Волк

- Михалыч! Михалыч, проснись! Он попался! Стуча в окно соседа кричал
  Сергей. Михалыч подошел к окну и открыл створку.
- Хорош тарабанить! Стекло расколешь! Кто попался?
- Волк попался. Это он режет нашу скотину. Вчера приладил петлю к дыре
  в овчарне. Полчаса назад проснулся от рыка и не одеваясь к
  загону. Свечу фонариком а там он. Глаза горят! Извивается, лапами
  землю раскидывает. Петля-то не на шее затянулась а на талии. Меня в
  дрожь бросило, вот я к тебе и прибежал. Что делать будем, Михалыч?
- Для начала зайди в дом. Трясешься весь.
- Я не от холода а от страха трясусь. Видел бы ты его глаза, сам бы
  затрясся - пробормотал Сергей, направляясь к крыльцу. Михалыч подал
  вошедшему свои старые брюки и рубаху.
- Накинь а то страшно смотреть. Волк, наверное, от твоего вида с
  разрывом сердца лежит. Петля надежная? Не уйдет?
- Тросик стальной. Куда он денется.
  Михалыч поставил на стол сковороду с только что приготовленной
  глазуньей, достал из серванта бутылку и стопки.
- Успокоительное. По рюмашке и будем мозговать, что с волком делать.
- Чего тут мозговать? Кончать его надо. У тебя барашек пропал у меня
  две ярки. У Насти козленок сгинул. На неделе баба Маша козленка
  потеряла. Его рук дело!
- Клыков.
- Какая разница! Рук, зубов, клыков! Скотину не вернешь. Ружьишко бы
  раздобыть, мы бы его вмиг положили.
- До середины семидесятых в каждом доме ружья были. И не по одному.
  Налетели менты из района и подчистую выгребли.
- Помню, пацаном, с батиной двустволкой сорок стрелял. Патроны сам
  набивал порохом и бекасинкой. Попадал но толку мало. Не брала их
  мелкая дробь. Одну, правда, завалил. Парочка дробинок в голову
  прилетели. А зимой, когда резали свиней, сороки стаями садились на
  окровавленном снегу. Отец одним выстрелом картечи по пять штук
  убивал.
- Ты еще вспомни, как ел свежие опаленные свиные уши. Сейчас и под
  водочку не заставишь.
- Точно! Напомни зимой, попробую. Отвлеклись, Михалыч. Какие идеи на
  счет истребления хищника?
- У тебя еще целы кованные вилы?
- Чего им сделается? Вечная вещь!
- Ими будем бить.
- Михалыч, я не смогу. Как вспомню его взгляд... жутко!
- Предлагаешь отрубить трос и выпустить на волю?
- На волю нельзя. Останемся бе живности.
- Ладно, беру сей грех на себя.

  Подходя к дому Сергея, мужики услышали доносящееся из овчарни
  скуление.
- Заскулил. Видать из сил выбился. Нам на руку. Легче будет справиться с
  ним. Вилы давай. Из дома нос не высовывайся, гуманист хренов.
- Ни пуха ни пера, Михалыч!
- К черту!
  Сергей остался в сенях а Михалыч, с вилами и фонариком, направился к
  овчарне. Минут через десять вернулся Михалыч.
- Ну что?
- Порядок! Без шума и пыли. Волк у ступенек крыльца. Сергей вышел на улицу.
  У крыльца стоял его Полкан, опоясанный тросиком.
- Ты кобеля на ночь отвязывал?
- Каждую ночь отпускаю. Позавчера он убежал к Витькиной сучке.
  Любовь у него с ней. Вчера, только отвязал, он галопом на край
  деревни. Я, так и подумал, что снова к ней.
- Знать любовь прошла или соперник появился.
- Полкан, будка есть! Какого лешего в овчарню поперся? А если бы за
  шею? Думаешь легко пережить твою гибель? Ты же мне, как родной!
- Не ругай животинку. Его трясет не меньше чем тебя. Обними и
  успокой. Тоже мне - хозяин! Свою собаку не узнал!
- Так, со страху! Темень! Глаза горят! Я к тебе сразу... Полкаша,
  миленький, прости! Иди обниму! Полкан, виляя хвостом, уткнулся в
  мордой в колени Сергея.
- Ну, вы, тут, любезничайте а я домой. А на счет пропаж скотины,
  вопрос остается открытым.