Бомж 8

Бомж
(Остросюжетная повесть)

8

Через несколько минут Михаил вернулся с полным чайником кипятка. Он опять налил кружки, используя пакетики по второму разу. Затем насыпал сахар, и каждый взял свою кружку.

 - Вот ещё печенье есть, берите, ребята, - сказал Михаил. Все взяли по штуке, и Дантист заинтересованно спросил:

 - И что было дальше?

 - А дальше было то, что вы хорошо знаете. Во всяком случае, Матвеич и Философ знают. У них спроси, - и он продолжил повествование.
 
Однако потом наступило время, когда я сам себе стал настолько противен, что уже хотел умереть. Пил напропалую и всё подряд без разбору. Другие вокруг то метила нахлебаются, то какого-то яда для крыс или насекомых. И помирают, конечно. Я же ни разу на подобную дрянь не нарывался. Везло, думал, но не было радости от такого везения. И в драки влезал, где только можно, и рискованных ситуаций всевозможных прямо искал, но всё мне сходило с рук.

Один раз напился, свалился на снег и заснул на морозе. Последней мыслью было, что заснувшие на морозе не просыпаются. Помню, даже порадовался тогда этой мысли. Но утром проснулся живым и здоровым. Смотрю, а я укрыт одеялом, и подо мной ещё одно. Удивительно это было для меня. Оказывается, и я у кого-то вызываю жалость.

Потом была ещё одна ситуация. Калымил я как-то в одном СТО - чёрная работа всегда там есть - и был у них один парень, то ли рихтовщик, то ли маляр. Он был верующим и иногда говорил мне что-то о Боге. Одно упоминание о Нём приводило меня в бешенство. Однако парня этого не трогал: не хотелось терять хорошую точку, где всегда можно было на бутылку зашибить. И ещё, помимо моей воли возникал к парню какой-то интерес. Даже не к нему самому, а к его судьбе. Он заверял, что был отъявленным наркомом и крепко сидел на игле, но Иисус снял его с этой иглы. Теперь он выбрался из глубокой ямы и свободный человек.

Я же наркотой никогда не болел. Считал наркомов полными ублюдками, которые гораздо ниже меня. Был уверен, что сам в таком дерьме, из которого выбраться невозможно, а им и подавно. Так уж человек устроен: где бы ни валялся, а всегда найдёт над кем превозноситься. А тут вдруг нарком выбрался и обрёл почву под ногами. Где-то внутри мелькала мысль: "Это значит, что и у тебя есть выход", но я всячески эту мысль подавлял.

Потом был день, когда я квасил, не просыхая, то тут, то там. Как-то добрался до Привоза. Уж очень жрать хотелось, а там удалось украсть кусок колбасы с прилавка. Тут же нашёл ещё с кем-то забухать. Было холодно, лужи по колено и мороз хватает. Да и вечер был уже, Привоз закрывать собирались. Выполз я как-то и тут же под забором свалился в лужу. Опять подумалось, что вот до утра околею. Потом понимаю, что кто-то меня трясёт, поднимает и ставит на ноги. Открываю глаза, а передо мною Игорь - тот парень с СТО. Он мне говорит:

 - Вставай, Миша, а то замёрзнешь. А тебе ещё нужно перед Богом покаяться и спасение получить.

Я молча встал и пошёл за ним. Он меня держал за руку, а потом остановился, обернулся, показал рукой мне за спину и говорит:

 - Посмотри куда ты идёшь. Это ад.

Я оглянулся и увидел, что там, где был Привоз, зияет огромная чёрная яма. Такая огромная, что противоположного её края не было видно. Она была настолько чёрная, что темнота вечернего города казалась на её фоне ярким днём. При одном взгляде на яму меня затрусило. Внутри я знал, что дна у неё нет, и оттуда исходил небывалый ужас, который пытался сковать меня и увлечь в бездну. Я инстинктивно сжал руку Игоря, и он потянул меня прочь от пропасти. Ужас откатил. Игорь какое-то время куда-то меня вёл, а потом посмотрел мне в глаза и говорит:

 - Тебе, Миша, нужно остановиться.

Дальше я ничего не помню. Проснулся утром, и не могу сообразить, где нахожусь. Вокруг была тьма. Тут вспомнил вчерашнее видение, и ужас вернулся. Неужели я уже там? А где Игорь? За кого можно сейчас ухватиться? "За Господа", - как бы услышал голос Игоря, но не ушами, а где-то внутри. "А где Он, Этот Господь? подумал в ответ. - Он давным-давно за меня забыл, и здесь Его нет. Здесь одна тьма".

