Разные судьбы Часть 24

Уже войдя в сени, Зина ахнула, увидев, что полы-то после спуска картошки в подпол, были начисто подметены веником.
Их огромный подпол для картошки был сделан под кухней уже давно, ещё отцом Зины. А лаз с лесенкой был как раз посреди кухни. Зина всегда прикрывала крышку лаза большим круглым половиком. Сняв в сенях свои ботики, Зина, вошла в кухню и изумилась, что после работы с картошкой там были вымыты полы, а чистые половики красовались ровными рядами по всему полу.
- Ба-атюшки мои! Да кто же это такую чистоту-то мне здесь навёл?! Да никогда ещё меня такой чистой кухня не встречала после огородных работ! - не веря своим глазам, воскликнула приятно удивлённая Зина.
Она поставила бидончик с огурцами на стол, а сама села на лавку возле стола и озиралась по кухне.
Костя стоял у дверей и улыбался. Он поставил корзины на лавку у печи и посмотрел на сияющую от радости Зину.
Роман прошёл к столу и сказал Зине:
- Ну, во-от, довольна ли твоя душенька теперь? Это же Костя захотел сделать тебе приятное… Сказал, что негоже грязные полы оставлять хозяйке после нашей работы. Ведь песка-то с картошки немало просыпалось, пока таскали её корзинами в подпол.
- Сени-то я мыть не стал, подмёл только. Там можно и потом помыть полы, не к спеху пока-то… А Костя вот решил вымыть полы в кухне, да половики вытряс во дворе. Воды-то мы вдвоём натаскали, - деловито пояснил Роман.
- Ну, мужики, грех не похвалить вас! Спасибо, уважили меня! Нет нужды мне теперь мыть полы-то. Бутылочку вы сегодня заслужили, это - факт! Обед сейчас начну готовить, а там и Славик из школы придёт, - радостно проговорила Зина, раскладывая по шкафам принесённые продукты. Бутылку «Московской» и «Зубровку» она, спрятав под передник, вынесла в сени, в кладовку. А вторую бутылку «Московской» Зина отнесла пока в настенный шкафчик. Она собиралась её поставить на стол потом, когда сядут обедать.

Вера, засунув газеты в почтовый ящик, который висел на изгороди  Лангуевых, быстро прошла мимо их дома в сторону дома Александры. Роман увидел в окно, что почтальонка прошла по тропе мимо их калитки.
- Верка только что почту принесла, надо бы сходить до ящика, - обмолвился Роман. Костя выглянул в окно, но почтальонка была уже у соседнего дома.
- А ведь это она меня к вам проводила, мы вместе на катере сюда плыли, - сообщил Костя.
- Так она же с нашим Толиком встречается, - ответил Роман.
- А мне вот об этом не сказала, видать, скромная девушка! -  отозвался Костя.
- Да они всего пару раз-то и встретились! Не успели толком-то… Толику надо было уже в море уходить, - вздохнула Зина.
Роман сам сходил за почтой. Мужики уселись читать свежие газеты, а Зина начала готовить обед.

