Афганская пыль на подошвах советских сапог

                Афганская пыль на подошвах советских сапог.

Год 1979 мало отличался от всех предыдущих. Мне, 16-летнему недорослю в то время, казалось, что время замерло. Вечный Леонид Ильич Брежнев по телевизору, рапорты о новых достижениях советской экономики, рост протестов против империализма во всём мире. Для  меня это было время первой влюблённости и неясных мечтаний о прекрасном Будущем. Впереди была Московская Олимпиада-80.
  И вдруг 27 декабря 1979 года всё изменилось. Взрослые вполголоса начали говорить об Афганистане, и зазвучало слово «война». Разумеется, мы тогда ничего не знали ни о многочисленных просьбах Хафизуллы Амина к советскому руководству о военной помощи и вводе советских войск, ни о решении Политбюро ЦК КПСС «К положению в «А»», которое гласило:
        1.Одобрить соображения и мероприятия, изложенные т. т. Андроповым Ю. В., Устиновым Д. Ф., Громыко А. А. Разрешить им в ходе осуществления этих мероприятий вносить коррективы непринципиального характера. Вопросы, требующие решения ЦК, своевременно вносить в Политбюро. Осуществление всех этих мероприятий возложить на т. т. Андропова Ю. В., Устинова Д. Ф., Громыко А. А.
        2.Поручить т. т. Андропову Ю. В., Устинову Д. Ф., Громыко А. А. информировать Политбюро ЦК о ходе выполнения намеченных мероприятий.
  Мы не знали, сколько времени Леонид Ильич сопротивлялся стремлению Ю.В. Андропова и Д.Ф. Устинова ввести войска в Афганистан, потому что «армия киснет от мирной жизни».
Но я на всю жизнь запомнил слова моего дяди Владимира Евгеньевича Семёнова: «Эта война разрушит Советский Союз». Он был хорошим математиком и аналитиком, но мне тогда казалось, что этого никогда не случится. Ведь Советская Армия сильнее всех в мире, дружба советских народов нерушима, а жизнь так прекрасна!
Но постепенно изменения начали чувствоваться и в повседневной жизни. Друзья стали петь под гитару грустные песни о солдатских судьбах. Автора этой песни я так и не смог найти, но слова запомнил навсегда:
            
              Я ухожу, - сказал мальчишка ей сквозь грусть, -
              Ты только жди, я обязательно вернусь,
              И он ушёл, не встретив первую весну,
              Домой пришёл в солдатском цинковом гробу.
              Рыдает мать и словно тень, стоит отец,
              Для них он был, для них он был ещё юнец,
              А сколько их, не сделав в жизни первый шаг,
              Домой пришли в солдатских цинковых гробах.


              Когда-то он с одной девчонкою гулял,
              Дарил цветы и на гитаре ей играл,
              И даже в миг, когда на белый снег упал,
              Он имя той девчонки кровью написал.
              Развеет ветер да над могилой серый дым,
              Девчонка та уже целуется с другим,
              Девчонка та, что обещала - подожду,
              Растаял снег, исчезло имя на снегу.

              Он до рассвета всего лишь часа не дожил,
              Упал на снег и грудью Родину закрыл,
              Упал на снег не в дни войны, а в мирный час,
              И для него весны рассвет навек погас.
              Я ухожу, - сказал мальчишка ей сквозь грусть, -
              Ты только жди, я обязательно вернусь,
              И он ушёл, не встретив первую весну,
              Домой пришёл в солдатском цинковом гробу.

