До конца жизни

– Алло-у!
– Привет! Сегодня ты позвонил ровно в три. Молодец!
– Ти тоже молодца!.. Марта, жду тебя четыре часа конечная остановка семнадцатый автобус.

«Жду тебя!» Как приятно! Но немного изучив его повадки, Марта не ожидала встречи в этот день и не была готова — теперь всё надо было делать быстро-быстро, а времени оставалось катастрофически мало… И она, как любая женщина, предпочла опоздать, но не являться к своему избраннику в неизвестно каком виде.

Но когда она, вся цветущая и благоухающая, добралась, наконец, до автовокзала, было уже без двадцати пять. Тщетно всматривалась она в мелькавшие мимо лица… Вдруг в двух шагах от неё затормозило такси, и Кидан, выскочив из него, бросился ей на встречу, растроганный и счастливый.

— Марта! Ти давно меня ждёшь?
— Нет, я опоздала. Я только что пришла.
— О! Как хорошо, что ти опоздала! Ти перепутала, я ждал тебя Большевик, потом — тебя нет, я так и подумал! Я брал такси… Как хорошо, что ти опоздала!.. Почему ти опоздала?!

Он был такой смешной — весёлый, взбудораженный, счастливый, говорил непривычно много и быстро.

В автобусе Марта сидела, а Кидан стоял напротив и всё смотрел, смотрел — и улыбался. А когда добрались до общежития Менгисту, и Марта, не дожидаясь лифта, первая побежала по лестнице, он догонял, стараясь ущипнуть. Никогда ещё Марта не видела его таким весёлым. Но её настроение было совсем иным, и когда, закрывшись в комнате, Кидан попытался привлечь её к себе, он встретил резкий отпор.

— Марта! Почему?
— А почему, интересно, ты не хотел меня видеть целую неделю? Ты сказал: в субботу! Ничего себе! Если бы ты меня любил, ты бы не мог не видеть меня так долго!

Кидан весело рассмеялся и принялся расстегивать пуговицы на её рубашке, но девушка оттолкнула его руки.

— Не трогай меня! Не хочу!.. Откуда я знаю, сколько у тебя подружек!
— Тси! Ха-ха-ха! — его веселью не было предела. — Мне и тебя хватает!
— Да, а кто у тебя был раньше?
— Никого, — ответил он проникновенно, однако быстро отвёл глаза.
— Да-да, конечно, так я тебе и поверила!
— Марта, ти хочешь ссориться? Что я — опоздал к тебе или что-то… Я же на тебя не сержусь, хотя ти мне сказала по телефону: у меня много друзей.
— Ну и что? Это просто знакомые ребята, Сашкины и Вовкины друзья, они звонят целый день… Не трогай меня!
— Марточка, другим не разрешай. Мне — разрешай. У меня есть на тебя право!

Он произнёс это так уверенно, что Марта на миг растерялась и уставилась на него в удивлении.

— Да, у меня есть на тебя право, подписанное тобой!
— Какое ещё право?
— Да. Хочешь, я тебе покажу?

Она не понимала: о чём он? Ей вдруг представился важный документ с печатью, и она быстро воскликнула:

— Нет! — и пожалела. Было всё же очень любопытно — о чём это он?
— Марта, пожалуйста, снимай это. Это синтетика, там — чистый хлёпок. Пусть будет только это… Марта, я порву!

Судя по выражению его лица, он намерен был осуществить свою угрозу. Но она ни за что не желала уступать. «Не хочу, значит, не хочу! С какой стати?!»

Несколько минут они боролись. Его лицо сделалось злым.

— А! Надоела ти мне! — воскликнул он, вскакивая с кровати. Оба были взъерошенные, растрёпанные и тяжело дышали. Но на минуту перехватив её взгляд, Кидан заметил в нём явное торжество.

Они вышли. Менгисту, как неприкаянный, бродил в холле, там же, где и час назад, когда они поднимались в его комнату. Он взглянул на Кидана, на Марту и вышел вместе с ними на улицу — проводить. Кидан был одним из самых близких его друзей, они знали друг друга с детства и часто понимали друг друга без слов. Друзья негромко о чём-то переговорили, и Кидан повернулся к Марте:

— Он спрашивает: почему так бистро уходите? Я говорю: потому что она меня не любит.
— Совсем не так! Почему надо сидеть в комнате? Сегодня хорошая погода. Я хочу гулять!
— Куда можна гулять? — пробурчал Кидан, но Менгисту неожиданно поддержал Марту:
— Да, погода очень хорошая, сегодня хорошо можно гулять. Здесь рядом есть красивый парк…

Он проводил их ещё немного и попрощался, пожав руки обоим.

