Ибрагим. Часть вторая

               
               
                Прошлое.  О событиях шестилетней давности.

Как я стал киллером?
        Долго рассказывать.... Но раз начал сей опус, то следует немного поопусить и дальше, иначе нет смысла в начале.
В-общем, все из-за моей ... службы в армии, откуда я вернулся шесть лет назад.
Почему так?
Из-за глупых стереотипов восемнадцатилетнего ребенка, которому полтора года, за забором, пытаются открыть путь истины офицеры и сержанты, плюс, естественно, старослужащие или "деды", как их все называют.
        Поэтому солдаты срочной службы, из казармы, все начинают видеть иначе. Да и как может быть по-другому? Ведь если тут все плохо, то человек всегда верит о другом месте,в котором все будет иначе. А какое другое место может идеализировать солдат срочной службы? Правильно, гражданскую жизнь, из которой его выдернули сюда.   
    Вот и селится нимб идеализации родного дома в глупеньких душах молоденьких солдат и сержантов, настолько прочно, что выбить его оттуда нереально. Все, абсолютно все, в памяти восемнадцатилетнего воина приобретает светлые краски. А те проблемы, которые раньше тревожили (сосед-драчун или уборка квартиры), сейчас казались глупыми, не стоящими внимания.
     Естественно и "дембель", с каждым днем в армии виделся все радостнее и радостнее. Ведь стоит только вернуться домой молодому парню и залихватски щелкнуть каблуками, как самые красивые девчонки двора, на которых до этого и смотреть боялся, бросятся на шею. Еще бы - герой домой вернулся, не понаслышке знающий жизнь. не склонять же им свою красивую голову на плечо прыщавым, худым прогрессистам, ничего тяжелее "мышки" не державшим в руках.
В-общем, когда я все же дождался своего праздника и оказался там, о чем полтора года мечтал - будь моя психика чуть послабее, наверное я, вообще бы с ума сошел.
Так как мои истории абсолютно никому не были интересны. Целых два месяца, если не больше, я рассказывал абсолютно всем о своих невзгодах и "героизме" за забором цивилизации, даже четырехлетней дочке моей двоюродной сестры, но... все лишь вежливо кивали и при малейшей возможности, исчезали, стараясь больше не попадаться на моем пути.
    Понятно - работу "крутую" мне никто, как виделось оттуда, тоже никто не предложил.
    Ну, а девочки, к моему полному непониманию, не желали слушать об устройстве автомата и склоняли свои красивые личики на плечики худых программистов и просто молчаливых парней, предпочитая их, нежели "героя с поля боя".
Пошел работать на стройку. Надеялся ненадолго.
После службы, считал тот труд самым тяжелым во вселенной. Оказалось ошибался. Стройка словно зудящий в темноте, над ухом комар - бесила, но не забывала сосать кровь, не давая особых денег взамен. Хотелось летать, а приходилось на полусогнутых вставать в пять утра и собираться на работу, которую я ненавидел больше, чем армию в самом худшем дне, за полтора года службы.
Ну и разговоры работяг, добивали еще больше монотонной работы и вечного безденежья. Ни  футбол, ни бабы, их не интересовали. Везде была только работа и водка. Тот, кто с чувством и расстановкой говорил о выпитом на халяву стакане, ходил в героях не меньше недели.
К своему ужасу, через какое-то время я осознал, что меня самого другое уже перестает интересовать. и я тоже, для поднятия авторитета, хвастаюсь подобной белибердой.
       Возможно,  все стало бы, чуть позже, на свои места. Но тут я столкнулся на улице с Витькой Седовым, бывшим одноклассником и стало еще хуже.
- Привет! – Громко заорал он, активно махая мне рукой над головой, чуть не подпрыгивая, одновременно тряся крашенной рыжей прядью. Отчего я его даже сразу не узнал.
Да и как тут не ошибиться? Если в школе я его помню как дурака полного, а тут стоит какой-то чувак у крутого «лексуса» с двумя длинноногими девицами, жмущимися к нему.
Оказалось, пока я полтора года, в сапогах, охранял  сон всей страны, а заодно и его, этот безмозглый баран открыл неброскую фирму «купи-продай» (позже узнал, что его отец) и греб деньги чуть не лопатой, особо не напрягаясь.
