Пятьдесят на пятьдесят

       Маруся сжала полоску в руке, вышла из ванной, заглянула в комнату. Кирилл продолжал лежать на диване, уставившись в потолок. Она присела рядом.
- Нету!
Кирилл даже не пошевелился.
- Вчера все скинул на коммуналку.
- Я не про то...
Маруся нервно теребила бумажку.
- А про что?
Кирилл нехотя поднялся, достал сигарету, бросил пустую пачку на стол.
- Тебя с неделю, как заело: работа, работа...
- А как жить?
Маруся встала.
- Живем же!
Кирилл щелкнул зажигалкой, затянулся, выпустил дым. Маруся закашлялась.
- Если бы не мои родители, то уже бы из квартиры съехали!
- Я польщен! Так им и передай.
Кирилл театрально приложил руку к груди.
- Надо что-то делать! Надо искать!
Маруся не отставала.
- Ты, как потерпевшая, сколько носилась?
Кирилл засмеялся.
- Нашла?
- Нашла. Классное место, зарплата, льготы.
- И что?
- Жду решения...
Маруся запнулась.
- Второй месяц? Не смеши мои сандалии.
Кирилл плюхнулся в кресло, взял пульт, включил телевизор. Маруся вздохнула, спрятала бумажку в карман, пошла из комнаты. Кирилл скривился, приглушил звук.
- Ладно, чо хотела?
Маруся остановилась в дверях, помедлила, повернулась к Кириллу.
- Да, так, ничего... я беременна.

      Маруся почти бежала. Слова Кирилла подгоняли ее, как хлыстом. Она ожидала услышать все что угодно, но такое? Слезы текли у нее по щекам, прохожие останавливались, предлагали ей помощь, и только когда перед ней закраснела родительская пятиэтажка, она остановилась, выпрямила спину, и, наспех вытерев лицо, зашла в подъезд.
- Доченька, как же так?
Мать протянула Марусе стакан с валерьянкой.
- А, как? Работы нет, денег - сама знаешь, на ваши живем...
- Оставляй! Поднимем, воспитаем, не хуже других!
Отец закашлялся, расстегнул воротник.
- Выйди-ка, воспитатель!
Мать присела, обняла Марусю.
- Опасно это, а если больше родить не сможешь?
- Это моя жизнь!
Маруся поставила стакан.
- Твоя...
Мать поднялась, сняла со стены икону, протерла рукавом, повесила обратно.
- И не жила бы ты вовсе, кабы не случай...
- Не понимаю.
Маруся насторожилась.
- Я тобой в школе залетела, перед самыми выпускными. Отца сразу в армию забрали. Это мы потом поженились.
- Ты хотела...
- Да! Боялась, что он ребенка не признает и решилась на аборт. Но бог рассудил иначе: по пути в больницу встретила священника. Как он догадался, ума не приложу, но только после его слов, я вернулась домой.
- Веселая история.
Маруся встала, попыталась обнять мать, но та отошла в сторону.
- Грех это великий! Врачи говорят, что во время аборта плод кричит, только безмолвно, поэтому его не слышим.
- Ма, ты что, серьезно?
Маруся сжалась, покосилась на икону.
- Кончились игрушки, дочка, теперь все серьезно.
   
- Не бери в голову, Машка!
Аленка закурила, придвинула к себе пепельницу.
- Я два раза делала и ничего. Просто попадалово на бабки. Кстати, срок какой?
- Восемь недель.
Маруся глотнула кофе.
- Вообще, фигня! Вакуум в медцентре сделаешь и ноу проблем!
Аленка затушила сигарету.
- Я еще не решила.
Маруся отставила пустую чашку.
- Ты что, дура?
Аленка придвинулась к столу.
- Пеленки, распашонки, коляски, раскраски... ты считать не разучилась? Блин, своей хаты нет, Кирилл без работы, предки до сих пор помогают!
Подошел официант, положил на стол счет.  Маруся вздохнула, открыла сумочку.
- Не парься, я заплачу!
Аленка бросила на стол пятисотку. 
- Сколько нужно денег?
Маруся подтянула к себе счет.
- За кофе?
- На аборт.
- Смотря где делать.
Аленка прищурилась.
У меня вышло восемь, ну, плюс таблетки... то, се, чирик, короче.
- Дашь?
Маруся подняла глаза на Аленку.  Та секунду помедлила, затем достала ручку, написала на салфетке. Сверху стопкой положила деньги.
- Там адрес медцентра. Бабло вернешь, когда сможешь. Давай, подруга, действуй!
Аленка давно ушла, а Маруся сидела, смотрела на деньги и боялась даже к ним прикоснуться.
      
     Домой идти не хотелось. Маруся выгребла всю мелочь, купила мороженое и решила пройтись. Она медленно брела по улице, а в голове во всю кипело от голосов.
- Дура!
- Грех!
- Фигня!
- Мама!
Маруся остановилась. Перед ней был Дом ребенка. За железным ограждением, на лужайке играли дети. Два маленьких мальчика и худенькая девочка протягивали сквозь решетку забора руки и пытались схватить Марусю за платье.
- Это моя мама!
- Нет, моя!
- Моя!
Маруся присела, поймала девочку за ладошку.
- Мамочка!
Из ниоткуда появился охранник.
- Проходите, девушка, это запрещено!
Маруся выпрямилась, резко развернулась и быстро пошла обратно.
      
