Путевка в Рай

  Сидор Петрович Иванов стоял перед высоким забором из красного профлиста с
  небольшой дверцей, над которой висела табличка -" ВХОД. СТУЧИТЕ". Под табличкой
  квадратное окошечко пожелтевшего плексигласа. Постучав, Иванов услышал хриплый
  лай собаки и хруст шагов по щебенке. В открывшееся окошечко вылезла бледная
  трясущаяся рука.
- Документы! — неимоверным басом сказала рука. Сидор Петрович подал руке папку с
  документами. — Ждите — рука исчезла, закрыв за собой окошко. Что бы не томиться
  процессом ожидания, Сидор Петрович решил изучить прилегающую к забору
  территорию.
  Оглядевшись, он понял, что изучать нечего. На площади, отсыпанной мелким
  гравием, стоял одинокий столб с часами. Время соответствовало показаниям
  наручных часов Иванова. От безделья, он решил мерить расстояние от ворот до
  столба.
- Семьдесят два шага! Ровно столько, сколько я прожил! — удивленно произнес Сидор
  Петрович.
  Повторная попытка измерений, показала тот же результат. Часы на башне
  показывали 9.30. — Странно. Когда я сверял время, было десять. Задрав рукав
  пиджака, он не поверил своим глазам — наручные часы показывали половину
  одиннадцатого. — Вот тебе и раз! Башенные часы идут в обратную сторону! Надо,
  будет об этом, сообщить сторожу на воротах. Открылась входная дверь и бас
  прокричал:
- Входите!. Войдя, Сидор обратил внимание на собаку, беспрерывно лающую, из
  пасти которой тянулась красноватая слизь.
- Заткнись, Шолотль! Это свои! — рявкнул на пса вахтер.
- У вас, на башне, часы идут назад - неуверенно прошептал Иванов.
- Так положено! Вот ваши документы! Идите по этой тропинке к белому зданию. Три
  раза постучите в дверь с надписью — «Отдел Кадров». Белое здание, на самом деле
  было не таким белым. как казалось из далека. В местах, где отваливалась
  штукатурка, виднелись серые, шероховатые блоки, наспех замазанные тонким слоем
  еще не обсохшей извести. В правой части фасада, человек, одетый в синюю
  спецовку
  и черный берет, движениями, похожими на движения рук художника, кистью из
  мочала, наносил мазки на стену.
- Любезный! А нельзя ли, работать не кистью, а распылителем? Так будет
  качественнее и быстрее — спросил Иванов маляра.
- Нельзя! У меня повременная оплата, а не сделка. — грубо ответил псевдо
  художник. Забыв постучать, Сидор Петрович толкнул дверь. Лицо окутал запах
  заплесневевшей бумаги разбавленный ароматом духов фирмы " Dzintars», времен
  СССР. В полукруглой комнате, по периметру которой стояли деревянные этажерки,
  заставленные кипами бумаг. За столом, у компьютера, сидела дамочка лет
  пятидесяти. Её лицо и глаза говорили, только об одном; — а пошел бы ты… .
- Стучаться не пробовал?
- Простите, сударыня…
- Запомни, милок, здесь нет сударей и сударынь! У нас иерархическое равноправие!
- Но, такого не может быть…
- У вас, там, не может. У нас, здесь — есть и будет! Когда прибыли?
- Час назад.
- Документы на стол! По установленному графику, документы рассматриваются девять
  дней. Держите жетончик с номером комнаты. Карантинная гостиница напротив. Из
  комнаты ни шагу. Через девять дней, в это же время, жду вас здесь. До свидания!
  Девять дней в одиночной комнате, с маленьким зарешеченным оконцем, черно-белым
  телевизором, показывающим один религиозный канал христианского направления,
  Сидору Петровичу показались девятью годами. К этим неприятностям добавлялась
  изнуряющая тоска по родным и близким. Вечерами появлялось желание покончить
  собой, но два раза умереть невозможно. В сознании шла демонстрация сюжетов из
  прожитых лет, о которых он хотел бы не вспоминать, но кто-то, неведомый, в
  редкие моменты душевного спокойствия, немедленно включал просмотр роликов,
  раздирающих душу в куски. Двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят минут ада
  изменили внешность Сидора Петровича до неузнаваемости. Бледный до прозрачности
  и высохший до костей скелета, в назначенный час, он предстал перед начальником
  отдела кадров.
- Ого! Да, ты, прямо мумия! — язвительно произнесла дамочка .- Грешочков-то,
  видать, понаделал при жизни. Ну, да ладно! Ответил сполна и осознал! Вот тебе
  направление в Рай. Архангел покажет дорогу.
- Как в Рай? По вашим словам, мне одна дорога — в Ад.
- Наслушаетесь, при жизни, сказок о котлах и чертях, Да. они вас, не больно-то и
  страшат. Нет Ада в вашем понимании. Ад один — девять дней карантина. И о Рае у
  вас неверное представление. Рай — вторая жизнь на земле, в которой ты по полной
  ответишь за грехи первой, о которой тебе не дано будет вспомнить. А далее — по
  кругу. Ну, пока! До встречи через тридцать лет!
- Почему чрез тридцать? Так мало я проживу во второй жизни?
- Гавриил, сотри ему память и проводи на землю.