Уже ближе к обеду, со школы пришёл Славик. Он, зайдя в избу, удивлённо сказал матери:
- Во, а ты уже дома! А я-то подумал, чего это мать магазин-то закрыла в полуденное время? Я хотел к тебе зайти, две тетрадки надо было купить для домашних заданий.
Бросив портфель возле табурета, который стоял под умывальником, Славик принялся мыть руки. Парень знал, что мать не любила, если он не вымыл руки после школы.
- Давай, давай, пошевеливайся, обедать будем! А тетрадки твои подождут до завтра, - скомандовала мать.
Вскоре все сидели за столом. Славик, видно, изрядно проголодавшись, уплетал вкусную еду с большим аппетитом. Он, глянув на мать, сказал:
- У-ух, вкуснотища-то какая! Ты, мам, можешь вкусно готовить, если у тебя настроение есть!
- Ты ешь, ешь, а потом можешь идти погулять с часика два со своим дружком, - довольным голосом сказала Зина.
Роман, глядя на бутылку, спросил:
- Ну, чё, всем наливать, что ли?
- Всем, и мне тоже, - шутя сказал Славик.
- Я вот сейчас дам - тебе! Успеешь ещё к этому зелью привыкнуть! - сказала Зина, грозно глянув на сына.
- Уж и пошутить нельзя! - ухмыляясь, вставил Славик.
Роман разлил по стопкам водку и сказал, взяв свою в руку:
- Ну, Костя, будь гостем нашим! Коли Федька - бригадир Толика, отпустит сына по такому случаю домой, то и, думаю, что свидитесь вы раньше с ним. Вот за это и выпьем!
Все выпили по первой стопочке и стали закусывать. Обед удался на славу. Костя тоже похвалил хозяйку за всё, что она сегодня приготовила на стол. Роман только поддакнул ему, посмотрев внимательно на жену. А Зинаида, приятно улыбнувшись, поблагодарила за похвалу:
- Спасибо, Костя, хотелось вот угостить тебя… Не каждый год к нам такие гости приезжают! Эх, Толик, наверное, был бы рад тоже!
- Я надеюсь… Взрослый он уже, должен, я думаю, понять обстоятельства… - ответил Костя.
- Да всё уладится, ты не переживай! Толик простой парень, не будет выкидывать «кренделей» из-за твоего приезда, - успокоила его Зина.

Славик отправился к дружку Филимонову. А вся троица, сидящая за столом, допила бутылку «Московской» и, отобедав, договорилась, что сегодня все вместе сходят в кино на семь вечера.
Роман уже давно не ходил в кино, почитай, с лета. А Зина была с подругой Зойкой Вороновой последний раз после похорон Анисьи Никандровой. Да, время летит!
Зина, прибрав после обеда всё со стола, сказала мужикам, что чай попьют попозже. Она собиралась поставить самовар под вечер, за пару часиков до кино.
На столе в вазе уже красовались шоколадные конфеты разных сортов. А на блюдо Зина разложила пряники и печенье. Рядом с блюдом поставила вазочку с морошковым вареньем. Она наготово раставила на столе чашки с блюдцами, а на блюдца положила чайные ложечки. До вечернего сеанса времени было ещё много, успеют попить чай перед уходом в клуб.

