Однажды летом в Семипалатинске

Летом 2015 года я встретилась со своим детством. Как поётся в песне, встреча была коротка, но она наконец-то принесла мне ощущение покоя и душевной гармонии, а, значит, состоялась не зря.

Давно, очень давно так вышло, что нам с мамой пришлось уехать из родного Семипалатинска в незнакомый Павлодар. Гром среди ясного неба, точнее, развод родителей, грянул, когда мне было семь лет. Собственно, новостью это было только для меня. У них давно всё к этому шло, давно жили раздельно. И всё же развод – это, как ампутация, очень страшно. Привыкнуть жить без руки или ноги, конечно, можно, но вот только что это за жизнь? Главной жертвой развода родителей становится их кровиночка. А ведь я была их единственным чадом.

Мама отправляла вещи контейнером. В квартире были встроенные шкафы, так что вещей у нас было немного: одно единственное германское кресло (было куплено два на пару с соседкой), телевизор, журнальный столик, посуда, немудрящая утварь... Пока грузили вещи, я, чтобы не мешать и не путаться под ногами у взрослых, спокойно сидела на своей детской кроватке и что-то читала. Она была железная, но изящная и удобная, и я очень её любила. Но к тому времени, когда всё погрузили, кроватка уже не влезала в контейнер. Что было делать? Не вытаскивать же всё обратно! Водитель торопился. Впопыхах было принято решение просто оставить её во дворе дома. Мы сели в машину и я всё оглядываюсь на свою кроватку – так пусто и горестно было на душе, что хотелось зареветь. Незакрытый гештальт мучил меня всю жизнь.

Контейнер уехал, а мы с мамой поплыли в Павлодар по реке. По Иртышу тогда ещё курсировали ракеты. Так приятно, красиво и романтично мы ехали в новую жизнь.

Город Павлодар оказался красивым и уютным, гораздо более современным, чем Семипалатинск. В Павлодаре была очень развита промышленность, город развивался быстрыми темпами. Но отчего-то я очень долго не могла полюбить его: мне всё время казалось, что моя детская душа осталась на старом месте, где мне было так хорошо. Семск, ясное дело, не Париж: этакий уездный городок, заурядный городишко, захолустье. Ну, а для меня, в моей памяти он так и остался местом моего абсолютного счастья. На новом месте бойкая некогда девчушка, заводила и лидер всей ребячьей округи, вдруг превратилась в затворницу. Всё-таки смена территории кое-что да значит.

Потом были годы основательного освоения нового пространства. Павлодар я долго не считала родным. Отсюда я всегда уезжала легко, как будто бы на поиски  чего-то ценного, что потерялось ненароком. Понадобилось несколько десятилетий, чтобы вновь привыкнуть и полюбить эту точку на карте, ставшую второй родиной. Но увидеть город детства всегда очень хотелось.

...И вот, уже несколько десятилетий спустя, как-то сама по себе протянулась ко мне тоненькая ниточка оттуда, из моей прошлой жизни. Я смогла вернуться в город моего детства и пройти по его ускользнувшим следам. Я побывала на старой даче, где бегала босиком трёхлетней малышкой. Я повидалась со старинным соседом Геннадием Ивановичем, у которого любила чаёвничать. Помню, в детстве, когда я была в малиннике, меня сильно напугала огромная соседская собака, вскочившая на забор прямо передо мной и оскалившая пасть. Потом я долго кричала во сне. Мне снились кошмары. "Лиса!" – говорила я и плакала. Меня долго лечили от испуга: мама водила меня по разным бабкам. Что они только ни делали: и катали яйца, и бросали спички в стакан с водой, и наговаривали на воду, и читали молитвы. В конечном итоге они меня вылечили – как по мановению волшебной палочки, кошмары наконец-то прекратились, словно их и не было.

В городе детства я увидела родную 39-ю школу, всё с таким же уютным ухоженным  двориком. Туда я ходила шестилеткой, и свой первый школьный год закончила на «отлично». Учительницу звали Зябликова Татьяна Леонидовна. Потом в моей жизни было множество учителей, но я почему-то помню её фамилию, имя и отчество, и, наверное, буду помнить её всегда.

Я увидела место, где стоял домик деда с бабкой, проживших вместе долгую жизнь. Его давно снесли. Я увидела дом, где жила и откуда меня увезли семилетней. Мою детскую кроватку грузили последней,  в контейнер с вещами она не вместилась, и тогда её просто оставили стоять во дворе, о чём я очень сожалела. Навсегда запомнился этот адрес: Глинки 34. Улица называется всё так же - по имени русского композитора, а в детстве я думала, что так ласково называли глину.

Я побывала у могил дедушки и бабушки - фронтовика Николая Даниловича Юрченко и его жены Ольги Ивановны Литовченко. Они покоятся рядом. На кладбище постригла живую изгородь, мысленно попросила у них прощения за то, что долго не приезжала. Пять лет назад похоронив маму, я нечаянно вновь обрела родню -  отца, его вторую жену Ольгу Алексеевну, сестру Олю и брата Сашу, их брата Диму. Мне и моим детям с ними было хорошо и просто.

Мы гостили там почти десять дней,  жарили шашлыки и купались в тёплой протоке. Возложили цветы к  мемориалу жертв ядерного полигона, побывали в музее Достоевского и в зверином питомнике на знаменитом Полковничьем острове. В общем, душевная выдалась поездка.

Все мы родом из детства, как точно подметил Экзюпери. Значит, истоки многих наших черт и качеств надо искать там. Наверное, детство - это то первое, что мы полюбили в жизни. Говорят: «Не встречайтесь с первою любовью...». Пусть, мол, она останется незыблемой, в ореоле своей красоты и свежести. Но я с этим не согласна. Я прошла дорогами своего детства. Это было волнительно, но я получила от этого необъяснимое чувство удовлетворения. Я поняла, что, оказывается, только сейчас я, наконец, успокоилась. Развод родителей смертельно ранил моё детское сердце. Но детство моё было таким хорошим, что оставило добротный задел на всю мою жизнь. И даже мимолётная встреча с ним, прогулки по городу моего детства дали мне ощущение  уверенности, что всё идёт так, как надо. Жизнь продолжается. В ней бывает всякое, но она всё равно прекрасна.




# старое


Художник Хомер Уинслоу. "Девочка на качелях" (1879)