- Правильно, доча! Здесь кроватку поставим, а тебе кресло разберем. Всем места хватит.
Отец с минуту не останавливаясь ходил по комнате, затем на радостях сквознул к холодильнику.
- С Кириллом что?
Мать усадила Марусю на диван.
- Ничего... без денег выгонят из квартиры.
- Это понятно, сама не пожалеешь?
- Нет, мама!
Маруся отвернулась, вытерла глаза.
- Дзынь-дзынь-дзынь!
 В сумочке затрепыхался телефон.
Маруся вытянула, посмотрела номер, пожала плечами.
- Да, я. Приняли? Без испытательного срока? Уже в понедельник?
Маруся схватила мать за руку. Та покачала головой.
- Подумай, доченька!
- Что, ты! Такая удача раз в жизни бывает. Как раз, и... все сделать успею.
Мать опустила голову.
- Деньги на больницу есть?
- Есть, подруга дала.
Мать поднялась, пошла в прихожую, встала у двери.
- Помни, что я тебе говорила, дочка, и бог тебе судья!

     Кресла, кушетки, даже шторы в медцентре были красными. У Маруси был номерок на одиннадцать, но она пришла раньше и ожидала в холле. Других пациентов в отделении не было. Один раз медсестра вышла из процедурной, напомнила про бахилы и полотенце, и со страшным скрипом закрыла дверь.   
- Блин, прямо, как в Сайлент Хилл!
Марусе надоело копаться в телефоне, и она принялась рассматривать анатомические плакаты на стенах. Скоро и это ей наскучило. Она откинулась в кресле, зевнула, закрыла глаза.
- Ты что, заболела?
Маруся вздрогнула, посмотрела по сторонам. Вокруг никого не было.
- Так! Приду домой, высплюсь.
- И я.
- Ты кто?
У Маруси по телу пробежали мурашки.
- Денис.
- Какой?
- Твой. Я пить хочу. Разве можно есть столько рыбы?
 Маруся обалдела. Она сидела, боясь даже пошевелиться. Голос исходил откуда то у нее изнутри. Прошло минут пять, прежде, чем она пришла в себя.
- Почему Денис?
- Бабушка так назвала. Она хорошая. Она яблоки покупает.
- Бабушка... яблоки...
Маруся схватилась за голову.
- Мама, а когда мы домой?
- Скоро, сынок...  господи, что я говорю!
Маруся влетела в туалет, умыла лицо и прислушалась: стало тихо. Из процедурной выглянула медсестра, погрозила пальцем, закрыла дверь.
- Ма, а мы здесь зачем?
Маруся выдохнула, вжалась в кресло.
- Как тебе сказать, сынок, я... мне... нам нельзя сейчас это позволить.
- Что это?
- Ну, как что? Ребенка. Пойми, это очень хлопотно... дорого... и... очень не кстати.
- Так, ты здесь из-за меня?
Голос стал тише.
- Да.
- Я тебе не нужен?
- Я не могу... я не знаю...
Маруся заплакала.
- Скажи правду!
- Прости меня!
Слезы струйками потекли у нее по щекам. Маруся их даже не вытирала и тихо сидела, положив руки на живот.

- Я пойду ровно в год. В три начну играть с дедушкой  в шахматы. Это будут наши незабываемые вечера. Сначала бабушкин яблочный пирог,  смородиновый чай и много-много разных конфет, потом все будут долго говорить о политике, а ты потихоньку возьмешь меня на руки и будешь расчесывать мои кудри и говорить, что я самый лучший на свете мальчик.
- У тебя... кудри, да?
- У меня закадычный друг Сережка. Мамочка, я не разбивал в школе окно. Это сделал он, поверь!
- Верю, сынок.
- У меня никогда не будет отца. Я буду ревновать к тебе всех мужчин и каждый день ожидать тебя после работы, даже под дождем! А когда мне стукнет четырнадцать, я поцелую Светку со двора и буду писать ей стихи. Хочешь, я тебе их дома почитаю?
- Конечно, сын!
Маруся вскочила, рванулась к выходу.
- Тррр!
Медсестра приоткрыла дверь.
- Девушка, у Вас все в порядке?
- Да...
- Готовьтесь, через пять минут.
Дверь снова заскрипела, а Маруся вернулась и упала в кресло.

        В конце коридора послышались шаги: из регистратуры ей принесли согласие, договор и чек. Маруся машинально глянула на сумму, бросила бумажки в пакет.
- Сколько стоит жизнь, мама? Мы никогда не будем богаты, часто придется занимать, залезем в кредит, но всегда все будет у нас пополам, а лучший кусок  будет мне, и когда я провалю экзамены в институт, ты продашь все семейное золото, чтобы я учился. Я не достигну вершин, не стану гением, но я останусь с тобой до конца и провожу тебя, как подобает настоящему сыну.
- Тррр!
Дверь открылась настежь.
- Заходите!
Маруся поднялась с кресла, но осталась стоять.
- Девушка!
Медсестра выругалась.
- Да, да, иду!
Маруся подошла, замерла у двери. Оставался всего один, последний шаг.
- Не говори, только ничего не говори!
- Не убивай меня, мама!