А глянув на его туфли, стоящие больше моей зарплаты на стройке, я нервно  поправил свои зашитые джинсы, и с вызовом глянул на спутниц одноклассника. Надо было же, хоть где-то показать свою крутость. Но девушки,явно не собирались выбивать из меня спесь, как мне хотелось, а просто отвернулись и, словно вспомнив о важных дедах, дружно уткнулись в свои смартфоны.
- Ты это, обращайся, если что, помогу….  – Бросил на прощание Седов,опять гордо крутанул своим рыжим чубом и, под громкую музыку из опущенных стекол, укатил  с девицами в своем дорогом автомобиле в никуда, заставив меня почувствовать свою неполноценность.


- Увольняюсь! – Вломился я без стука к начальнику стройки на следующее утро, не обращая внимания на проходящую «летучку» руководства.
- В смысле? С работы увольняетесь? И ради этого вы прервали важное совещание? – Возмутился шеф,  восседая во главе массивного, непонятно как засунутого в узкий кабинет,  Т-образного стола.
- Точно! – не моргнув, ответил я, остановившись рядом с тем самым столом. Захотелось залезть на него, для убедительности своих намерений и сплясать какую джигу, для убедительности своих намерений, но в последний миг передумал и просто уселся на стол, на какую-то толстую папку, оказавшуюся на моем пути к свободе.
Дюжина глаз, с плохо скрываемым презрением, осуждающе уставились на меня. Кто-то даже громко хмыкнул в мой адрес, но мои сто девяносто сантиметров роста и девяносто килограммов веса – произвели на недовольных быстрое и нужное впечатление. Подхалимы, всегда знают и чувствуют дуновения ветра, это их специализация, на то они и подхалимы, поэтому быстро уткнулись лицами в громадный стол, а начальник, нервно кашлянув, передвинул свои очки с толстыми линзами на лоб и, заморгав близорукими глазами, достав из ближайшей пачки бумаг чистый лист,  протянул его мне.
- Пишите! – Уже намного спокойнее проговорил он.
В натянутой тишине, не торопясь, я писал свое заявление, а все руководители громадной стройки, собравшиеся не развлечения ради,  молча ожидали окончания скрипа моей ручки.
В раздевалке, скинув ненавистную робу, направился в душ. Но мой мастер участка, Максим Сергеевич, дед лет под шестьдесят, невообразимо худой, не больше метра шестидесяти в прыжке, ворвался ко мне, с потухшим окурком в зубах, дыша вчерашним перегаром.
- Ты чего тут удумал? А ну, одевайся! – Заревел старый хрыч, разбрызгивая слюну, и невообразимо шевеля рыжими Сталинскими усами. – Тебе приказ на увольнение с завтрашнего дня подписан! А еще только девять утра! Иди, работай!
- Уволился с концами, - попытался я мирно отделаться от пенсионера. – Моюсь вот сейчас….
   Но тот лишь еще больше разъярился. Наши люди всегда, почему-то, спокойствие и уход от конфликта, объясняют себе слабостью оппонента.
- По статье пойдешь за прогул! Надо тебе это? Сам подумай? Жалеть потом будешь.  – Расхорохорился усатый.
- Чего? – Рявкнул я разозлившись, облившись, из-за него, горячей водой. – Ты о чем бакланишь, дятел?
- Статья в трудовую пойдет…. – Уже не столь уверенно промямлил старикан. - Надо тебе это, в двадцать-то, лет...?
- Только попробуй, - я приблизился к нему. Вода с моей головы закапала к нему на лысину. Максим Сергеевич принялся пятиться, но я не отставал, поджимая и поджимая его к стене. – Только попробуй нечто подобное учудить. Знаешь, как потом будет, чучело? Да никак, просто убью и все! Я на войне, таких как ты, двумя пальцами давил! Ты хорошо меня понял? – И выждав гроссмейстерскую паузу, я пренебрежительно бросил сквозь зубы финальную фразу, которой затем, почему-то, очень сильно гордился: - А теперь, вон! Быстро!Вон!
