Разные судьбы Часть 26

После полудня, сев немного перекусить к окну, Зина вдруг увидела, что по дороге шёл Костя.Она уставилась в окно и убедилась, что он направлялся в ту сторону, где были школа и библиотека. Зина вспомнила, что та книга, которую Костя принёс из библиотеки, была ещё не дочитана до конца, потому что лежала утром на лавке в кухне, и в книге была закладка. Значит, в библиотеку он сейчас идти не мог. Зину почему-то обдало жаром. Она тут же подумала, что шёл Костя, по всей видимости, в школу, чтобы встретиться с учительницей.
Быстренько съев солёный огурчик с хлебом и салом, она выпила чай и осталась сидеть у окна, пока в магазин никто не заявился.
Зину очень навязчиво донимала мысль, что Костя всё же хотел видеть Анну Петровну: «Надо же, а ведь прав был вчера Роман, что приглянулась она ему! Иначе, зачем бы он пошёл в школу?!»

Просидев так с полчаса, она вдруг увидела, что к магазину идёт сама Анна Петровна. Зина вскочила со стула и кинулась к прилавку. Делая вид, что она вытирает пыль с витрины, Зина уставилась в проём двери и ждала, когда учительница войдёт в магазин.
Анна Петровна вошла и поздоровалась:
- Здравствуйте, Зинаида!
Зина бросила тряпку под прилавок и сухо поздоровалась:
- Здравствуйте!
Анна Петровна заметила в Зине какую-то настороженность.
Она подошла к прилавку и сказала:
- Взвесьте мне, пожалуйста, шоколадных конфет «Белочка» с полкило и печенья «Орехового» с килограмм.
- Орешки, значит, любите, что покупаете всегда сладости с орехами? - спросила Зина, набирая в кулёк конфеты.
- Да, очень люблю! Вы бы могли грецких орехов заказать когда-нибудь, они же полезные, - предложила ей вдруг учительница.
- Да кто же их, кроме Вас, Анна Петровна, будет у меня покупать?! Они же очень дорогие, не всем по карману! - возразила с усмешкой Зина.
- Что… гости, что ли, у Вас сегодня? - поинтересовалась она для виду.
- Да вот… зашёл ваш заезжий гость Константин Петрович. Вчера обещался зайти, - улыбнувшись, сказала учительница.
- Так, а что же Вы его одним чаем собираетесь угощать?! - с подколкой спросила Зина.
- Мужикам же водочка нужна, чтобы язык-то хорошенько развязался! - продолжила она.
- Да он, вроде, спиртным-то не особо увлекается, сам мне так сказал, - пояснила Анна Петровна.
- Ну, ну, Ваше дело, конечно, чем гостя-то приветить! - сухо произнесла Зина.
- А он, оказывается, к вам приехал из-за сына Толика? - спросила учительница.
- Приехал. Только сын-то в море. Не знаю, как и встретит родного отца-то, когда придёт на побывку, - с сомнением в голосе сказала Зина.
- В любом случае им нужно встретиться и поговорить, Зинаида, - высказала своё мнение учительница.
- Вы ещё чего-нибудь покупать будете? - уже недовольным тоном в голосе, спросила Зинаида.
- Да нет, всё, что надо было, уже куплено, - снова, приветливо улыбнувшись, ответила учительница.
Положив покупки в корзинку, Анна Петровна вежливо поблагодарила Зину и вышла из магазина.
Зина села на стул, почувствовав, что сердце снова забилось, как бешеное и стало сильно жать в груди. Она достала валидол и положила под язык, вслух произнеся со злобой:
- Сучка культурная! А сама - деревенская, как и мы, а туда же… городской себя считает!
От досады и нахлынувших неприязненных чувств, она вдруг заплакала и, сквозь слёзы, горько произнесла:
- Ну, на кой хрен он сюда заявился?! Только мои раны вскрыл опять!