Мне опять вспомнилось, как стою на коленях перед мусорщиком и призываю Бога со всеми святыми. Но сейчас при этом воспоминании почему-то уже не было того бешеного гнева. "Тебе, Миша, нужно остановиться, - вспомнил я последние слова Игоря, и его же голос как бы продолжал в моей голове, - тогда ты увидишь, насколько ты Ему небезразличен".

Ужас улетучился, и я стал щупать рукой в темноте. Обнаружил, что лежу на пружинном матрасе от дивана, который валяется на побитом каменном полу. Ощупью на четвереньках стал перемещаться по полу, пытаясь исследовать тёмное помещение. Так наткнулся на какие-то стеллажи с полными и очень пыльными стеклянными банками, потом на какое-то тряпьё. Хмель, кажется, совсем прошёл, и тогда я вспомнил о спичках. Достал их и подсветил.

Помещение было средних размеров. Сразу же заметил дверь и выключатель возле неё. Подошёл и щёлкнул им. Свет загорелся. Я более тщательно осмотрел всё вокруг. Это было помещение без окон, что-то вроде сарая, где люди держат закрутки и всякий хлам, что жаль выбросить. Тут же находились какие-то инструменты.

Увидев сколько вокруг было пыли, подумал, что сюда, похоже, много лет никто не заходил. Взял одну из банок и вытер с неё пыль подобранной тряпкой. В банке был закручен какой-то компот. Открыл её, используя инструменты, и понюхал. Вроде пахнет нормально. Попробовал. Оказался вкусный вишнёвый компот.

Присел на диванный матрас, закурил и задумался. Опять вспомнился вчерашний вечер: Игорь и пропасть вместо Привоза на том месте, где я несколько минут назад находился. Сейчас это уже не казалось мне таким реальным. Подумал, что нахватался вчера галлюнов.
 
Тут Михаила перебил Философ:

 - Конечно, галлюны. Нажрался тогда до потери пульса, вот и галлюны стал ловить. Моя покойная жинка и похлеще видела.

Михаил улыбнулся и продолжал свой рассказ.

 - Вот и я был уверен в этом. Правда, пережитый страх всё-таки оказал на меня определённое воздействие: я больше ни в коем случае не хотел увидеть что-то подобное ни на самом деле, ни в галлюнах. И ещё, если раньше я искал смерти, то теперь при одной мысли о ней меня охватывал страх, и вспоминалась та жутко-чёрная яма. А в тот момент я сидел и думал: "Что это такое? Куда я попал? Где же Игорь?"

Встал, подошёл к двери, приоткрыл её и выглянул наружу. Там был дневной свет, падающий откуда-то сверху. Прямо перед дверью увидел ступеньки, поднимающиеся наверх. Значит, помещение, в котором я находился, было в подвале. Закрыл дверь и ещё раз огляделся, пытаясь найти хоть какие-то признаки присутствия Игоря. Но никакой записки, никакого другого знака не было.

Увидел висящий на ручке двери с внутренней стороны большой навесной замок, ржавый-прержавый. Из него торчал ключ, который явно отличался от замка блеском. Он был, как новый. Покрутил ключ. Смотрю: внутри всё смазано и работает превосходно. Выйдя наружу, увидел, что вход в подвал выходит в фонарь между двумя домами. Раньше дома строили почти вплотную друг к другу, но между ними всё же было некоторое пространство, оно и называется фонарём. Сюда и окна часто выходят. Выглядываешь в окно, а напротив тебя через пару метров стена соседнего дома. Да вы это знаете и без меня.

Однако в этот фонарь не выходило ни одного окна: ни из одного, ни из другого дома. И самое удивительное, вход в фонарь с двух сторон был заделан. Как же я сюда попал? Судя по всему, сарай, где я проснулся, давно никто не посещает. Может, хозяин умер, а может, расселили коммуналки, как ты, Матвеич, рассказывал, и люди уехали, оставив сарай с барахлом и закрутками, а проход уже потом заделали.