По телевизору показывали советских солдат, сажающих деревья в афганских кишлаках, а среди знакомых пошли разговоры о вернувшихся домой в цинковых гробах солдатах и калеках, которыми забиты военные госпитали. До «Цинковых мальчиков» Светланы Алексиевич было ещё далеко, но в народе уже сложилось стойкое убеждение, что отправка в Афганистан – билет в один конец.
Потом была срочная служба в армии. Сейчас я понимаю, как мне повезло, что меня направили во Внутренние Войска МВД СССР, из которых военнослужащих срочной службы не отправляли в Афганистан, но тогда казалось, что уж я бы точно совершил там подвиг. О том, что куда больше шансов было погибнуть или стать инвалидом после ранения, в юности не думалось.
А потом была гибель в Афганистане брата моей жены Евгения Николаевича Компанейца. Это случилось в конце 1985 года. И я помню чувство собственного бессилия пред его цинковым гробом и незнанием, какими словами можно утешить моих тестя и тёщу, и ощущение того, что мне легче было бы оказаться на месте погибшего, чем стоять живым и здоровым перед женой, потерявшей брата, и её родителями.
Но это всё лирика.
Самое главное, что вместе с афганской пылью на солдатских сапогах в Советский Союз пришла война.
Вначале она проявлялась спорами в очередях, где до срока поседевшие молодые мужики шли без очереди как ветераны войны под шипение тёток о купленных удостоверениях и наградах. Появилось много пьяненьких вчерашних солдат, со слезами на глазах и дрожью в голосе рассказывающих о погибших и ставших инвалидами товарищах. Всё чаще слышались обиды на чиновников, которые «их туда не посылали».
А по телевиденью всё продолжались рассказы об интернациональном долге и помощи благодарному афганскому народу в строительстве социализма.
А потом пришла эпоха Горбачёва. Вначале попытались интенсифицировать боевые действия в Афганистане, потом случился Чернобыль, и советская власть начала пожирать сама себя. Вместе с Гласностью началось обсуждение вопроса, нужно ли нам продолжать оказывать помощь Афганистану. Ветераны этой «специальной операции» получили слово в популярных телевизионных передачах, начали формироваться общественные организации афганских ветеранов. При этом значительная часть вчерашних ветеранов вовлекалась в криминальную деятельность или оказывала практическую помощь повсеместно создаваемых в союзных республиках «Народным фронтам».
А потом начались межнациональные стычки, перерастающие в погромы и локальные войны. Так принесённая из Афганистана война в полную силу проявилась на территории Советского Союза.
А потом были осетино-ингушский конфликт, грузино-абхазская война, Приднестровье, Нагорный Карабах, две Чеченских кампании, российско-грузинская война 2008 года, Донбасс 2014 года и нынешняя «специальная военная операция»,
Со вчерашнего дня все обсуждают трагедию небольших городков в Киевской области Бучи и Ирпеня. У меня нет достаточных объективных данных, чтобы давать ей оценки.               
        Но считать фейком гибель мирных жителей может только наше Министерство обороны и Мария Захарова. Война есть война, даже если её приказано называть по-другому. На войне бывают эксцессы, в том числе и гибель мирных жителей, изнасилования, мародёрство.               
        Можно утверждать, что солдаты Ратко Младича не убивали боснийских мусульман в Сребренице в 1995 году, а трупы свезли с местных кладбищ боснийские боевики. Но только вот по приговору Международного трибунала по бывшей Югославии Ратко Младич приговорён к пожизненному заключению, а сам факт геноцида боснийских мусульман со стороны сербов был доказан в суде.
А теперь о роли украинской пыли на солдатских берцах. В ближайшие месяцы российские солдаты вернутся домой. Большинство из них будет задавать вопрос, что они делали на Украине и почему погибли их товарищи. Среди них будут те, кто совершал уголовные преступления в зоне специальной операции.               
        Как правило, человек, единожды преступивший запрет на убийство не в бою или изнасиловавший женщину, склонен к повторению преступлений. И это значит, что Россию может ждать новая волна криминального насилия, возможно, страшнее, чем в 90-ые годы.
        Тогда убивали за деньги и собственность, а сейчас могут начаться убийства и изнасилования просто из-за потребности удовлетворения разбуженных боевыми действиями инстинктов.
        О проблеме реабилитации участников боевых действий я уже писал раньше. Реабилитация нужна и участникам боевых действий, и мирному населению, оказавшемуся в зоне специальной операции, и беженцам, и всему населению России и Украины. Конечно, со временем раны затянутся, а история сегодняшних событий будет восприниматься так же, как Гомеровская «Одиссея». Но до тех пор, пока «Одиссея» стала мифом, она стоила очень многих жизней и ахейцам, и троянцам.
Каждая война должна заканчиваться миром. Однако существует немалая опасность превращения нынешней специальной военной операции на Украине во внутрироссийскую гражданскую войну. И эта опасность куда выше, чем может показаться, несмотря на кажущееся «смыкание рядов». Украинская пыль на солдатских берцах может оказаться очень токсичной.
       Впрочем, у нас, россиян, «Жираф большой, ему видней».