Азбука жизни Глава 10 Часть 128 Почему им этого не

Глава 10. 128. Почему им этого не дано понять?

— Виктория, твоя улыбка многое говорит.
— Ты смотришь на YouTube, как московский профессор с иронией рассуждает о современной «элите» из «понаехавших» за последние двадцать пять лет. А я вспомнила, как ещё студенткой в Петербурге познакомилась на остановке «Маяковская» с одной москвичкой. Она спрашивала, как добраться до Смольного. Приехала в командировку. Когда я с лёгкой иронией спросила её о впечатлениях от нашей столицы, нужно было видеть её лицо. Она так обрадовалась возможности наконец поговорить, объясняя, что в Москве уже опасно разговаривать на улице с незнакомыми. Пока мы ехали с ней две остановки на пятом троллейбусе, она говорила без умолку. Я обожаю эмоциональных людей, и тогда, невольно привлекая внимание пассажиров, я просто наслаждалась её раскованностью. Конечно, я не помню, о чём именно мы говорили — скорее, вставляла в её монолог отдельные слова, подтверждая её мысли. Зная, что выйду раньше, боялась, что моё исчезновение вызовет у неё смущение перед окружающими.

— Давая ей, таким образом, высказаться?
— Безусловно, Диана! Умение слышать и слушать, а главное — понимать собеседника…
— Это и есть настоящее искусство. Поэтому ты так рано стала мудрой.
— Скорее, обстоятельства. Со мной в детстве взрослым было некогда подолгу разговаривать — вот я и полюбила открытых людей, от которых можно было многое узнать.
— Главное — правильно задать вопрос, как ты это делаешь в поисковой системе. Она тебе такое иногда выдаёт…

Анастасия Ильинична вышла из кабинета с улыбкой, услышав последнюю реплику Дианы.
— Но наша внучка всегда была умницей, ещё с детства не любила задавать лишних вопросов.
— А почему?
— Диана, все они вокруг меня были интеллектуалами.
— Ты и в школе вопросы не любила задавать.
— И откуда такие сведения, бабуля?
— Анна Ефимовна как-то поделилась, вспоминая свою любимую ученицу.

Диана с интересом посмотрела на Настёну, когда я назвала её «бабулей». А та, как всегда, осталась невозмутима! Но я в них это и ценю. Не принимаю излишней эмоциональности, если в ней нет необходимости. Хотя иногда получаю и удовольствие — когда человек доверяет тебе настолько, что открывает то, что ты и сам себе боишься сказать. Видишь порой странности в людях, словно смущаешься за их поступки, удивляешься неприкрытой глупости — и не можешь объяснить себе, почему им этого не дано понять.