Правда и ложь

Если следовать логике Священного Писания, смерть для верующего человека — не ужас, а дверь в вечность. Апостол Павел сказал: «Для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп 1:21). Конечно, называть смерть «лучшим выходом» было бы преувеличением — жизнь есть дар Божий, и ею не следует пренебрегать. Но для порядочного человека, сохранившего совесть, смерть становится входом в мир Бога, переходом в Царствие Небесное. Для отгородивших себя от Сущего и возомнивших сотворённую природу, а проще тварь вместо Творца, смерть — начало погибели и страшного суда, после которого душа навечно потеряет покой и надежду. Смерть избавляет от иллюзий, но не очищает от позора тех, кто при жизни отрёкся от вечной жизни.

Если же не следовать никакой логике, а лишь животному страху, то смерть кажется худшим, что может случиться. Но смерть неизбежна, и если признать её худшим событием, то любая жизнь закончится плохо — зачем тогда стремиться к лучшему? Ответа нет. На самом деле даже мучительная болезнь может быть хуже смерти, как хуже смерти потеря близких, отчаяние, немощь, предательство и суд совести. Смерть — не самое страшное; гораздо хуже жизнь в муках или позоре. И такую жизнь, к сожалению, после смерти получат многие.

Неверие в ад часто проистекает не из рациональных доводов, а из нежелания лишиться иллюзий — иллюзии помогают пережить неудачи и побороть страх смерти. Ложь доставляет удовольствие, особенно когда удаётся обмануть других. И тут все средства хороши, лишь бы окружающие поверили — тогда можно прославиться и заручиться поддержкой. Есть и другой способ бороться с неудачами — трудный путь, требующий серьёзного подхода, прежде всего справедливого отношения к себе, затем к близким и обществу, что невозможно без трезвого взгляда на жизнь и критики ошибок. Все ошибаются, но не все каются — не все готовы признавать вину. Ещё меньше тех, кто готов исправить или искупить вину. По сути, просто: ошибся — признай и постарайся исправить, а если невозможно, то смирись. Но мало кто об этом задумывается всерьёз. Многим нелегко принять кающегося, потому что тогда рушится иллюзия безнаказанности и оправдания приобретённого опыта.

Увы, верить иллюзиям и другим людям без серьезного и внимательного анализа всех фактов нельзя. Если же человек умышленно не замечает факты, противоречит логике, переступает через стыд и совесть, забыл о морали и нравственности, потерял веру в Истину — о чём тогда говорить и во что верить?

Всегда есть честные люди, которые ведут борьбу с иллюзиями и ложью. Это тяжёлая борьба, не всегда успешная и не всегда приветствуемая. Всякий, кто хочет отыскать правду, столкнётся с проблемами. Но и тот, кто избрал ложь, тоже не избежит проблем — результат будет разный. Лжец потеряет покой, обрастёт пороками, зависимостями и страхами, а ищущий правды найдёт утешение ещё при жизни. Такова канва справедливости.

Впрочем, для ищущего правды путь часто складывается без внешних указаний: сначала — невольное признание собственной неправоты, без попыток оправдаться. Потом — удивление от того, что всё это и прежде случалось со всеми живущими людьми, кроме Христа, умершего за виновных и воскресшего, чтобы явить миру Свою абсолютную власть и милость. И затем — постепенное изменение жизни, не героическое, но честное. Не у всех это случается быстро, но у каждого, кто не отворачивается от совести и ищет единую истину.

Если человек погряз в страхах, обрёл пороки и зависимости, потерял самокритику, разучился контролировать себя — дальше будет только хуже. Виной всему не обстоятельства, а вера в собственную или чужую ложь. Всегда можно уклониться от зла и не верить лжи, всегда можно раскаяться, если осознал, что заблуждался. Но нельзя повернуть обратно, если черта бесчестия пройдена. И у многих она уже пройдена. Таким людям без Бога уже не помочь — но для Бога возможно всё (Мф 19:26). Однако есть состояние ожесточения, когда человек сам не хочет каяться, и тогда помощь становится бесполезной не потому, что Бог бессилен, а потому что свобода воли отвергает благодать. Главное — самому не попасться на уловки лжецов и не оказаться за чертой. Поэтому важно меньше думать о благополучии жизни, а больше о чистоте совести. Душа больше тела, и бояться нужно не того, кто тело убивает, а Того, Кто может душу и тело погубить.

«И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф 10:28). Эти слова напоминают о том, что ложь опаснее смерти.

Многие, ради сохранения жизни готовые на всё, в итоге потеряют всё и себя в придачу. Где же та черта, после которой не повернуть, а до которой можно всё исправить? Она у каждого своя, но есть и объективный предел — когда сердце настолько ожесточается, что покаяние становится для человека невозможным не потому, что Бог не принимает, а потому что сам человек уже не хочет. Поэтому прежде всего важно беспристрастно судить себя самого, а потом уже обличать других. Тогда всё станет явным. Но как может судить себя тот, кто потерял стыд, переступил через совесть, опорочил честь и предал близких? Никак. Такие люди не могут ни о чём судить — всё, что они судят, пропитано ложью и смутой.

Никто не может принять решение за человека. В этом и беда, и спасение: никто не задурит мозги тому, кто этого не захочет. Всегда есть выход уклониться от зла, отвергнуть ложь и остаться человеком, даже если цена этого — жизнь. Что наша жизнь? «Пар, являющийся на малое время, а потом исчезающий» (Иак 4:14). Кто намерился прожить два века, разочаруется на смертном одре, когда окажется, что жизнь пролетела и уже поздно что-либо исправить. Лучше умереть за честь, чем жить без чести. Жизнь без чести — смрад. А кто этого не понимает, тому предстоит это понять, иногда уже слишком поздно.