… – Видимо, я всё ещё жив…