Слово и дело

Лицо нежней сирийских лилий

Избороздил жестокий страх,

И ножки розовые ныли

В тяжелых бронзовых цепях.

Как скалы сумрачной пустыни,

Стоял недвижно длинный ряд

Жрецов безжалостной богини,

Недосягаемой Маат.

И юный сын был с нею рядом,

Смотрел пытливо, как старик,

Давно, давно знакомым взглядом

В ее поблекший скорбный лик.

И вновь, как грозные раскаты,

Звучали страшные слова:

«Я – твой супруг, твой старый Бата,

Я жив, и месть моя жива».

В ответ раздался безотрадный,

Бессильный, жалкий женский плач,

И судьи были беспощадны,

И был безжалостен палач.

И утром около лоханки

Худые уличные псы

Глодали скудные останки

Недосягаемой красы…

Та роковая особа, что в балладе «О двух братьях» сложила голову на плахе, была вдовой фараона, но не царицей, как Тия, о суде над которой гласят летописи трибунала короны. По мнению учёных, свиток с протоколом этого дела мог быть до пяти метров в длину и не менее полуметра в ширину. Но до наших дней дошли, похоже, лишь разрозненные копии документа либо фрагменты от оригинала. Из всех этих актов как итоговый можно выделить Туринский судебный папирус, в то время как по данным из папирусов Роллина, Ли, Рифо, Рифо II и Варзи нам виден ясно ход громкого процесса, о котором в XII веке до н.э. знал весь Египет. На самом деле не в первый раз в его истории судили царицу, но в былое время такого рода дела были государственной тайной.

Так, лишь из автобиографии визиря Уны мы знаем, что он был судьёй в деле против супруги Пиопи I, но об этом скандале никто и не думал трубить на площадях. Дом фараона – святыня, а его хозяева – боги во плоти. В чём бы ни была вина царицы из VI династии, и какую бы кару она ни повлекла за собой, о ней было нужно хранить молчание. А вот свиток с делом об убийстве фараона XX династии в архив не заперли: напротив, его зачитывали глашатаи во всяком людном месте! Текст судебной хроники не даром был выведен крупными (до 30 мм.) иероглифами иератического шрифта. Не похоже на каракули «стенограммы» – это работа придворного каллиграфа. То, что в конечном итоге услышали люди, для многих было шоком. Но в то же время им дали знать, что закон («хеп») жив и он торжествует.

В 15 день 3-го месяца сезона Шему (Засухи) фараон Рамсес III, пал жертвой заговора, во главе которого стояла одна из цариц, мечтавшая о троне для своего сына в обход его братьев. Но при всей своей хищной хватке она недооценила отваги и верности великому отцу и друг другу как многих его слуг, так и принцев-соперников. И попытка переворота с треском провалилась. Его участников взяли под стражу. При исследовании мумии убитого фараона было установлено, что 62-хлетнему монарху без всякой жалости перерезали горло. С такой страшной раной он был должен умереть на месте. Тем не менее, напутствие к судьям трибунала было изложено как бы от его лица: царь, чья кровь взывала об отмщении, был жив в лице своего сына!

На факт смерти фараона был должен указывать его титул: «Великий Бог». И этот Бог видел всё. Суд шёл в пору кризиса власти и даже самой цивилизации. И при жизни-то фараон ощущал скрытую травлю и окружал себя наёмниками, почти сплошь иноземцами. В делах любви и семьи он был ещё более острожен, даже холоден, предпочитая узкий круг жён, часть из которых обитала в резиденциях по всему Египту, а часть была с ним в эскорте. Но было б лучше, если бы он выбрал бы сразу и твёрдо первую среди владычиц его сердца. Та царица, чей сын безоговорочно бы унаследовал трон, должна была носить титул «Супруга Бога». Рамсес II, муж армии жён и наложниц, дал его Нефертари, и только её безвременная кончина, а также и смерть всех её сыновей ещё при жизни отца открыла дорогу во власть наследникам второй очереди.