- Чего? – растерялся раскрасневшийся дед, от страха застыв на месте.
-  Во-о-он отсюда, старый козел! Надоел ты мне!!! – Заревел я во весь голос.
Больше  повторять не пришлось. Задком, не задев ни двери, ни стены, Максим Сергеевич выскочил из душа быстрее любого мастера спорта по спортивному ориентированию.


Свое увольнение затем, я долго преподносил, всем кто желал слушать, не иначе, как подвиг. Джеймс Бонд на моем фоне терялся и выглядел неудачником. Все держались за животы, едва я начинал мастерски копировать отступление из душа Максима Сергеевича.
Но, данные «подвиги» не наполняли мои  карманы купюрами, а девушки модельной внешности (вообще любой), по-прежнему, не спешили ко мне в постель.
И вот, после трехмесячного "геройства", пришлось смириться с мыслью о новом походе на стройку, естественно, в другую контору. Максима Сергеевича, понятно почему,  мне видеть больше не хотелось.
   И здесь, совершенно случайно, мне повезло, я наткнулся на Славу Приходько, еще одного моего одноклассника, работающего менеджером в отделе продаж, в одном из салонов, довольно ходовой марки автомобилей. Ему требовался надежный напарник, которому можно доверять, так как там многие уводят клиентов друг у друга. Я согласился не раздумывая.
И, словно по волшебству,  едва я оформился на работу,  наш валютный рынок затряс очередной кризис. Курс валюты резко вырос. А вот ценник на машины остался в наших, белорусских рублях,  и человек, держащий свои накопления в долларах или евро (а у нас в стране это почти все),  если успевал подсуетиться, сильно выигрывал, сдав валюту по новому курсу. Вот народ и ринулся за автомобилями, словно за семечками,  сметая все на своем пути.
Так как мой заработок был привязан к проценту от продаж, то за год я заработал столько, что даже в самых радужных снах не мог себе представить. Причем, что немаловажно, без всякого криминала и риска.
Отчего даже смог приобрести мечту детства. То есть, восьмилетний «гольф» синего цвета, невероятно радостно отсвечивающий на солнце, когда я подъехал на нем к собственному подъезду. Ну-у, а завистливые взгляды соседей, оказались хорошим барометром правильности моего поступка.
Я расцвел. Наконец-то появились и первые девушки. Пускай и не бились за меня, как когда-то мечталось, но во всяком случае они были.
В последующие два года,  валюта хоть и перестала «прыгать», мешая громадным заработкам, однако заработок мой оставался на достаточно хорошем уровне. Вдобавок, фирма принимала, для перепродажи старые автомобили или в зачет новых, понятно, дешевле рыночного курса. Естественно, грех было упускать такой шанс. Все само шло в руки.  Ведь я едва не самый первый видел поступающий на продажу автомобиль и прекрасно знал кому, по быстрому, его можно сдать. Деньги буквально сыпались из воздуха.
Сейчас, спустя время, спокойно обдумывая произошедшее, я так и не понял, зачем ушел оттуда. Славку Приходько, кстати,  недавно встретил, нормально все у него. И я, честно, рад. Уж точно не его вина в моих армейских грезах, не ушедших за три года гражданской жизни, продолжавших у моего мозга требовать нереальных денег. И конечно, словно по волшебству,  нашелся и тот, кто «пожелал» помочь быстро разбогатеть. Такие всегда находятся, когда сам толком не знаешь, чего желаешь в жизни. Вот и мне "повезло".
Витька Седов, на этот раз в компании уже трех длинноногих девиц, снова оказался на моем пути.
- Филипп! Привет! Слышал, ты хорошо «поднялся»! Молодец! Уважаю! – Начал он в тоне  рэкетиров из девяностых, грозно перед этим «цыкнув» на девушек, отчего те послушно отступили назад, преданно глядя на Витьку издали. Надо сказать, по наивности, мне понравился и его тон, и движения.
Серые глаза Седова, тем временем, несмотря на видимую бесшабашность, напряженно скользили по мне. На этот раз он откинул ладонью со лба прядь синих волос. Может из-за песни Киркорова?