Зина успела уже успокоиться, как в магазин вошёл Славик и сказал матери:
- Мам, ты тетрадки-то дай мне! Домашние задания не на чём писать.
Зина подала четыре тетрадки: две в клетку и две в линейку, сказав ему:
- На обед пусть отец что-нибудь сготовит. Наш гость сегодня, видимо, придёт поздно.
- А где он, куда ушёл-то? - спросил Славик.
- Не твоего ума дело, иди уже домой и не шляйся долго на улице с дружками! - сердито сказала мать.
- Да мы только в кино на дневной сеанс сходим. Дай мне пять копеек на билет! - поспешно сказал Славик.
- На вот… и после кино, чтобы домой пошёл делать уроки, слышал?! - наказала строго Зинаида.
Славик скорей взял тетрадки и вышел из магазина, поняв, что мать снова почему-то не в духе сегодня.

Зина опять уселась на стул и грустно смотрела в окно. Боль в сердце потихоньку отступила. Она подумала: «Чёрт бы побрал, и на приём к фельдшерице-то не сходить! Уехала вот, а когда ещё вернётся из района?! Всегда здесь так, как её нет, так и помощи ни от кого не жди! Хоть на поклон к бабке Агафье иди за её травами! Давление, наверное, опять подскочило… Концы отдашь, и никто и знать-то не будет, пока кто-то случайно не зайдёт…».

Она вдруг вспомнила, что колбасы-то остался всего один батон. В магазинном погребе, где был ледник, хранились все скоропортящиеся продукты, как масло, сыр, куски замороженного мяса, свежая рыба в больших замороженных брикетах и пара сортов колбасы.
Погреб был глубокий, а лестница туда была сделана кем-то из плотников бестолково - слишком крутой. Зина боялась спускаться в погреб одна. Обычно туда спускался кто-то из грузчиков, привозящих продукты со склада Александры. Иногда она просила кого-нибудь из мужиков, пришедших за водкой, помочь ей принести что-нибудь с ледника.
Но сегодня она забыла сказать Кольке, чтобы он поднял из погреба парочку батонов колбасы и четверть упаковки шоколадного масла. Зина всегда делила большую упаковку поступившего масла на четыре части. Три части масла спускали на ледник, а одну часть она заносила в торговый зал. Холодильника в магазинном складе не было, а все скоропортящиеся продукты ей приходилось хранить мелкими партиями в витринном холодильнике торгового зала. С октябрь по апрель у неё на складе было так холодно, что продукты не портились, и их не было нужды спускать на ледник. Но вот в тёплое время года ледник был просто необходим для сохранности продуктов и, чтобы они не таяли. «Ладно, до завтра колбасы хватит, всё равно сегодня уже, наверное, мало кто придёт за продуктами, только за водкой могут прийти мужики», - подумала Зина.

Где-то, около трёх часов дня, в магазин вошла Вера. Она была в разноске остальной части пенсий и, возвращаясь в отделение почты, решила зайти купить кое-каких продуктов. Зина сидела у окна, но не заметила вошедшую Веру. Она шла от бабки Агафьи, с другой стороны деревни. Войдя в магазин, Вера поздоровалась и спросила:
- А чё, тёть Зин, покупателей-то сегодня не густо? Неужели и мужики не спешат за спиртным, ведь новый завоз был?!
Зина подошла к прилавку и ответила:
- Подожди, набегут ещё, как всегда, перед самым закрытием! Председатель сельсовета и бухгалтер ещё на работе, да и наши плотники, грузчики с пристани и электрик тоже ещё, видимо, не освободились от своих дел. Под самое закрытие и нагрянут, - ответила Зинаида.
- Дай-ка мне, тёть Зин, колбаски с полкило, да баночку борща. Давно с колбасой его не варила! - поведала Вера.
- Это ты на скорую руку варишь себе? А я так борщ всегда на мясном бульоне готовлю, настоящий, не из банки! - сказала Зина, подавая банку борща.
- Это потом, когда отец на побывку с моря придёт, буду настоящий, на мясе варить, а одной-то мне из банки, на колбасе пойдёт, - ответила Вера.
Зина взвесила колбасу и спросила:
- Толика-то ждёшь с моря? В клубе-то, в кино я видела, что ты одна была, - с интересом спросила Зина.
Вера немного покраснела, но быстро справилась со своим смущением. Она глянула на Зину, убирая покупки в сумку, и ответила:
- Коли обещала, буду ждать, а там… видно будет, время покажет - быть нам вместе или нет?!
- Ты, Вера, жди его! С тобой он не собьётся с правильного пути! Это я тебе как его мать говорю! - твёрдо сказала Зина.
Вера вышла из магазина и пошла на почту.