В том случае, если у фараона было хотя бы две «великие супруги» без иерархии между ними, в будущем маячила угроза свары за корону и даже смута. А при XX династии мощь державы висела на волоске. Но всё же она устояла, и суд был своего рода ритуалом очищения от греха и заключения нового завета с Маат. Его «бюллетени» дают уникально подробную информацию о судебной системе высшей инстанции в Египте XII-го века до н.э.. На что вообще обычно был похож суд в этой стране? Он не был бархатной инквизицией, как в романе Д. Мордовцева или столь же нежной казуистикой облечённого властью мудреца, как в повести К. Моисеевой. Но не был он и «лабиринтом-западнёй», как у Б. Пруса. В городке Дейр эль-Медина с его особым статусом суд даже был максимально близок к жюри присяжных и палкой там чаще лишь грозили, чем избивали.

В Египте фараонов не было суверенного суда, не было судей-профессионалов, а право не делили на уголовное и гражданское. Но было понятие о делах частного характера и делах государственной важности. По первым всё бремя доказывания лежало на заявителе, так как не было ещё ни прокуроров, ни адвокатов. Но при покушении на государственные устои трибунал вёл следствие сам. Уже тогда были судебные агенты («руаджу») и приставы («шемсу эн-кенбет», букв. «слуги суда»), игравшие роль курьеров, сыщиков и палачей. Не было ни кворума, ни правила неизменности состава суда. Но, по-видимому, не было дел, которые бы кто-то решал единолично. В составе суда были разные чины «кенбета» (управы), а где-то и рядовые граждане, даже женщины. К ним нужно было обращаться «сер» («магистрат»).

В сложных случаях смена судей по ходу процесса, да ещё и порой изо дня в день могла затянуть его на долгие годы. Не было среднего звена и последней инстанцией был верховный суд с визирем («таити саб чати») во главе. Но были и трибуналы по особо важным делам, которые созывал лично царь. Их вердикт имел силу закона. В согласии с данными свитков Роллина и Ли дело о мятеже и убийстве фараона вели 12 из его слуг. В зал заседания это жюри не всякий раз являлось в полном составе, а об их беспристрастности не могло быть и речи. У многих из них были иноземные имена, но это не исключало их связи с интриганами. Все они давно служили при дворе: два казначея, два знаменосца, пять кравчих, один глашатай, два архивариуса.

К зачинщикам же восстания и покушения до поры было особое, весьма даже деликатное отношение. Не похоже на то, что по их спинам гулял «адженджен» («жезл гнева»). Их явно держали где-то во дворце и при этом караулили из рук вон плохо. В их числе было шесть дам, жён служащих гарема, если так можно назвать уникальный тип «семейного гнезда» при домене фараона. И двое из часовых – офицер Тайнахте и капитан полиции Аннинни не устояли перед их чарами, да и увели с собою в дом одного из судей, где, кроме хозяина и двух его коллег был офицер Пайеса, ещё один беглый узник. Там вся эта компания отметила новый союз кутежом. Но купить волю ценой оргии гаремным гуриям не удалось: их веселье отчаянья или же наглости было прервано кем-то поднятой стражей. И полку обвиняемых прибыло.

В трибунал взяли новых судей – кравчих Пирсуна и Мертусамона (Мерти-уси-имри). В итоге было осуждено 37 человек. У многих из них в протоколах не свои, а ложные имена, даже злые клички. Лишение имени – это вид проклятья, что делает душу ничтожной. Но это же и способ отвести от дома фараона тень позора. В мемуарах Уны жена Пиопи I как раз из-за этого названа не по имени, а лишь по титулу: Урет-Хатес («Великая скипетром»). Так, блюститель эскорта наложниц получил весьма едкий эпитет «Змей-демон» (Па-ин-уик). Глава нубийских лучников, который хотел поднять войска против законного наследника трона, удостоился звания «Зло в Фивах» (Бин-эм-Уасет). За блюстителем царских стад, пытавшегося сжить со света царя чёрной магией, закрепили кличку «Хайа-злодей» (Пенхевибин).

О сенешале дворца говорили «Слепой слуга» (Паибакекамен). О его пособнике, кравчем – «Ра его ненавидит» (Меседсура). Были и такие формы имён как Сет-эм-пер-тховт («Сет в доме Тота») и Сет-эм-пер-амон (Сет в доме Амона). В то время Сет не был ещё аналогом дьявола, но он был источником разрушительной мощи, на которую когда-то наложил узду Хор. С его опасной амбивалентностью Сету не было места в «домах» (т.е. храмах) других богов. Его имя – клеймо. Но ряду фигурантов имена лишь сократили до неузнаваемости или же их ложное имя было вполне благозвучным. Так, сын царицы Тии, которого Г. Масперо считал братом Рамсеса III, в суде был наречён Пентауром. В настоящее время с его личностью уверенно идентифицируют мумию молодого человека из тайника в Дейр эль-Бахри.