- Дело есть одно интересное. Если захочешь, конечно. Но могу увеличить твой капитал в три раза, буквально за неделю. Только сумма должна быть не меньше десяти тысяч баксов. Это минимум. Интересно предложение…?
- Говори! – задумчиво кивнул я, сам не зная зачем.
    Не то, чтоб меня не интересовало такое предложение, такое волнует всех и всегда, просто я не верил Вите, как не доверяют люди продавцам на рынке. Ну не раздаривают торгаши скидки налево и направо лишь из доброты душевной. Это претит их природной сущности. Да, ты все равно у них покупаешь товар, так как у них есть-то, что тебе нужно, но не веришь им ни на грамм. И они об этом знают, и ты все понимаешь, но все равно оба ведут себя так, словно большего доверия между ними и быть не может. С Седовым  у меня был похожий сценарий. Ведь, кое какие справки о нем я за три года успел навести.
- Приятель моего отца давно занимается этим бизнесом. Дело стопроцентное. Поверь! Только денег у него сейчас маловато, а тут главное нужная сумма. Мелочью какой, сам понимаешь, никто не желает заниматься. А у него, из-за покупки квартиры в Америке, так уж случилось, - тут одноклассник выразительно тряхнул синим чубом, -  свободных денег  только с десятку гринов и осталось.
- В Америке? – Присвистнул я. Загнул он знатно. Захотелось передать  привет  Бреду Питу, но почему-то смолчал. Сбили три длинноногие девицы Седова, в колготках в сеточку, от которых у меня всегда «башню» срывало, которые в ожидании своего спутника, принялись шутливо толкаться, одновременно задирая соперницам юбки, ничего не скрывая. Одна была блондинка, другая брюнетка, а дополняла коллекцию рыжая. Ну как тут не потерять рассудок?
- Давай поподробнее, - сказал я, не сводя глаз с самой высокой, блондинки, глупо, но заманчиво хохоча,  задравшей юбку самой себе на подбородок.
- Схема не сложная, – Витька медленно закурил. – Делать ничего не надо. Тут лишь инвестиции важны, как в банке. Мы закупаем цветные металлы...
    - Мы? Ты тоже в доле?
     - Обычно, да! Но не сейчас. Деньги в Америку я не вкладывал, как мой приятель,  но они сейчас недоступны, так как вложился в другое дело. Отчего нужен партнер. – Подняв голову вверх, он сильно дунул дымом в небо.
     - Продолжай!
     - Так вот, для закупок металла имеется у нас в нескольких городах Беларуси, а точнее в Гомеле, Бресте и Витебске,несколько легальных пунктов по приему металла. Там товар и сортируется, грузится в фуру, после чего перевозится в Прибалтику, где сумма, при обычной сдаче, ничего не придумывая, увеличивается в три раза. Представляешь? Естественно границу проходим немного не по тем документам, которые надо. Если делать  легально, то прибыли особой, из-за налога, не будет. Но не волнуйся, все схвачено и хорошо отлажено, можешь не сомневаться.
    Да, еще, для информации: основная закупка идет нелегально. Все из-за того же самого налога. Но тебя это не должно волновать. Главное - твоя прибыль! Так? Обычно мы даем партнерам прибыль 100 процентов. Но тебе, сразу увеличим все в три раза. Десять тысяч долларов вложишь - получишь обратно тридцать тысяч. Устраивает такой вариант?
   - А почему мне такие льготы?
    - Чтоб заинтересовать. Обычная схема для новых клиентов. Согласен?
   Я знал всей душой - кинут меня. Поэтому ответил грамотно:
- Подумаю. Позвоню, если вдруг чего! Телефон твой есть. Сколько можно думать?
- Ну-у, день. Максимум два. Не больше. Ты это…, не тяни. Нам надо точно знать, сколько денег есть на текущий момент. Дашь десятку – получишь тридцать. Не забывай об этом! Такие прибыли на дороге не валяются, сам знаешь.
- Окей! – Я прекрасно знал, что никуда и ничего не буду вкладывать в проекты такого сомнительного типа, как Седов. Но... три длинноногие красавицы, дерущиеся за твое внимание, снились всю ночь. А одеяло, когда проснулся, было очень высоко.
        Как я мог еще поступить…?

                продолжение следует