Роман уселся на лавку читать недочитанную газету «Труд», а Костя, сев на стул у стола, стал читать книгу, которую он принёс из библиотеки. Зина, глянув на Костю, тут же поинтересовалась:
- Какие ты книжки-то любишь читать?
- Да разные, эта, например, про войну, про подвиг генерала Карбышева, - ответил он, показывая обложку, где было чёрными буквами написано название: «Когда крепости не сдаются».
- Неужели, Костя, тебе ещё интересно про войну-то читать? Сам-то ведь навоевался вдоволь, тяжело ранен был, столько военного лиха испытал! - удивилась Зина.
- Так, Зина, книги про войну пишут, спектакли ставят и фильмы снимают для того, чтобы и наше молодое поколение знало, какое это горе и разруха для любого народа - затевать войны. Мы же хотим, чтобы никогда в мире больше не было войны,  - возразил Костя.
Роман согласился с мнением Кости:
- Я-то, хоть и не был на войне, но хорошо помню, что почти сразу, как началась война, так и цены на всё поднялись, продукты и керосин стали по карточкам давать, чтобы всем хватило… Горе было большое… столько лет терпели нужду и нехватки!
- Конечно, это так, чего уж и говорить! - вконец согласилась с мужиками Зина.
- Из нашей-то деревни всех молодых мужиков забрали на войну. Одни старики и бабы с детьми остались, да калеки, как я, например. Ещё два мерзавца… так их до сих пор в деревне не любят. А ведь нам пришлось и в войну план по вылову рыбы выполнять, сдавать почти всю выловленную рыбу государству. Себе-то рыбакам разрешали оставлять только по тогдашним нормам. И контроль на тоне был жёстким. Говорят, что солёная рыба шла тогда от нас в госпитали и для высшего командного состава на фронт.
И ведь на тоне работали одни девки и бабы. А на всех рыболовных судах были сокращённые команды, да и те из старых мужиков, - продолжил Роман больную тему разговора.
- Я тогда был приёмщиком рыбы на складе, а оттуда уж отправлял бочки на материк. Мне одному, хромоногому пришлось справляться со всем этим. В помощницах была тогда совсем молодая девка, сегодняшняя баба Петра Филимонова, - вспоминал Роман.
- Да чего ты, Рома, начал всё это вспоминать? Сейчас надо жизнь налаживать, чтобы не было войны, - сказала Зина.
- Налаживать, говоришь? Вот то-то и оно! Здесь, в нашей деревне уже никто из властей не хочет ничего налаживать… Говорят, что нерентабельный совхоз. Брехня всё это! Испокон веков наши деды и отцы рыбой здесь жили, и рыба есть и поныне в Белом море! Но ведь деревню надо обустраивать на современный лад, но никому это не надо. Им легче нас всех выпехнуть с острова на материк, вот и все дела! И не один я так считаю! Фёдор вон и на собрании летом об этом говорил, но всё уже было за народ решено! Нам-то, деревенским только готовое постановление привезли и сообщили, что выселят с острова, - рассерженным голосом сказал Роман.
- И чего ты развыступался здесь, надо было в клубе тогда высказать своё мнение о переселении! - отрезала Зина.
- Мне так в посёлке легче будет жить, там всё под рукой… И больница есть, и врачи. А здесь только фельдшерица… Заболеешь серьёзно, так морем три часа надо плыть до больницы. В пути-то и сдохнуть можно за это время! Вон, пример нам - Галя Никандрова! Выкидыш случился, а девке, может, и родить-то никогда уже не удастся из-за того, что долго везли до больницы. А теперь-то ещё с осложнениями в район отправили, - разволновавшись, повысила голос она на Романа.
- Ну ты, мать, даёшь! Да я про Галю-то и знать не знал! Когда это её увезли в больницу? - вытаращил глаза на жену Роман.
- Когда, когда, в воскресенье! - огрызнулась Зина, досадно подумав, что в сердцах проговорилась мужу про Галю.
- Ты, Роман, не вздумай никому говорить про это! А то Дуся опять отчитает меня, - предупредила Зина.
- Ладно, чего ругаться-то теперь из-за этого переселения! Жильё получим хоть там в новом четырёхквартирном доме, и за то - спасибо! - закончила Зина этот, неприятный для обоих разговор.
Роман, взглянув осуждающе на жену, пробурчал:
- Жильё она получит! А то, что все наши дома здесь дряхлеть останутся, и за них ни копейки не заплатят нам, так это справедливо, что ли?! Хоть бы какую компенсацию выплатили, жульё! Народ дурить-то все горазды! А ведь строили-то эти дома своим горбом наши деды и отцы за свои кровные, а не теперешние чиновники!
Костя слушал всю их перебранку и только после того, как оба успокоились, сказал:
- Да, такие вопросы народу решать не дадут. Много ведь деревень после войны закрыли, люди разъехались по разным посёлкам. Кто-то прижился на новом месте, а кто-то нет… Молодёжь вот, в основном, уезжает в города жить, учиться и работать. С этим ничего не поделать уже!
- Вот и наш Толик тоже вынужден будет уехать с нами отсюда! - вырвалось у Зины.
- Ну, Толика я могу в Петрозаводск пригласить на работу на судоверфь, если он захочет! В этом проблемы не будет! - заверил Костя.
- Тогда надо с ним поговорить, может, согласится?! А чего здесь-то почти два года ещё торчать? - с надеждой в голосе проговорила Зина.
- Вот, придёт на побывку, поговорим по-мужски! - успокоил Зину Костя.
- Ой, заболтались мы, пойду поставлю самовар! Попьём чаю и пойдём в кино! - встрепенувшись, сказала Зина и пошла с самоваром в сени.