Он должен был по решению «серов» дворца убить себя сам. Г. Масперо и его коллеги при первом осмотре мумии решили, что принц принял яд, что вызывал адские муки. Во время агонии он бился в конвульсиях, его лицо по смерти застыло в страшную маску. Кто-то вымолил для него право на погребение, но его провели без должного бальзамирования и бросили тело в чужой, толком не оформленный гроб. Когда его развернули, оно источало смрад. Руки и ноги, как видно, выпрямляли уже после окоченения, и потому их пришлось скручивать верёвками, да так туго, что их следы остались на костях. К единому мнению о причинах его смерти учёные не пришли до сих пор. Но очевидно, что он корчился от удушья. На его шее есть очень подозрительные складки, но гортань, как это бывает у висельников, не повреждена.

Была также идея о том, что его удавили при помощи сырой шкуры, которая, усыхая, сдавила его как кокон. На такую казнь намекал Г.Р. Хаггард в одном из своих романов. И действительно, мумия была зашита в шкуру, которую называют то козьей, то овечьей. Тут же упирают и на то, что это – саван для кощунника. Но ведь ритуально нечистой для египтян была шерсть, а шкуры, как это ни парадоксально, имели культовую значимость. Если прав Г. Масперо, писавший о «белой овчине», то это ведь может быть баранье руно, как-то связанное с ритуалами культа Амона, аватаром которого был овен. Да и в козьей шкуре при желании можно найти связь с причудами сложной религии страны фараонов. С телом отцеубийцы и неудавшегося узурпатора могли бы поступить много проще, если б желали ему небытия – сжечь.

Но кто-то этого не допустил. Быть может, братья сжалились над ним? Те из судей, что нарушили присягу и забыли завет убитого фараона, были изувечены: им отрезали нос и уши. Из них один тут же, на месте, в отчаянии лишил себя жизни. Но знаменосец Хори отделался лёгким испугом: его ошельмовали и выгнали вон. За что именно к нему было проявлено такое милосердие, трудно сказать. Быть может, он в припадке стыда или из страха взял да и донёс на своих бесшабашных приятелей. Его кара в сравнении с тем, что грозило другим, кажется смехотворной. О многих значительных подробностях судебные протоколы, похоже, всё же умалчивают, а потому нельзя объяснить, почему кому-то заменили имя на «дурное», а кому-то нет, кого-то казнил палач, а кто-то был должен убить себя сам. К тому же, взгляд на самоубийство в Египте очень плохо изучен.

То есть, ещё неизвестно, что бы показалось более суровой мерой в то время, а что снисхождением. Тия – единственная из женщин, чьё имя было указано в протоколе суда, и то не факт, что оно подлинное. По дерзкой теории К. Леблана она может быть тождественна царице Тити, которую не так давно считали женой Рамсеса X, но теперь решено, что это всё же супруга Рамсеса III. А так называемый Пентаур при жизни мог быть тёзкой своего сводного брата, которого до воцарения под именем Рамсес звали Сетихирхопшеф. И что самое странное: у нас нет вердикта в отношении царицы, да и мумия её не была найдена. Её судьба – тема для романа или сценария. В музее Лейпцига на ежегодной интермедии её играет юная особа, архетип порочного ангела. Такой была и жена Баты – падшая дочь Солнца.

Тот актёр, что выступает в роли фараона, тоже слишком молод для роли будущей жертвы, ведь Рамсес III погиб уже в пожилом возрасте. Но, безусловно, когда-то и Рамсес, и Тия были молодыми, быть может, даже обожали друг друга в пылу юности. И кто кому вперёд постыл – кто ж знает. До приговора она могла и не дожить, если её подкосило горе: она ведь привела сына к гибели. Она могла принять тот же яд, и тоже обратиться в «вопящую мумию» с перекошенным ртом. Но вряд ли была погребена заживо, как царица в романе Мордовцева или герои в опере «Аида»: такого вида казни в Египте не знали. Туринский судебный папирус был в своё время вынут из тайника в одном из бывших «присутствий», чьи руины сохранились в Западных Фивах. В древности он, быть может, был выставлен в одном из залов заупокойного храма Рамсеса III в Мединет-Абу в назидание врагам государства.

