Глава 11 Прозрение

Ледяные капли продолжали барабанить Марту по спине, рукам и ногам. Становилось все холоднее и холоднее. Надо было встать. Март приложил все свои силы и поднялся на колени. Руки, ноги, спина, голова – всё жутко болело.

– Если я останусь на улице, то, вероятно, замёрзну насмерть... – еле слышно проговорил Март.

На другой стороне улицы прошло несколько людей, они не обратили на Марта никакого внимания. Изредка по улице проезжали автомобили и грузовики.

Март сделал ещё одно усилие и встал на ноги. Нестерпимая боль прострелила лодыжку.

- Надо идти – найти свой дом...

В последние несколько дней Март раз за разом прокручивал в своём воображении, какими будут его первые дни в столице. Но даже в самых страшных фантазиях он не мог предположить подобного. Половина ночи ушла у него на то, чтобы добраться до своей квартирки. Двери здания были открыты, Март прошёл внутрь, поднялся на старом грязном лифте на нужный этаж и хромая проковылял по длинному коридору. Как ему казалось, он наконец нашёл свою новую квартиру. Он привалился к двери, не понимая, как её открыть. На месте замка было странное устройство. По еле заметным изображениям и вспоминая обучение Насти, Март догадался, что надо приложить большой палец к небольшому окошку. Он приложил палец. Что-то тёплое едва прикоснулось к пальцу. Дверь распахнулась, и Март ввалился внутрь. Было темно. Он поднялся и сделал пару шагов. В комнате стало светлеть, постепенно включилось автоматическое освещение в стене и потолке.

Квартира представляла собой крохотное помещение площадью не более 20 квадратных метров. К наружному коридору примыкала небольшая прихожая около полутора метров в длину. Слева от входа был закуток с душевой кабиной, раковиной и туалетом. Прямо располагалась единственная комната, практически всю площадь которой занимала двуспальная кровать и стенной шкаф. В дальнюю стену была вмонтирована массивная столешница, справа от которой было узкое окно от пола до потолка. В квартире стоял еле различимый технический запах. Пахло стерилизующим газом – Март сразу узнал это средство. Сальвагеры иногда использовали его на базе, когда надо было быстро и наверняка обеззаразить что-то или даже кого-то.

Март зашёл в жалкое подобие ванной комнаты. В зеркале отражалось измученное лицо с кровавыми подтёками. Несколько часов ушло на то, чтобы обработать раны, после чего Март завалился на кровать и попытался хотя бы немного прийти в себя. Сильная боль постепенно стала отступать, превращаясь в монотонное раздражающее гудение. Через час Март задремал. Его сон продлился всего несколько часов. За окном было уже хмурое утро. За тонкой стенкой были люди, они громко орали друг на друга. Март не мог дальше спать: беспокойство, подавленность, страх, отчаяние – всё это непрекращающимся вихрем роилось в его голове.

Он вновь вышел в крохотную ванную комнату и попытался умыться.

– Пробный период закончен, внесите плату за пользование ванной комнатой, – задорно произнёс милый женский голос.

Март с удивлением отшатнулся от водопроводного крана, огляделся и увидел небольшое светящееся табло на стене с местом для большого пальца. Март приложил палец к экрану. Вновь что-то едва тёплое прикоснулось к пальцу.

– Внесено 15 единиц. Вода разблокирована на 24 часа. Остаток 85 единиц, – всё также задорно произнёс женский голос. На табло появилась подпись, и начался отсчёт времени – до следующего отключения водопровода оставалось 23:59:45… 40… 35…

Март подошёл к душевому блоку и открыл кран. Его окатило ледяной водой. Вода была настолько холодная, что Марту едва не свело мышцы на руках.

 – Для пользования подогретой водой, пожалуйста, внесите плату, – прозвучал уже знакомый женский голос. Табло на стене вновь засветилось.

Март покорно подошёл к стене и вновь приложил палец.

– Внесено 30 единиц. Подогретая вода разблокирована на 24 часа. Осталось 55 единиц.

В этот раз вода была едва-едва тёплая. Март смог умыться и даже принять весьма прохладный душ.

Март вернулся в комнату, в этот раз он внимательно её осмотрел. На столе лежало несколько свёртков. В первом он нашёл одежду. Вероятно, весьма дешёвую, но соответствующую одежде, которую носят люди в столице. Во втором свёртке была пачка пластиковых денег, 1000 единиц. В третьем свёртке оказался небольшой портативный планшет – портативное компьютерное устройство, которым пользовались жители столицы для огромного числа задач.

Март потыкал пальцами в экран. На экране было много рекламных объявлений. Ярче всего горел раздел с разнообразными счетами. В конце недели Марту предстояло внести взнос за пользование помещением квартирки, водоотведение, водоснабжение, вентиляцию, уборку общего пространства и ещё примерно 15 пунктов, половину из которых Март не понимал. Денег в свёртке едва хватило бы на две недели.

