Воскрешение

Потеряны ключи…Ключи потеряны…Как отголоски ритмично дребезжащих от ветра проводов, эти фразы кружились в сознании ежеминутно. Мысли по кругу забивали реалии дня. И только настойчивый холодный дождь за окном выводил в мир настоящего.
Книги прочитаны, приметы разгаданы. Пусто в душе, и почти ничего не болит. Мерзопаскостное состояние не давало ход движению. Рупор – в отключке.
Испепеляя взглядом оконные тени, Лика понимала: работе сегодня не быть. Перелистать пройденное, не намечать нового и плыть, плыть по однотонной заводи жизни. Вот оно болотное счастье под бликом комфорта.
Она и рада бы выпрыгнуть, выстоять, решиться, но безвкусная облачная ватрушка закрывала вход в новую ипостась. Дёргая, будто марионетку за ниточку, пыталась расшатать плотные шторы скопившихся обстоятельств, - безуспешно.
Хаотичное состояние между лирой и разумом затвердевало, образуя фундамент с воздушными пузырями: иновационно, но боязно. Потерянное чувство стабильности  искало новые выходы.
«Они где-то есть, обязательно есть», - твёрдо уговаривала себя Лика, обманывая себя, и при этом дерзновенно, с отчаянием топала стройной ножкой. Их очертания не проявлялись, а лишь смывались дождём. Это ещё больше злило девушку. Убежать от беспомощности не получалось. Ловушка!..
- Может, это вовсе не я? Может, кто-то другой? Может, это всё не со мной?
Вопросы с отчаянием складывались в слегка пошатывающуюся пирамиду, в центре которой была она.
Стены лабиринта стремительно сжимались. Воздуха не хватало. Лика быстро посмотрела по сторонам – засада… Голову вверх – не достать до небес. По-рыбьи глотая воздух, она понимала, что надо лететь. И вот, когда уже древесные полотна безжалостно схватили, будто в тиски, её маленькое хрупкое тело, она с осторожностью привстала на носочки. Где-то там, высоко, замаячила дикая птица. Лика отчаянно хлопала длиннющими ресницами, доставшимися по наследству всем женщинам её рода, и мысленно плыла за ней, оставляя себя, прежнюю, в этом одиноком колодце безвременья.
То ли лёд, то ли код, то ли год. Ретроградные картинки сменились пучиною. Буйные зеленоглазо-чёрные волны опустили её на берег. Вокруг пахло тиною. Было больно повернуться: сетка водорослей сдавливала тело.
Ещё год прожила она в рыбьем обличии, изредка радуясь, что вдали от людей. Потеряв слух, красоту, но приобретя естественность, оставшись одна, но сохранив уникальность, Лика научилась радоваться каждому восходу солнца, принимать всё живое как данность и ценить дзен в сердце. И кто бы не стучал в него, завидуя и разрушая,  она оставалась собой, не смотря ни на что.