Белорусский отпуск - 28

ГЛАВА  ДВАДЦАТЬ  ВОСЬМАЯ

Н Е С В И Ж,  27  СЕНТЯБРЯ

В 9:47 – въезд в Несвижский р-н Минской обл.
9:49 – Погорельцы.
9:54 – Друцковщизна.
К Друцковщизне туман не разошёлся, несмотря на взошедшее солнце. На стоянке я вышел и размял ноги.
10:15 – Грусково.
В Грусково в 10:17 пришла такая мысль. В будущем выбираешь чип (что-то вроде флешки со снами на разные темы), крепишь его к какой-то части головы перед сном и видишь ночью прекрасные «фильмы». А место, где можно будет купить такой чип, будет называться не иначе, как «магазин снов».
10:18 – Снов – выход из автобуса Юры. Я «сторожил» вещи.
10:29 – Панютичи.
10:30 – Долкинды.
10:34 – Жанковичи.
10:38 – Малево.
10:45 – Саска Липка.
10:49 – въезд в Несвиж.
Несвиж, когда мы сошли на землю, начался с того, что Юра купил пирожок, а к пирожку прилагался маленький целлофановый пакетик, которые в России выдаются покупателям бесплатно. С Юрия же за этот пакетик взяли 6 копеек, что на российские деньги составляет почти 2 рубля. За такие деньги в России можно купить пакетик побольше и положить в него не маленький пирожок, а буханку хлеба, пакет молока и килограмм колбасы за один раз, например.
Удалось познакомиться нам и с бичами (бывший интеллигентный человек; недавно проходил мимо университета инженерных технологий, так студенты на проспекте в центре города устроили курильню: заплевали и забросали окурками огромную часть тротуара; это – будущие интеллигенты). Один из них приметил туристов и подошёл к нам, начав рассказывать историю местных достопримечательностей. Я сделал Юрию знак, чтобы идти дальше, так как было сразу понятно, что он запросит с нас за свою «лекцию».
На несколько секунд я задумался. Какая жизнь у алкашей? Даже пусть таких вот культурных. Ждать, пока появятся туристы, рассказать им, получить деньги, накопить, сбегать за бутылкой, благо недалеко был магазин недорогого алкоголя, где Юрий затарился где-то на тысячу наших рублей (а накупил столько, что еле донёс в руках), выпить его «на троих» и снова ждать. Ради минутных ощущений блаженства. Ради пустого и долгого разговора, ради безделья… А на президентских выборах, скорее всего, ОНИ будут голосовать за своего, родного.
/Before written (B.W.) – «перед написанным» (противоположность P.S.) – введено мной в русский язык 16.03.21, в 1:37 и употребляется впервые./
B.W. Когда я разместил материал о Гродно (как пример), то его просмотрели чуть ли не 1000 человек. А вот о Несвиже – едва набралось с сотню. О чём это говорит? О неосведомлённости российского обывателя. Про Гродно некоторые читатели решили, что это – Грозный. А о Несвиже и вообще мало кто слышал. А ведь это довольно известный центр мировой культуры и туризма. Из-за своего замка, берущего начало в XVI веке.
Но приключилось с нами и такое, что трудно забыть, добавившее очередную «изюминку» в «белорусский отпуск».
Несвиж стоит на нескольких прудах, соединённых меж собой мостами, мостиками и мосточками. Вот в одном из таких водоёмов (Замковое озеро) российские путешественники увидели двух (белых) лебедей и шесть (серых) гусей (можно предположить, что всё это были «семейные» пары). Чтобы их крупнее можно было запечатлеть на «плёнку», я спустился к самой воде. А водоплавающие, завидев человека на берегу, решили, что их ждёт лакомство, и дружно направились ко мне.
У меня недалеко оказался кусок хлеба (белорусского), который тут же растворился в клювах красавцев и красавиц. Надо отметить, что гуси гораздо проворнее своих белых собратьев, и мне редко удавалось покормить именно лебедей (кто читал другие мои «путевые заметки», о европейском турне, должен помнить, что там я сравнивал себя с «гадким утёнком», который превратился в прекрасного лебедя, но так и не нашёл своей стаи, оставшись в гордом одиночестве).
Я покопался в рюкзаке и достал ещё еду, последнюю: полбуханки хлеба, купленного аж в Воронеже. Увидав хлеб в моей руке, лебедь-самец выскочил на берег и стал призывно кричать, требуя у меня новые и новые кусочки. Потом, похоже на то, решил отобрать у меня всё, напугав меня. Он поднялся, вытянув шею, расправив крылья, отчего резко увеличился в размерах, замахал крыльями, издавая не очень приятные звуки, и пошёл на меня. Он так уже проделывал с другими людьми, и они боялись его, отступали, бросая в испуге съедобные трофеи. Но со мной такой «фокус» не прошёл. Я прекрасно понимал, что каких бы размеров не был мой «противник», это всего лишь птица. (Я тогда и предположить не мог, что лебедь-шипун – способен нанести травмы человеку и даже убить его /данные «Википедии»/! А уж о страусах вообще не вспомнил. /Моя старшая дочь работала на страусиной ферме и рассказывала, что если пытаться применять к страусам силу, то они так бьют ногой, что человек отлетает. Но если к ним по-доброму, то и «африканцы» отвечают тем же. От испуга страусы не прячут головы (это всего лишь миф), оказывается, а падают в обморок./)