Безумно хотелось есть и пить. Март вспомнил, что ему рассказывала Настя. Постепенно разум начал приходить в себя, и Март начал осознавать всё произошедшее. Образ за образом он принялся прокручивать в голове события предыдущей ночи. Он подошёл к окну и взглянул вниз. Город казался серым и бездушным. Март вспомнил, как Настя всунула в руку карателя пачку пластиковых денег. Теперь он понял, что это были все её накопления за всю её жизнь… Что с ней теперь стало?... По законам столицы они оба – явные преступники, найденные на месте преступления в подпольной нелегальной организации. По закону каратели имели право расстрелять их на месте. Почему же они этого не сделали? Март вспомнил, что лидер и Настя рассказывали про столицу: «Деньги могут решить любую проблему».

Март пытался, но никак не мог вспомнить, что говорила Настя карателю. Вероятно, накоплениями всей своей жизни она спасла жизнь Марта, но что же касается её собственной жизни? Её могли увезти в центр ликвидации. Могли посадить в тюрьму и начать вести переговоры с лидером о её выкупе. В этом случае он наверняка предпочёл бы бросить её, чем пытаться выкупить. Сумма выкупа явно была бы больше, чем Настя могла бы скопить в диких землях за всю свою жизнь. Да и выкуп не был гарантией освобождения – вероятно, это была бы просто прелюдия к новым требованиям.

– Зачем ты сделала это?! – вскрикнул Март, и слёзы потекли по его щекам. – Ты же могла выкупить свою жизнь…

Внезапно к Марту начало приходить осознание того, что, даже несмотря на то, что он теперь формально гражданин столицы, никто и ничто не сможет защитить его от карателей или подпольщиков, особенно после того, что произошло ночью. В любой момент, если им понадобятся деньги или им просто станет нечем заняться, они могут нанести ему визит и начать вымогать дань за своё терпение, за защиту, за то, чтобы никто не узнал о его происхождении, и ещё за огромное количество поводов…

Живот начало сводить от голода. Март забрал свёрток с деньгами и покинул свое крохотное жилище. Улица за улицей он шёл в поисках магазина или ещё чего-то, где можно было купить еды. Было холодно. Его костюм плохо защищал от начинающейся зимы.

Март крутил головой: периодически ему казалось, что за ним кто-то следует. Пару раз по дороге на огромной скорости проносились фургоны, очень похожие на тот, в котором приехали каратели предыдущей ночью. Когда Март их видел, он машинально прижимался к стене ближайшего здания: ему казалось, будто они вернулись довершить начатое. Иногда Март проходил мимо каких-то людей – они пристально смотрели, будто оценивали его. Март вспомнил, что говорила Настя про этот «не самый лучший» район. Он понимал, что, вполне вероятно, это вымогатели. Возможно, они не трогают его, поскольку по его жалкому помятому виду можно было заключить, что этот куст уже потрясли и надо немного подождать, прежде чем повторно собирать с него урожай. Через пару кварталов Март набрёл на автоматический раздатчик еды. Из всего многообразия красочных вариантов Март выбрал самый дешёвый. Он просунул в приёмник несколько банкнот, открылось окошко, и в руках Марта оказалась тёплая пластиковая упаковка. Он поспешно развернул это нечто, еда била в нос целым букетом запахов. Март жадно накинулся на еду. Через пару минут всё было съедено. Вкус был отвратителен. Было очевидно, что это набор синтетических наполнителей, богато засыпанный целой кучей специй. Март медленно побрёл обратно домой. Через минут десять он начал чувствовать неприятные ощущения в желудке.

Постепенно осознание действительности начало посещать сознание Марта. Розовые очки, через которые он смотрел на мир, постепенно начали сползать. За ярким красочным фасадом привлекательной столицы прятался тяжёлый, агрессивный, коррумпированный и невыразимо жестокий мир. Март начал вспоминать рассказы лидера и Насти про ужасы столицы, которые он обычно пропускал мимо ушей.

Март вспомнил тех безумных бандитов, которые решили преподать ему урок, когда он добился первых успехов и выехал в одиночку проехаться с базы. В то время эти презренные члены общества сальвагеров казались ему воплощением глупости, позора и максимальной низости, которую только можно было вообразить. В столице же такими, вероятно, были почти все…

Март добился своей мечты. Вот он. Тут, в столице! Но воплощение его мечты обернулось кровавой скорбью с привкусом пепла и грязи. Март был раздавлен. Он вспомнил свои планы и мечты, как он, раз за разом проявляя себя в самых разных областях, вырывается на самую вершину пищевой цепочки столицы. Как его несокрушимая воля пробьёт все барьеры и преграды. Теперь же всё это начало терять смысл. Теперь, когда ценой его сбывшейся мечты стала жизнь Насти – женщины, которая уже трижды спасла его никчёмную жизнь. Жизнь, все стремления которой были лишь в удовлетворении бесконечных эгоцентричных прихотей.

