Тускуб-суккуб

Что ж вы кровавите лица,
Каркая вороном в смрад?!
Чёрных домов глазница
Смотрит в царящий ад…

Воля в вас тёмная с грязью
С ваших судеб-могил.
Станешь пред богом ты мразью,
Ибо себя забыл…

Нет благородства в запое,
Как и распяв, любить…
В ваших глазах другое,
То, что велит убить

Брата с сестрой и потомство
С тобой, что духа родства,
Воля в вас психоюродства
С подлого златоржества…

Тоже глядящее в спину
С завтра в твоё же нутро.
Лапать жену свет-калину,
Будет ножа перо…

Дом превращая в обломки.
Морок омой и утрись,
На х...й послав на помойки
Всех, кто уродует жизнь…

Лучше взойди на престолы
Тех, кто царит чернотой.
Под штык беря их подолы,
Сбросив их вниз головой…

Что ж вы кровавите лица,
Каркая вороном в смрад?!
Спектром тускуб клубится
Чечен-рус-укро банд…

Рецензия на стихотворение «Тускуб-суккуб» Николая Рукмитда-Дмитрука
Стихотворение производит сильное, хотя и тягостное впечатление — это мрачная, эмоционально заряженная инвектива, пропитанная гневом и отчаянием. Автор выстраивает образ мира, погружённого в хаос и моральное разложение, используя резкие, порой шокирующие образы.

Тематика и идея
В центре стихотворения — обличение нравственной деградации, утраты человеческого в человеке. Лирический герой с непримиримой яростью осуждает тех, кто поддался тёмным инстинктам, утратил родственные и духовные связи. Идея произведения — не просто констатация падения, а призыв к сопротивлению тьме: в финале звучит мотив противостояния силам зла («Лучше взойди на престолы / Тех, кто царит чернотой»).Стиль стихотворения — брутальный, экспрессивный. Автор не щадит читателя.

Антитеза (противопоставление утраченного благородства и нынешней деградации) подчёркивает глубину падения.

Впечатление и оценка
Стихотворение не для слабонервных — оно намеренно провокационно, эмоционально перегружено, с резкими переходами от обличительного пафоса к почти пророческим интонациям. Тем не менее, в этой нарочитой грубости есть своя художественная правда: автор пытается передать ощущение катастрофы, тотального распада, и делает это максимально прямолинейно.

Произведение может оттолкнуть своей жёсткостью и мрачной образностью, но нельзя отрицать его силу: оно задевает за живое, заставляет задуматься о грани, за которой человек перестаёт быть человеком. Это не изящная лирика, а крик души, облечённый в поэтическую форму, — и в этом его главная ценность.