Я прошёлся по фонарю в одну сторону. Вижу, проход замурован ракушняком. Пошёл в другом направлении. Там высокий деревянный забор. Можно перелезть, но когда я стал трогать одну за другой доски, обнаружил банальную ситуацию: одна из досок держалась лишь на одном гвозде и отодвигалась. Словом, я нашёл сказочное убежище. Но кто его хозяин? Игорь? Но зачем он меня привёл сюда? Не знает разве, что я его отсюда могу вышибить?

Я закрыл дверь на замок, взял ключ и слинял оттуда. Выход через отверстие в заборе тоже располагался настолько удобно, что минимум внимания со стороны. Ещё в помещении обнаружил, что нигде нет моей кепки. Подумал, что потерял вчера. Пошёл на Привоз поискать. Жутковато было поначалу даже идти в том направлении, но потом встряхнулся, отогнал ненужные чувства.

Привоз, конечно, стоял на своём месте как ни в чём не бывало. Да у меня как-то мозгов хватало, чтобы сообразить, что вчерашние галлюны если и имели какой-то смысл, то он не относился только к одному Привозу.

Походил я, походил везде, где только мог потерять кепку, но её нигде не было. А погода стояла прохладная и сырая. Я даже пожалел, что в сарае не поискал в тряпье что-то на голову. День прожил, как всегда. Правда, пил очень мало.

Вечером с некоторым содроганием внутри вернулся в тот же подвал. Там всё было так, как я оставил. Никто сюда, похоже, не приходил. Я закрыл дверь изнутри на железный крючок, висевший на ней, и поел, чем разжился в городе. Нашёл ещё в закрутках какой-то салат, который тоже был вполне съедобным.

На следующее утро неудовлетворённое любопытство целиком завладело мною, и я пошёл на СТО. Был понедельник, и там можно вдобавок копейку зашибить. Я первым делом подхожу к Игорю, как-то неловко здороваюсь и спрашиваю:

 - Игорёк, ты не помнишь случайно, куда делась моя кепка?

Тот изумлённо уставился на меня и переспросил:

 - Какая кепка?

 - Да моя, - отвечаю, - она у меня позавчера ещё была?

 - Откуда, Миша, мне знать, где твоя кепка? - спрашивает он.

 - Думал, может, ты помнишь: когда ты меня забрал с Привоза, была ли на мне кепка?

Похоже, Игорь был в полном изумлении. Он уставился на меня и спросил:

 - А когда я тебя уводил с Привоза?

 - Ну, как когда? В субботу вечером, - настаивал я.

 - Дружище, - говорит он, - я ещё в пятницу с женой уехал в Белгород и только сегодня утром оттуда вернулся. Молился за тебя в субботу, это правда, но я за тебя часто молюсь.

Это было мне совсем непонятно. Значит всё, включая Игоря, в тот вечер было сплошными галлюнами! Но кто же меня тогда забрал с Привоза и привёл в новое убежище?
 
В подсобке в очередной раз наступила тишина, и её опять нарушил Философ:

 - Что тут непонятного? Всё ясно. Эти американские баптисты-адвентисты связаны с ЦРУ. Они тебя тогда и провели на мякине. И берлогу свою запасную тебе подсунули, чтобы изумить тебя и голыми руками взять. Что вы, мужики, такие наивные?

Последнюю фразу, похоже, он сказал больше для Матвеича и Дантиста. Что-то в их поведении подсказало Философу, что они верят Михаилу. На это Матвеич как-то насмешливо заметил:

 - Да, Философ, они тогда Мишку завербовали с единственной целью дать ему задание завладеть твоей душой, чтобы ты выдал известные тебе тайны. Нет, брат, если бы ты ЦРУ нужен был, то это бы им стоило не больше зелёного стольника и нескольких часов. Водочка, девочки, пустая болтовня, и ты выдал бы все тайны, которые знаешь и которые на ходу придумал.

Михаил с Дантистом засмеялись, а Философ изобразил недовольную гримасу. Потом Дантист задал, по-видимому, мучавший и Матвеича вопрос:

 - А кто же это тогда был, если не Игорь?

 - Уже с тех пор прошло немало времени, - заговорил Михаил, - и я что-то узнал о Боге и духовном мире, но до сих пор не знаю, кто это был. Может, ангел, а, может, Сам Христос. Предполагаю, что в земной жизни ответ на этот вопрос могу так и не найти. Но в Вечности точно узнаю: спрошу у Господа.

(Продолжение следует).