01. Начало

по материалам книги Штабс-капитана князя Максутов В.П. "История 25-го Смоленского генерала Раевского пехотного полка за два века существования 1700-1900)

Первые семь лет истории Смоленского пехотного полка остаются в полном тумане, так как в 1708 году при подавлении Булавинского мятежа на Дону «казаки Микитка Голый со товарищи заманили Бильса в засаду, умертвили его и истребили часть его отряда. Пётр был сильно потрясён подобным прискорбным событием и отнёс последнее к «дурости» полковника Бильса, что видно по одному выражению Государя в письме к князю В.В. Долгорукому: «дурак Бильс своею дуростью такой изрядный полк погубил!»

        В результате все ведомости, книги и записки полка были «взяты все и от помянутых тех воров донских казаков пожжены и в воду помётаны».
При составлении своей истории Смоленского полка штабс-капитан князь Мансуров пользовался сказкой полка, разысканной им среди материалов Московского Отделения Общего Архива Главного Штаба. В книге Мансурова сказка приводится дословно.
Но мы поговорим пока о боевом пути Смоленского пехотного, опираясь на замечательное сочинение князя Мансурова.

Нарва, 19 ноября 1700 года.
Состав полка в этом походе: полкового и ротного штаба – 7 человек, урядников и рядовых 952, итого 959 человек, из них 245 не явилось, так что на лицо всего 708.

         К половине октября русская армия численностью 35 тысяч человек при 150 орудиях обложила полукругом Нарву, примкнув обоими флангами к левому берегу реки. На всём протяжении блокадной линии, достигавшей 7-ми вёрст, были возведены сплошные контри циркумвалационные линии. (контрвалационная линия - непрерывная линия укреплений, которую сооружали осаждающие войска вокруг крепости с целью не выпустить осажденных и не дать им возможности производить вылазки; циркумвалационная линия - наружная круговая укрепленная позиция, возводившаяся осаждающими вокруг крепости при ее блокаде для того, чтобы помешать противнику получать подкрепление извне и чтобы обеспечить собственный тыл.)
        Однако осадные работы, благоьдаря непрерывным дождям и наступившему затем холоду, велись довольно медленно и лишь только с 20 октября началось бомбардирование города, которое приносило мало результатов, а к концу месяца и совершенно было оставлено за отсутствием снарядов и значительной порчей материальной части артиллерии. По наступлению ноября месяца подвоз припасов к Нарве почти пректратился; в армии начался голод и, как следствие его, эпидемические болезни. Всё это заставило Петра совершенно прекратить активные действия, хотя к 6 ноября и были возведены уже брешь-батареи (артиллерийская батарея, которая в ходе осадных работ строилась для производства бреши и вооружалась артиллерийскими орудиями большого калибра. Брешь-батареи располагались обыкновенно в 1-й параллели (линия осадных траншей), причём выбирали для них, по возможности, возвышенные пункты, чтобы уменьшить угол падения снаряда при ударе в эскарп.)