Нет. Его не пугали вымогатели, непомерная стоимость жизни столицы, которая готова выжать все соки из любого, кто попался в её долговые сети. Всё это Март мог бы побороть. Найти решение, ввязаться в очередную авантюру и выйти из неё победителем. Теперь его пугала зияющая пустота в его душе. Март всегда ненавидел долги и обязательства. Теперь же ему придётся жить, зная, что единственная причина его существования – бескорыстное самопожертвование женщины, потерявшей всё, и, вероятно, свою жизнь, дабы спасти его. Спасти уже в третий раз.

Почему она так поступила? Почему она так поступила с ним?! Сознание Марта попыталось вывернуть ситуацию, поставив его на роль жертвы непреодолимых обстоятельств. Ведь она не спросила его, не посоветовалась, не выяснила, хочет ли он этого! Она обманула его! Она навязала свою бескорыстную ненужную заботу! Да лучше бы он умер в этом злополучном коридоре, чем теперь жить вот так вот!

Всё было тщетно. Жалкие попытки выгородить себя, найти примирение со своей совестью были полностью провальными. Своим, вероятно, инстинктивным поступком эта женщина показала Марту истинную ценность жизни. Один за другим в памяти начали всплывать образы, ситуации, истории, свидетелем которых оказался Март. Она спасала жизнь не только ему. Вся её жизнь была одним большим спасением для всех её подопечных. Она уверенно, иногда жёстко и авторитарно отстаивала право на существование, на жизнь, на труд, на будущее всех, кто был ей небезразличен… Но почему же её финальный выбор пал именно на него? Почему она приняла решение пожертвовать собой именно ради такого ничтожества, как он?!... Зияющая тишина стала ответом его молчаливому вопросу…

Скорее всего, таков был её путь… Она оказалась в ситуации выбора и приняла решение. Будь на месте Марта кто-то другой, близкий её сердцу, она не задумываясь поступила бы так же. Она предупреждала его. Предупреждала с самого начала. Мог ли он прислушаться к её увещеваниям тогда?

Ком подкатил к горлу Марта. Невероятный стыд начал сковывать его сознание. Все его мечты, стремления, поступки вдруг начали обретать истинный облик. Всё начало казаться мелочным, бестолковым, бессмысленным, напрасным. Вся его жизнь, все его стремления что-то доказать себе, окружающим, добиться своих эгоцентричных целей. Всё это начало растворяться и меркнуть перед величием этой женщины.

Март вспомнил, как он строил из себя невесть что, участвуя в баре на базе в состязаниях на армреслинге или бойцовских поединках. Как, выходя победителем, он бросал презрительные взгляды на окружающих, будто доказывая всем, кто тут настоящий мужик! Оказывается, в одном обычном дне этой женщины было больше мужественности, чем во всей бесполезной жизни Марта… Разочарование… Горькое постыдное разочарование… Вот те слова, которыми можно было бы охарактеризовать все его поступки и всю его жизнь…

Март проходил улицу за улицей, возвращаясь к своему дому. В одном из переулков он увидел старого больного пса, ютившегося в полуразвалившейся грязной пластиковой упаковке от какого-то бытового устройства. Их взгляды пересеклись. В глазах пса отчётливо читался голод, холод и отчаянная борьба за выживание. Обнаружив, что он привлёк внимание человека, пёс тяжело поднялся и сделал несколько шагов в сторону Марта, прижимая уши и легонечко виляя грязным хвостом. Тускнеющий луч надежды читался в глазах пса. От человека явно пахло едой. Пёс умоляющи взглянул будто бы в самое сердце Марта, прося пожертвовать ему хотя бы что-то со стола своего праздника жизни. Глаза пса будто бы говорили: «Прошу тебя, кусочек еды, которая для тебя привычная ежедневная мелочь, – для меня спасительная надежда, которая позволит моему худощавому телу протянуть хотя бы ещё один день»…

Март в отчаянии отвернул взгляд от пса и практически бросился бежать в направлении своего дома. Нестерпимая ненависть сковала всё его существо. Ему хотелось рыдать, кричать, но он не мог. Осознание жгучей ненависти к себе, к своей никчёмной жизни, ко всему своему существованию пронзало его с головы до ног. Он взбежал на свой этаж, ворвался в своё крохотное жилище, сел на пол к стене и уткнулся лицом в колени. Его тело дрожало, тревожные и тяжёлые мысли так и роились в голове.