На снимке: акция «Ночь музеев» в Лейпциге (10 мая 2017 г.). Даниэла Рутика, Рене Мартин, Йоханнес Юнгли и другие в исторической интермедии на тему «заговора гарема». Фотограф: Дженнифер Пепплер.

Источники:

Томсинов В.А. Государство и право Древнего Египта: Монография. М.: ИКД. «Зерцало-М», 2011 г.

Локтионов А. Осуждение «Великих преступников». Новый взгляд на наказание в Туринском судебном папирусе/A. Loktionov, « Convicting “Great Criminals”. A New Look at Punishment in the Turin Judicial Papyrus », ENiM 8, 2015, p. 103-111.

Хавасс Захи, Исмаил Сомайя, Селим Ашраф, Салим Сахар Н., Фатхалла Дина. Возвращаясь к «заговору гарема» и смерти Рамсеса III: антропологическое, судебно-медицинское, радиологическое и генетическое исследование/Zahi Hawass, Somaia Ismail, Ashraf Selim, Sahar N. Saleem, Dina Fathalla. Revisiting the harem conspiracy and death of Ramesses III: anthropological, forensic, radiological, and genetic study (англ.) // BMJ. — 2012-12-17. — С. 178. — ISSN 1756-1833. — doi:10.1136/bmj.e8268

Клайн Эрик Х., О'Коннор Дэвид (ред.). Рамсес III. Жизнь и времена последнего героя Египта/Eric H. Cline, David O'Connor (eds.) - Ramesses III. The Life and Times of Egypt's Last Hero, Ann Arbor (MI), University of Michigan Press, 2012

Додсон А., Хилтон Д. Генеалогические древа царских семей Древнего Египта. Лондон, 2004 г./Dodson A., Hilton D. The Complete Royal Families of Ancient Egypt. Thames & Hudson Ltd, London, 2004.

Перепёлкин Ю.Я. История Древнего Египта. Издательско-торговый дом «ЛЕТНИЙ САД» Журнал «НЕВА» Санкт-Петербург, 2000 г.

Пьер Монтэ. X. Гаремные интриги. — Египет Рамсесов: повседневная жизнь египтян во времена великих фараонов. — М.: Наука, 1989

Лурье И.М. Очерки древнеегипетского права XVI – X вв. до н.э. Издательство: Ленинград: Издательство Государственного Эрмитажа 1960 г.

Белова Г. А. «Царский тайник» и история загадочного захоронения // Возвращение в Египет: страницы истории российской египтологии. — М., 2009. — С. 112—139.

Миронов В. Б. Древние цивилизации. «Мульти Медиа», 2006

Ван Лон А.Дж. Закон и порядок в Древнем Египте. Эволюция уголовного правосудия от эпохи Нового царства до эпохи римского господства/A.J. van Loon - Law and Order in Ancient Egypt. The Development of Criminal Justice from the Pharaonic New Kingdom until the Roman Dominate, Leiden, Leiden University, 2014

Брестед Д.Г. Протоколы о «заговоре гарема»// Документы Древнего Египта (англ.). - Чикаго, Иллинойс: Издательство Чикагского университета, 1906. - Том. IV. Двадцатая династия./ James Henry Breasted. Records of the Harem Conspiracy // Ancient Records of Egypt (англ.). — Chicago, IL: The University of Chicago Press, 1906. — Vol. IV. The Twentieth Dynasty

Масперо Гастон. Царские мумии Дейр-эль-Бахари/Gaston Maspero - Les momies royales de D;ir el-Bahar;, Paris, Ernest Leroux, 1889

Масперо Г.К. Древняя история народов Востока. Рипол Классик, 2013 - Всего страниц: 710 Перевод с VI-го французского издания.

Морэ Александр. Египетские мистерии (традиция, религия, культура)./Пер. с французского С.В. Архиповой – М.: Культурный центр «Новый Акрополь», 2009 г.

Геродот. История в девяти книгах. Изд-во «Наука», Ленинград, 1972. Перевод и примечания Г. А. Стратановского, под общей редакцией С. Л. Утченко. Редактор перевода Н. А. Мещерский.

Фрэзер Джеймс Джордж. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. Азбука-Аттикус, 16 мая 2018 г.