          Между тем Карл Двенадцатый двинулся из Везенберга и прибыл к с. Лагана, в 10 верстах от Нарвы. Утром 19 ноября, среди густого тумана и соблюдая величайшую тишину, выступила шведская армия из Лаганы, и к полудню стала перед русскими укреплёнными линиями. Туман поднялся, пошёл густой снег, ветер подул в лицо русской армии, которая стояла за окопами.
           Начальники-иноземцы растерялись и почти совершенно отсутствовали среди боевых линий. Карл, пользуясь благоприятной для него обстановкой, около двух часов дня пошёл на приступ. Удар был проведён в двух направлениях, на оба фланга русских войск, с целью отрезать фланги от центра, стоявшего на возвышенности, которая даже не была занята артиллерией. В следствие этого наши центр и правый фланг отступили к мосту. Карл поставил артиллерию на высоты, очищенные центром, и стал громить продольным огнём наш левый фланг и столпившиеся у моста войка. В это же врекмя гарнизон сделал вылазку из крепости. В лагере, благодаря этому, распространилось смятение, которое увеличилось ещё и тем, что конница Шереметьева, никем не атакованная, в паническом страхе бросилась с поля сражения, ища спасения вплавь через Нарву, при этом погибло более 1 000 человек.
            Распорядительность отсутствовала совершенно со стороны высших начальников из немцев, которые, опасаясь солдатской мести, среди сражения, почти все передались шведам. Во главе сдавшихся находился и Главнокомандующий герцог фон Круа.
             Упорный бой продолжался лишь на правом фланге, где действовал Репнин (10 батальонов, 20 эскадронов и 21 орудие), под началом которого находился и полк Ильи Бильса. Но и тут сопротивление было сломлено, - войска бросились к мосту, к этому единственному пути отступления. Однако, плавучий мост не выдержал массы бегущих и разрушился…….
             Наступившая ночь прекратила сражение. Начались переговоры. Правое крыло русских выговорило себе свободное отступление со знамёнами и оружием, но без артиллерии и обоза. Левое же, совершенно отрезанное шведской армией от пути отступления, капитулировало на более тяжких условиях: положило оружие и знамёна, с правом отступления.
           К утру 20 ноября мост был восстановлен, и разбитая накануне русская армия, без генералов, объявленных военнопленными, потянулась к Новгороду, лишённая обоза, провианта и тёплой одежды.  Это было причиной гибели массы людей от стужи и голода на пути отступления, и общая потеря русской армии достигла почти 17 тысяч человек, хотя, собственно, потери 19 ноября не превосходили 7 000.
          Не будем следить за всем ходом Великой Северной войны, а перечислим только боевые действия Смоленского пехотного полка в эту компанию. Из полковой сказки видно, что кроме Нарвского сражения, смоленцы участвовали:
- в 1701 году в походе под Ригу, в составе отряда князя Репнина;
- в 1702 в походе под Шлиссельбург, под командой генерала (впоследствии фельдмаршал-лейтенанта) Гольца;
- в 1703 году в походе под Карелу, близ Железной Мызы (отряд князя Меньшикова);
- в том же году участвовали при взятии Ниенцанца (отряд полковника Чамарса);
- в 1704 году – при взятии Нарвы (отряд окольничего Апраксина);
- в 1705 году приняли участие в бою при Сердоболии (в Карелии, в отряде Апраксина);
- в том же году защищали Петербург от покушений шведского генерала Мейделя в составе отряда генерала Брюса;
- в 1706 году находились в походе на мятежную Астрахань (отряд фельдмаршала Шереметева);
- в том же году были под Выборгом и участвовали во взятии шанца упомянутой крепости (отряд генерала Брюса);
- в 1708 году полк совершил неудачный поход на Дон (отряд князя Долгорукова) для усмирения Булавинского бунта;
- 27 июня 1709 года полк в Полтавской баталии;
- в 1710 году полк участвовал во взятии Выборга (отряд Апраксина);
- в том же году в составе отряда Боура в походе на Ревель;
- в 1711 году был в походе в Померании в составе отряда Алларта;
- в 1716 году полковая сказка указывает на участие полка «в походе в Мекельбурии» и бытность на «транспорте в Копенгагене» (отряд князя Репнина).
Возвращение правительством Анны Ивановны Персии (Ирану) западного и южного побережья Каспийского моря, доставшегося России по договору 1723, и заключение русско-иранского союза (Гянджинский договор 1735) вызвали резкое обострение русско-турецких отношений. Вторжение в российские владения крымских татар спровоцировало новую войну с Османской империей, в которой союзниками России выступили Персия и Австрия.
Перед компанией Смоленский пехотный полк квартировал в Нежине. Там полк был укомплектован до полных штатов военного времени и отправлен в поход. Состав полка:
Штаб-офицеров – 4
Обер-офицеров – 32
Унтер-штаба – 13
Унтер-офицеров и рядовых – 1 157
Неслужащих – 107
Артиллерийских служителей при полковой артиллерии - 12
Итого: 1 325 человек.
Смоленский пехотный полк вошёл в состав Днепровской армии, на которую возлагалась задача овладеть Крымским полуостровом. В голове авангарда армии 18 апреля 1736 года смоленцы переправились через реку Самару и направились к Перекопу.
9 мая произошла первая сшибка авангарда Днепровской армии с татарами при урочище Чёрная Долина. 16 мая армия находилась на расстоянии пушечного выстрела от Перекопа.
Основу перекопских укреплений составляли восьмикилометровый ров, протянувшийся от Черного до Азовского моря, а также земляной вал с каменными башнями. Фельдмаршал граф Миних решил организовать на правом крыле укреплений ложную атаку и привлечь туда внимание гарнизона. В ночь с 19 на 20 мая (по старому стилю) соблюдая тишину, Днепровская армия, построенная в шесть колонн, выдвинулась к укреплённой линии. Отряд численностью в 2 500 человек за час до рассвета осуществил ложную атаку на правом крыле укреплений. Неприятель стянул силы на правый фланг. Появление русских колонн на левом крыле привело турок и татар в смятение. Русские спустились в ров, и по штыкам и рогаточным копьям поднялись на вал. Смоленский пехотный после ожесточённого боя овладел одной из шести башен Перекопского укрепления.
Овладев всей линией от Чёрного моря до Сиваша, Миних мог начать осаду крепости Перекоп, но она сдалась на следующий день. Русские войска вступили в Крым. 15 июня Миних подошёл к Бахчисараю. Авангардный Владимирский пехотный полк был атакован татарами и янычарами. Неприятель захватил одно орудие, но колонна генерала Лесли, в голове которой находились смоленцы, ударила в штыки. Враги рассеялись. Бахчисарай был беззащитен на следующий день предан огню.
17 июня армия выступила по следам неприятеля к Салгиру, однако турки удалились в
Кефу, а большинство татар укрылось в горах. Однако укрепиться в Крыму не удалось. Из-за недостатка воды и распространившихся болезней Миних потерял почти половину армии (из 30 тыс. выбывших из строя боевые потери составили менее 7 %). Впереди его ждал августовский зной, предвещавший лишь рост жертв. Миних также располагал сведениями о движении турецкой армии к Дунаю, её удар со стороны Очакова мог запереть русских в Крыму. В августе русская армия покинула Крымский полуостров. Из-за больших потерь и недостатка фуража Миних отказался от нового похода в Крым осенью того же года. "Для русской армии всего менее были страшны турки и татары... Гораздо гибельнее действовали на нее голод, жажда, постоянные труды и переходы в самое ужасное время года", - вспоминал по этому поводу участник той войны генерал Манштейн.