Почти перед самым закрытием магазина, на крыльце образовалась очередь из мужиков, пришедших купить себе бутылочку, а то и две-три спиртного.
Зина бойко торговала, оповестив мужиков, чтобы готовили деньги, желательно без сдачи. Она хотела сегодня уйти домой вовремя. Иногда, когда мужиков было много в магазине под самое закрытие, её очень просили отоварить всех, чтобы кто-то из них не ушёл домой без спиртного. Когда Зина была в хорошем настроении, она без ругани соглашалась отоварить всех стоящих в очереди.
Но сегодня у неё день был изрядно подпорчен, поэтому не было никакой гарантии, что Зина не закроет магазин прямо под носом «невезунчиков».
Мужики усердно пересчитывали рубли и копейки так, чтобы было в точности без сдачи. Всем хотелось заполучить свою желанную бутылочку, а некоторым даже пару - три бутылки, если намечалась вечерняя рыбалка.
Председатель сельсовета Сергей Кузьмич, муж Зинкиной подруги Зойки Вороновой, пришёл к магазину, как назло, самым последним. Мужики сразу сказали ему, чтобы он готовил деньги на спиртное без сдачи. Председатель, вдруг заволновавшись, спросил Зину:
- Зин, у меня нет без сдачи! В кармане только «червонец».
- Разменяй, может, у кого из мужиков есть разменять! - твёрдо выкрикнула Зина.
Мужики зашевелились, стали искать по своим карманам разменные деньги для председателя. Наконец-то, нужная сумма нашлась и перекочевала в руку Сергея Кузьмича. Он, уже было успокоился, как вдруг Зина громко объявила на весь магазин:
- Всё, дорогие мужички, я закрываю магазин! Время торговли вышло, а за сверхурочные мне не платят!
Мужики, нецензурно выражаясь, заволновались в очереди. Кто-то крикнул:
- Зин, ну совесть у тебя есть? Мы же тоже работаем! Когда же нам за водкой-то бегать? Ну, всего-то пять человек осталось! Отоварь, Зин, чего ты ерепенишься?!
- Совесть раньше была, а теперь её моль съела! - сердито выкрикнула Зина.
- Давайте-ка, живо освободите магазин! Или мне сейчас участкового позвать сюда? - без всякой жалости к мужикам, крикнула Зинаида.
Все, кто не успел отовариться, стали недовольными выходить из магазина на крыльцо, явно бурча, и, не стесняясь в выражениях в адрес продавщицы:
- Вот ведь, стерва, своенравная баба и дома, и на работе!
Председатель сельсовета стоял с досадным выражением лица, держа в кулаке свои приготовленные деньги.
Спускаясь с крыльца, электрик Юрка Кемов, кивнув головой на кулак председателя, сказал посмеиваясь:
- Да-а, сегодня Зинаида «выкинула нам номер»! И ведь не придраться к ней и не пожаловаться на неё за это! Права она, как ни крути! Ей ведь, действительно, за сверхурочные не платят. А покупатели для неё все равные, что вот сам председатель, что плотник…
Закрыв магазин, Зинаида пошла домой, неся в корзинке только кулёк с мукой и две банки кабачковой икры.