Зима

   Тонкими, тающими в тени шёлковыми нитями, снегопад пришивал день к ночи. Наскоро, но с тщанием, достойным истинного мастера. К несчастью, не всегда усилия приносят ожидаемое благо и элегантная изысканность монотонности: белый день, под покровом белого света, украшенный белым снегом сделался неприлично тусклым, серым, невзрачным. Одним из уготованных зимой. Почтовые художественные открытки предназначенные каждому дню, лежали пыльной прохладной стопкой на низкой белой скамеечке у кровати зимы, и часто зима ленилась отдёргивать провисшие гардины облаков, а выпростав тонкую бледную руку с голубыми прожилками из-под пушистого одеяла, похожего на сугроб,  снимала очередную карточку, и, рассматривала её, зевая в кулак с позднего утра до раннего вечера.
    Конечно, бывали дни и повеселее, когда, прометав помелом метели, зима приводила в порядок свой хозяйство, и, сдёрнув пыльную дерюгу с небес, протирала его с мыльной пеной. Небо делалось глубоким  и праздничным. Солнце с сухим  скрипом скользило по его синеве, и, поддавшись настроению, присыпало алмазной пудрой сомнительные места, отчего сияние сообщалось каждому, даже самому неприглядному и унылому углу. Задворки, которые обыкновенно прячут от сторонних глаз за забором, осыпанные бриллиантовой крошкой, и те казались достойны лучшей участи и обращения.
   После таких дней, дабы не уронить достоинства, ночи были также хороши. Натёртый светильник луны позволял не только писать, но править написанное. Тени, утеряв неопределённость, были непривычно черны, а что до звёзд, - им явно хотелось бы оказаться куда как ближе к земле, в такие-то восхитительные ночи.

    Как бы то ни было... Но характер зимы оказывается совершенно в тон зудящему звуку первой буквы её имени. Она не может быть извечно спокойной или бесконечно долго отдавать должное чему-то одному. Именно поэтому и теряется, подчас, ясность зимних дней, а взамен приходят мутные, неопределённые, которые тянутся неделями, но оканчиваются, как иной ручей, что иссякает, начавшись едва.