В компании 1737 года Смоленский пехотный участвовал во взятии Очакова. 1 июля начался обстрел крепости, а на следующий день Миних послал войска на штурм. Он боялся подхода подкреплений из крепости Бендеры, да провианта в армии оставалось на 8 дней. Подготовки к штурму не было. Не имея приспособлений для преодоления крепостного рва, русские пехотинцы оказались на его дне под губительным огнём турок. Атака застопорилась. Часть гарнизона крепости сделала вылазку. Фельдмаршал был в панике. Однако благодаря точному и интенсивному огню русских артиллеристов крепость запылала. Начали взрываться пороховые склады. Спасаясь, турки стали покидать город. Заметив открытые южные ворота, казаки и гусары ворвались в Очаков. Сераскир Яун-Паша был вынужден капитулировать.
Смоленский пехотный полк вошёл в состав Очаковского гарнизона. Оставив в разрушенной крепости большую часть артиллерии и нескольких военных инженеров для строительства укреплений, Миних двинулся к устью Днестра. До 28 сентября смоленцы несли караульную службу близ устья Буга. Затем принимали деятельное участие в постройке оборонительной линии и казарм для гарнизона.
18 октября армия Сераскира Али-Паши и крымского хана Бегли-Гирея подошла к Очакову. 24 турки пошли на штурм. Одна из колонн пыталась прорваться в том месте, где строились казармы Смоленского полка, другая штурмовала флешь напротив Преображенских ворот. Штурм был отбит, захвачено 4 бунчука и несколько знамён. Смоленцами командовал сам комендант Очакова генерал Штоффельн. Вскоре турки отступили.