— Не хочу с тобой разговаривать! — заявил Кидан, как только они остались одни.
— Ну, и пожалуйста! Всё равно ты меня не любишь!
— Ти сама ничего не сделала, чтоби я тебя любил!.. В субботу, примерно, — произнёс он выразительно, и на лице его зажглась улыбка, — мне било очень приятно. Ува! Никогда не хочешь! Соглашаешься только, чтоби мне не било плёхо. Если ти так, то лючше…
— Что «лучше»?

Он сразу сбавил тон и произнёс умоляюще:

— Только не так сразу.

Марта шагнула от него в сторону, точно намереваясь уйти, но он схватил её за руку и притянул к себе, страстно целуя.

— Тебе свободно здесь?
— Да.
— А мне не свободно! Я хочу тебя обнимать, целёвать. На улице я не могу. Твои люди увидят, что ти с таким чёрним целюешься, они тебя убьют… Маленькая… не понимаешь! Это хорошо, что ти правильно относишься, у тебя свободный взгляд, я тебя за это уважаю, но не все люди так…

Он неожиданно разговорился, обещал, что в следующий раз они обязательно будут много гулять, сходят на ВДНХа.

— Сегодня мне надо бистро-бистро общежитие, надо менять бельё.
— Можно я поеду с тобой до автовокзала?

Опять ты меня удивляешь! Почему тебе вдруг понадобилось меня провожать?

В автобусе, крепко сжимая её руку и ощущая ответное пожатии, он всё размышлял над этим: почему сначала ничего не хотела, спешила уйти, а теперь сама едет с ним в такую даль? Почему?

— Марта, ти скучаешь дома?
— Как?.. По родителям?
— Нет.
— По тебе?
— Нет! — и он тряхнул головой, точно сама эта мысль казалась ему невозможной, а между тем ей так хотелось подтвердить: да, да! Я очень скучаю по тебе! Я не могу не видеть тебя несколько дней подряд! Но он добивается чего-то другого.

— А! Ты думаешь, что мне нечего делать? Ну, да! Мне дома очень весело, я всё время со своими братьями. Разве они дадут скучать? А когда никого нет дома, у меня тоже много дел: надо готовиться к экзаменам и ещё я пишу сценарии… печатаю на машинке…

Они всё время разговаривали, прижавшись друг к другу, не разжимая сплетённых рук, — и дорога показалась удивительно короткой.

Уже стемнело. Воздух посвежел, напоминая о недавней зиме. Ярко горели огоньки светофоров. Марта быстро побежала через дорогу — только пятки засверкали. Ничего подобного не ожидавший Кидан, бросился вдогонку, крича: «Спортсменка!»
Им опять было весело. Марта вприпрыжку шагала через сквер, чуть впереди, задом наперёд и объясняла:

— Ты всё сам решаешь! Всё время командуешь!
— Нет!.. Я за демократия. Когда всё, как один хочет, это диктатура, это плёхо!
— За демократию — ты?! — рассмеялась она, но неожиданно остановилась и положила обе руки ладонями ему на грудь. — Кидан, давай видеться чаще! Или хотя бы чаще звони! А то я один день думаю о тебе, а на второй начинаю забывать.

— О-ё! На второй день?! Тогда ти совсем не так относишься. Я тебя никогда не забуду до конца жизни! — эти слова вырвались сами собой, прежде чем он успел что-либо обдумать, — и теперь он улыбнулся смущённо, точно раскаиваясь.

— Ага, до конца жизни! Сам говорил: «Словам не надо верить»! И я не верю.
А он смотрел на неё и не понимал, чего ему больше хочется: плакать или смеяться.

Как перемешано, переплетено в тебе – женщина и ребёнок. Временами я просто не могу относиться к тебе всерьёз, но не всерьёз – тоже не могу. Марта, что это? Я не понимаю. Даже когда я просто смотрю на тебя, комок подступает к горлу, мне трудно дышать… Может быть, я боюсь чего-то, не знаю. Может быть, это всё глупости, бабушкины сказки, как говорят у вас. Скажи мне, успокой меня! Иногда мне так хочется рассказать тебе всё. Если бы я мог тебе доверять!

С самого начала, ещё до того, как я впервые заглянул в твои глаза, это стояло между нами. Ты веришь в судьбу? Я тону, понимаешь? Я теряю голову, но не могу крикнуть тебе: «Помоги!» Врагов не просят о пощаде. Ты – враг? Невозможно поверить. Но ты стоишь у меня на пути, ты увлекаешь меня за собой, ты обладаешь мною так, что я уже не принадлежу себе. Вот это – опасно. Я ищу ответа. Почему-то все те, что я знал раньше, здесь не походят. Я не понимаю тебя, не понимаю себя, я ничего не понимаю! Мои мысли о тебе – лабиринт, из которого нет выхода. И я… я боюсь тебя потерять. Почему-то мне кажется, ты только ждёшь удобного момента, чтобы сбежать от меня.

Но ведь этого не может быть?!


из романа "Пришелец", первая часть