Поэтому я, стараясь копировать лебедя, растопырил руки и пошёл на него (ничего плохого этому хозяину пруда я, конечно же, не замышлял), крича товарищу, чтобы он снимал это и снимал. Юрий работал двумя фотоаппаратами: на моём он «делал кино», а на своём – фото, но этот момент только вскользь есть на видео, а на фотографии осталась лишь завершающая стадия, когда лебедь отступил и склонил голову перед «победителем».
Скормив нашим новым знакомцам весь остававшийся в запасе хлеб, мы двинулись к замку князей Радзивиллов, пользующемуся успехом у туристов (самый известный в Беларуси замок). Время нашего совместного (с Юрием) путешествия пошло уже на минуты.
Расстались около 14:20 в замке. Я хотел было сходить на экскурсию с гидом – 14 рублей. Но прикинул, что на это уйдёт уйма времени, которого, как всегда, в наличии немного. К тому же, мой рюкзак не вмещался в камеру хранения. И я просто побродил по первым комнатам (бесплатным) и двору.
На 10 рублей я заказал магнитик с собственным изображением на фоне замка и приобрёл, как сувенир, свинку-копилку ручной работы. Точнее, за 150 российских рублей магнитик в пластике на фоне замка и за столько же – свинку. Проходили туристы, предприниматель предложил им свой товар, а они ответили, что нет белорусских денег. Тогда он предложил им купить за российские. Они всё равно прошли мимо, а я уж сторговался за наши тугрики. Копилка стоила 6 рублей, но и её я выторговал с уступкой и с переводом на наши деньги, что по курсу выгоднее. Что не преминул заметить и производитель магнитиков.
– Мы же взрослые люди, понимаем, что 150 меньше, чем 5.
– Конечно, я экономлю на курсе, но у меня и правда не так много вашей валюты, – честно ответил я, хотя и сэкономленные 20 российских рублей душу немножко грели.
– Тут вчера ветер сильный был, в аппарат, по всему, песчинку занёс, поэтому две фотографии из четырёх царапает; я смотрел, но не нашёл, в выходные буду чистить – говорит мне новый знакомый. И правда, через две фотографии идут сплошные белые полоски, не сильно заметные, но всё же (магнитик он мне делает не из «бракованной»).
Потом я иду к его конкурентам, переодеваюсь в одежду какого-то боярина, выбираю саблю и у них за 7 рублей делаю себе (на фоне всё того же замка) мягкий магнитик (что по качеству чуть хуже пластикового).
– Да, у нас хуже, – говорят мне мои новые знакомые, – но зато у нас не царапает (!). =
Ещё мне предлагают дополнительную фотографию за 3 (!) рубля. А зачем мне так дорого (подобные фотки я в Воронеже распечатываю в десять с лишним раз дешевле)?
– Спасибо, не надо. Я с вашего магнитика отсканирую.
– Но качество же будет хуже, – мне, профессиональному фотографу и опытному компьютерщику, врут и здесь, так как качество в любом случае будет невысоким. Как ни крути, а торгаш, он и в Африке (то бишь в России), и в Беларуси – торгаш.
Мама позвонила.
– Как дела?
– Нормально.
– Как погода?
– Бабье лето. А у вас как?
– У нас пасмурно.
– Я вчера ещё был в Гродненской и Брестских областях. А сейчас уже в Минской.
– Ты зря уехал. Надо чеснок сажать.
– Рано ещё, тепло.
– Не-е-е, надо сейчас, а в октябре будут заморозки. =
– Мама, зачем мне здесь нужен твой чеснок?
– Тебе не нужен чеснок?
– Ну конечно, в Беларуси он мне не нужен. Я в поездке, я путешествую. В октябре всегда мы сажали чеснок, в конце. А я буду в Воронеже уже в начале этого месяца. Успеем.
– Да я с тобой просто разговариваю.
– Не надо со мной так просто разговаривать о всякой ерунде, когда я нахожусь в роуминге.
– Ладно, пока.
– Пока. =
Так снова между мной и моей мамой пробежал чёрный котёнок.
На самом деле в ноябре будет тепло, и чеснок в этом месяце взойдёт. По-хорошему, сажать даже нужно было в середине ноября, даже чуть позже, вот сейчас, когда я пишу эти строки.
Без Юры стало скучно. Навалилась апатия. Я перестал что-то сочинять и придумывать. И мои мысли, отвернувшись от творчества, развернутся к возвращению домой.
Юрий рванёт на Минск, потом – Бобруйск (поездом, что в Беларуси в общем вагоне обычно дешевле автобуса) и Могилёв (маршруткой), оттуда на поезде в Гомель, далее – на автобусе в Брянск, потом на поезде до Воронежа (в России же поезд дороже автобуса) и до дома поедет на такси.
Я же из Несвижа направился в Слуцк, чтобы потом посетить Бобруйск – Могилёв – Рославль – Брянск – и вернуться в родной город. Домой пойду на своих двоих. Но опять забежал вперёд паровоза (даже передвигаясь пешком).
Стоимость билетов в нашем пути записывал Юрий. «Осиротев», я надеялся, что «срисую» цену с оставшихся проездных документов. Но, как оказалось, хостелы не так уж и стремились «раздавать» квитанции, а барановичскую, например, я потерял, всунув в карман, а не паспорт (но цену в том случае запомнил).
В 17:56 выехал из Несвижа. Билет Несвиж – Слуцк – 7-84.
18:01 – Лань.
В 18:11 выехали из района. В это время (18:09) звонила Валентина. Проезжал Пукелевщину, Космовичи, Горбуновщину.
18:15 – закончился разговор.